Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 Компиляция (СИ) - Басов Николай Владленович - Страница 454

— Например, о том, что ты мог бы перейти на нашу строну, — проговорил Гевст уверенно. — Нет, в самом деле, Трол… Ты, конечно, нанёс нам немало вреда, причинил массу неприятностей, но, если примешь присягу моему господину, если найдёшь в себе нужные слова, чтобы просить у него милости, он может простить тебя.

Их мечи бешено звенели, не замирая ни на миг. Бой стал позиционным, только Трол всё время соблюдал дистанцию, чтобы уйти от этих неуловимых, смертоносных атак противника. Или всё-таки он стоял недостаточно далеко?..

Его клинки, полученные некогда после боя с Визоем по прозвищу Честный, мечи, к которым он привык, как к продолжению его рук, его воли и мысли, стали понемногу окрашиваться в сизый цвет яда, который использовал на своих мечах Гевст. Трол подумал, что эти мечи скоро, если он продержится, могут стать почти такими же смертоносными, как и оружие Рогатого. Но тот утверждал, что обезопасил себя от мелких доз своего яда. Или всё-таки имеет смысл проверить?

— Он не простит, — отозвался Трол. — А кроме того, у меня есть сила только до тех пор, пока я Воин Провидения. — Он тоже попытался улыбнуться, но усмешка вышла кривой. — Сомневаюсь, что Провидение позволит мне биться на вашей стороне.

— Пустяки, — великодушно отозвался Гевст. — Это ты вбил себе в голову, потому что шансов у тебя немного… Подумай, нас целая Империя, у нас лучшие, обученные всем известным приёмам боя маги. Как же ты в одиночку сумеешь с нами справиться?

Бали умер. Яд прикончил его. Он выгнулся последний раз, ударил ногой в пыль деревенской площади и затих. Его светлая и исполнительная душа отлетела в лучший мир, где не было магии, Империи и необходимости умирать, сражаясь против неё.

Ибраил вытащил меч из ноги Крохана и обработал его рану, но капитан стражи впал в беспамятство. Скоро, очень скоро не станет и его. Нужно было что-то делать, вот только что?..

А руки у Трола уже ныли, отбитые в суставах, ладони горели, движения замедлялись, он уже не был тем бойцом, который вступил в этот поединок. Усталость брала своё, скоро он вообще не сумеет отслеживать комбинации Гевста…

Трол и не заметил, как они, сражаясь, оказались неподалёку от гостиницы. И вдруг произошло что-то невероятное. Хозяин гостиницы Эдис, кочующий торговец Тобалд, Очир, определённо бывший воин, теперь-то Трол видел его ауру очень отчётливо, и кузнец Патис вдруг вылетели из ворот, ведущих во двор гостиницы, и напали на Гевста с фланга. Эдис и Очир были вооружены копьями, Патис пытался ударить чем-то похожим на укороченную алебарду, а Тобалд сделал выпад мечом, длинным и слабым, как вязальная спица…

Рогатый сильными ударами отбросил Трола назад, всего на миг, потом развернулся и не столько встретил это нападение крестьян, сколько контратаковал. Не успел Трол броситься вперёд, как Рогатый снова стоял, повернувшись к нему, а в пыли умирали, размочаленные мелкими, но такими страшными ударами и Очир, и Патис, и Тобалд. Лишь Эдису удалось каким-то невероятным движением избежать прикосновения мечей Гевста, и теперь он снова спрятался, отступив.

Очир лишился руки и извивался, глухо постанывая, заливаясь кровью, Патис получил длинный, касательный, но из-за действия яда смертельный порез поперёк туловища, а Тобалд умер от глубокого, доставшего мозг удара в глаз.

— Видишь, Трол, — проговорил Гевст, встретив эту запоздавшую атаку Трола и не отступив ни на шаг, — обычные люди не могут с нами сражаться. Поэтому тебе, если хочешь жить, одна дорога — к нам.

Но Трол теперь был спокоен. И не хотел больше отвечать Рогатому. Смерть этих людей, которые напали на его противника, каким-то образом убрала все сомнения и придала уверенности в том, что он должен был теперь сделать.

Трол присел, тряхнул руками, приготовился. Это не укрылось и от Гевста. Он перестал смеяться, захлопнул свою пасть и собрался. Он был готов к бою — рогатый, нечеловечески страшный, по-настоящему опасный и очень техничный.

Но Трола теперь это не могло остановить. Он атаковал и, ещё не очень уверенно, применил ту же тактику, которой пользовался Гевст — пара сильных ударов, а потом, когда его мечи оказались очень близко к корпусу противника, мелкие, секущие удары… И достал. Узкая и неглубокая, но всё-таки изрядно кровоточащая рана пролегла поперёк толстой жировой складки на боку Гевста.

— Значит, так? — спросил Рогатый. И пошёл в атаку сам.

Трол отбился от него, а когда понял, что может двинуться вбок, скакнул и тут же нанёс почти два десятка таких же мелких ударов. Теперь у Гевста закровоточила нога. Как бы ни был он защищён от своего яда, всё-таки отрава замедляла его движения. Существенно хуже стала работать его нога, да и корпусом он уже направлял свои удары не так уверенно.

Это его и подвело. Он сделал выпад, а Трол сильно, куда сильнее, чем хотел, направил его клинок вниз, и вдруг… Неширокое лезвие противника воткнулось в землю, и даже довольно глубоко.

Трол тут же навалился, нанося удары, почти не чувствуя их, даже не пытаясь понять, куда они направлены. И Гевст отступил, вернее, отшатнулся шага на три. Но теперь Трол стоял над его клинком.

Он посмотрел на эту сизую, отравленную сталь. Клинок зарылся почти на четверть длины в плотную как камень глину. Трол придержал рукоять вражеского меча и сильно ударил навершием Клунга в плоскую часть. Меч врага сломался. Трол отшвырнул его и посмотрел на Гевста.

— У тебя есть четвёртый клинок, Гевст?

Тот перехватил последний свой меч двумя руками. И приготовился, по своему обыкновению втирая ноги в землю, чтобы уверенней упереться в неё всей тушей.

Трол мельком оглянулся. Роват уже затих. Крохана била крупная дрожь, Ибраил стоял рядом и, бессильно уронив руки, наблюдал, как оба раненых умирали.

Трол вдруг почувствовал, что в Синкопоре что-то изменилось. Ещё не вполне доверяя себе, он опустил трёхгранный меч рядом со сломанным мечом Гевста, упёрся, и… калёная, кованная в лучших мастерских сталь сломалась, словно была сделана из рыхлого дерева. Гевст снова улыбнулся.

— Эти ваши мечи всегда ломаются, когда напитаются ядом.

Правильно, на трёхгранной основе леворучного меча яда накапливалось больше, чем на Клунге, к тому же он чаще встречал выпады противника, вот он и сломался первым. Теперь нужно было думать ещё и о том, сколько времени сможет выстоять Клунг… Трол перехватил большой меч двумя руками и взмахнул им, стряхивая яд в сторону Гевста. Тот даже не моргнул.

И тогда Трол снова атаковал, на этот раз по законам своего боя, сильными ударами, которые должны были отбросить противника назад. Но масса Гевста сыграла в его пользу, он как стоял, так и остался на месте, зато их мечи каким-то образом загуляли словно бы сами по себе, уводимые инерцией ударов и блоков, уже не вполне контролируемые ослабевшими и уставшими руками бойцов… А Гевст сделал ещё одну странную штуку — он вдруг бросился вперёд, подхватил Трола, и оба они, так и не выпустив мечей, рухнули в пыль. Теперь дела Трола были совсем плохи, тяжёлый, под пять сотен фунтов, и на удивление сильный противник непременно должен был справиться с Возрождённым. Он и сам почувствовал это, удовлетворённо взревев. Рогатый приподнялся, приготовившись нанести удар правым кулаком, не забитым ядом от полученной ранее раны и потому быстрым и сильным, как вдруг…

Из груди Гевста, дымясь от жаркой крови, показался, разрывая кожу с сухим треском, наконечник меча. Тонкий и слабый, преодолевший его тушу всего на пару дюймов… Но, несомненно, пробивший сердце Рогатого.

Гевст мгновенно обмяк, а затем, не сводя изумлённых глаз со стального острия, стал падать на Трола. Чтобы не получить удар этого же острия себе в грудь, Трол извернулся и выскочил из-под Гевста. Поднялся на ноги, как ему показалось, единым махом. Но Рогатый уже тоже поднимался, лишь чуть медленнее, мучительно преодолевая боль. Он ещё не был убит, он был лишь ранен, пусть и серьёзно…

Трол прицелился и размахнулся. Клунг запел в воздухе, как бывает только при самых удачных тренировках на скорость. И отточенная сталь Трола обрушилась на загривок Рогатого, чуть ниже его головы. Трол почувствовал удар, отозвавшийся в его руках и плечах так, словно он одним махом пытался перерубить крепостной таран… И Клунг, тоже изъеденный ядом Гевста, сломался.