Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 341

— Да ладно тебе, Кочетырь. Одно дело — уголовщина, другое — Империя. Если они придут, тебе тоже будет несладко.

А вот это была ошибка. Едва Трол произнёс эти слова, он уже понял, что ошибся. На эту приманку преступник не клевал и не мог клевать. Он был слишком эгоистичен либо… Либо у него была другая побудительная причина действовать, нежели страх перед Империей.

— А я пока не вижу никакой Империи, — сказал Кочетырь довольно проникновенно. — Ну, разгромили эти ребята один кабак, так, может быть, им знающие люди рассказали, что там пиво несвежее?

На этот раз вертлявый и сам знал, что следует смеяться.

— Прошу тебя, перестань паясничать, день был долгим, я устал, а нужно ещё…

Трол хотел сказать, что нужно попытаться найти Кирда, но договорить не успел.

— Так со мной не разговаривают! — заорал Кочетырь. — Ты вообще здорово рискуешь, парень, что пришёл сюда. Стоит мне мигнуть…

Трол посмотрел в потолок. Потом подумал, а может, в самом деле стоит попробовать жёсткий вариант? Вертлявый, амбалы, да и сам Кочетырь — не в счёт, они и понять ничего не успеют… Тогда Трол мельком осмотрел якобы вентиляционную щель у потолка, нашёл полускрытый глазок для подсматривания, потом увидел, что за небольшой картинкой, изображающей святого Идохия, спрятан арбалет, который может быть спущен одним движением пальцев Кочетыря — ему стоило лишь нажать на планку, устроенную на внутренней стороне подлокотника его необъятного кресла. Арбалет, разумеется, был нацелен прямо в грудь тому, кто сидел на этом прибитом к полу креслице.

Всё это по-прежнему было несерьёзно. Значит, атака была всё-таки возможна. Да, решил Трол, интересный вариант, нужно будет его не забыть. Но пока в ход пускать его не стоило, потому что сам Трол плохо представляет себе, что из этого может получиться, и не исключено, что Кочетырь на свободе будет полезнее, чем Кочетырь в подвалах Сеньории… Или куда там его спрячет Крохан.

— Ладно, хватит орать и слюной брызгать. Ты знаешь, что я ничем не рискую. И знаешь почему.

И вдруг Кочетырь насторожился. Он стал просто как охотничья собака, которая почуяла запах дичи, на которую была натаскана.

— Ничего я не знаю.

Это определённо был какой-то сигнал. Только Трол его не понимал. Он-то думал, что всегда может взять Кочетыря пусть даже голыми руками, а сам вор имел в виду что-то другое. Что-то непонятное, ещё даже не обозначенное ни этим разговором, ни тем, что Трол знал об этом воришке. А жаль, что непонятное — этим путём можно было сразу добиться того, чего Трол хотел. И даже больше, гораздо больше.

— Не знаешь, значит, узнаешь после. А пока прошу, помоги. Если надо, назови сумму, но сделай быстро, лучше всего — к утру.

Вертлявый опять засмеялся, но быстро заглох, понял, что не вовремя.

— К утру будет дороже, — вдруг сказал Кочетырь. Но даже его амбалам было ясно, что он торгуется только из принципа.

— Знаешь, ты очень-то цену не ломи, — решил Трол. — Всё-таки вспоминай, что речь идёт о деле благородном.

И тут же осёкся, сразу понял, что это не так. И Кочетырь повёл себя странно, усмехнулся, словно бы хорошей шутке.

— Я не отсюда, не из Зимногорья. А вот откуда я, ты сейчас сам скажешь, или…

— Что «или»? — спросил Трол, но не потому, что хотел услышать ответ.

Просто его сознание раздвоилось. Он видел, как Кочетырь медленно, словно бы в насмешку, достаёт крохотный рукавный арбалетик, который стоил бешеных денег, и который способен был лишить человека жизни почти так же верно, как и большой, боевой его собрат. И одновременно он думал, пытаясь выяснить по построению фраз, по лёгкому, но временами отчётливому акценту, по облику, по другим едва понятным признакам, откуда взялся этот человек.

Если начинать противодействие его оружию и угрозе, то следовало приниматься за дело уже сейчас. Но тогда — прощай сотрудничество. Что-то подсказывало, что сознание этого человека заблокировано настолько плотно, что никакими пытками или посулами желательную информацию из него не добудешь. Просто от этого он хорошо защищён, даже слишком хорошо для мелкого, в общем-то, бандита. И не только сейчас, но и в будущем, где весьма интересной могла стать эта неизвестная, глубинная, так и не понятая пока Тролом часть.

А можно было всё-таки положиться на то, что удастся убедить их не стрелять, уйти от угроз, уйти отсюда, но для этого следовало всё-таки… Всё-таки отыскать ключевое слово, которое хотел теперь услышать этот странный Кочетырь, бандит и почти наверняка кто-то ещё. Итак, кто он и откуда?..

Или всё-таки сломать ему руку, вырвать арбалетик, отбиться от амбалов, взять его в заложники и вне этих стен, спокойно, неторопливо решить все загадки?..

Империя? Нет, согласные не горловые. На восточника, пусть даже и полукровку, не похож, это точно… Значит, гурхорец или западник. Потому что не северянин, не белокурый аманит, не слав, не рыжий дасс… Стоп, западник, но рыжеватый. Может, Зарема или Мирам? А может, Сиркус? Нет, эти все чернявые и тёмноглазые… Наверное, всё-таки Гурхор. Или…

— Ну, так скажи слово, которое я хочу услышать? — прошептал Кочетырь. Только сейчас Трол понял, что его держат руки амбалов, а к горлу приставлена наваха вертлявого. Ну и дела, да он мог раз сорок от них увернуться, а они только сейчас успели его зафиксировать в кресле.

— Ты — лунгмиец, Кочетырь, — проговорил Трол и медленно, спокойно вздохнул.

Потому что ещё до того, как исчез арбалетик, как его отпустили руки амбалов, и перестало удушать чрезмерно близкое дыхание разгорячённого вертлявого лжегорца, понял, что угадал.

Зато теперь Кочетырь стал думать. Вернее, гадать, и суть этого гадания была проста как на рынке.

— Это будет стоит тебе сорок сестерциев. Не торгуйся!.. — заорал он, словно Трол собирался торговаться. — Так будет. Я сказал. Послание принесут в Сеньорию, в башенку, тебя, кажется, в ней поместили? Или у меня скверные информаторы?

Он опять рисовался перед подчинёнными больше, чем перед Тролом, которого пробить такими трюками было мудрено. В конце концов, информаторы, конечно, у него были и в Сеньории. Кто-нибудь из мелких слуг болтал подружке, у которой брат был «пристёгнут» к банде наводчиков, или бандитам удалось купить одного из выпивох-солдат.

— Лучше не мне, а Крохану, ему расследовать это дело до конца.

— Этому солдатику, нашему охраннику-чурбанчику?

Кочетырь никак не мог успокоиться, поэтому ему и требовалось посмеяться над капитаном стражников. Кроме того, это была удобная, привычная поза вора, издевающегося над тем, кто должен его ловить.

— А за деньгами пошлёшь к Пересу, — добавил Трол. — Я передам ему, что придёт посыльный за сорока сестерциями.

— Вот и славно, — решил Кочетырь и зевнул.

И снова в этом зевке, в этой позе вдруг мелькнул провинциальный, но от этого лишь ещё более искренний и гостеприимный мелкий сквайр или богатый арендатор, обозначающий припозднившемуся гостю, что пора на боковую. Трол усмехнулся про себя и встал.

— Один вопрос, последний, Кочетырь. Скажи, что тебя связывает с Гифрулом Высокоборским?

Кочетырь вздрогнул. И решил это замаскировать. Он вдруг принялся оглядываться по сторонам, словно не представлял, где находится, или искал поддержки у своих подручных, изображая шутовское изумление.

— Что связывает? — переспросил он, хотя в этом не было ни малейшей необходимости. — Ну, ты даёшь, парень! Да если бы ты узнал, я должен был бы тебя сразу прикончить, понимаешь?

— Да ладно тебе. Я спросил вежливо, и ты попробуй ответить из вежливости.

— Из вежливости? — Определённо этот человек не умел вести разговор, ему всё время приходилось переспрашивать и что-то да демонстрировать — удивление, гнев, может быть, даже ярость, хотя Трол рассчитывал, что этим блюдом его потчевать не будут. — Ну ладно, слушай, — вор улыбнулся. — Гифрул, наш всеобщий друг, покупает драгоценности, которые мы во время бессонных ночей находим в местных канавах.

И визгливо, совсем неискренне рассмеялся. Амбалы тоже заржали, на этот раз они решили, что им тоже можно. Или их действительно позабавила шутка, которую отмочил их предводитель.