"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 267

– Я сейчас… я быстро… – он подхватил меч, – не трофейный генеральский, а свой, полегче, – и побежал по прямой, не желая сворачивать и поэтому увязая в тяжелом, мокром песке.

Он сразу сообразил: это его шанс. Если кантё потерпел крушение, то все деньги и драгоценности мои, думал он с замиранием сердца. Даже пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Я богат! Богат! – пела его душа. Если бы у него были крылья, как у Афра, он бы летел быстрее стрелы.

Однако чем ближе Язаки подбегал, тем большее испытывал разочарование. Ялик был перевернут и основательно разбит. Не было заметно ни паруса, ни весел. Впрочем, вот одно, надломленное, качается в волнах. А между камнями – бочонок с пресной водой. Видать, кантё не понадобился, решил Язаки, лихорадочно оглядывая место кораблекрушения в поисках золотых овальных монет. Он даже залез по колено в холодную воду, не обращая внимания на царапины от ракушек, и заглянул под корму. Сидения сломаны. В днище огромная дыра. Боясь, что Акинобу или Натабура придут ему на помощь, воровато оглядываясь, торопливо обыскал все расщелины между камнями в радиусе трех кэн. Безрезультатно. Только вымок по уши. Или унес с собой, или утопил в море, злясь, рассудил Язаки. Потом посмотрел на берег и увидел следы. Вот оно, решил он. Вот! Закопал на берегу! От возбуждения он даже забыл о холоде.

Натабуру не удивили действия Язаки, хотя тот залез по пояс в воду. Должно быть, все же что-то нашел, рассудил Натабура, ну и хорошо, – и поднялся на ноги. Его слегка качнуло, но он уже чувствовал, что силы быстро возвращаются и тело начинает слушаться, как и прежде.

Они принялись разбирать вещи. Три тюка – непосильная ноша, поэтому пришлось выбрать всего лишь пару самых толстых рукописей, а остальное упаковать в шкуры. Жаль было бросать такое добро, но иного выхода не было. Тюки решили подвесить к верхушкам сосен, а при случае вернуться за ними. Из еды у них остался только мешочек риса, три белых редьки, немного чеснока и соли. Бугэй устроил настоящий скандал и забрал все остальные припасы, в том числе сакэ, солонину и тэрияка. Акинобу оказался в трудном положении. Четверо против двоих. Язаки боец аховый, ненадежный. Хотя с ним и возился два года. Для настоящего дела не годится. А Юка не в счет, правда, она умела драться наравне с мужчиной, однако ей не хватает силы и выносливости. Будь Натабура на ногах, разговор был бы коротким. Но рисковать Акинобу не хотел и уступил, понимая, что идти по незнакомой местности с грузом, который взвалили на себя эти негодяи, будет тяжело и неудобно. К тому же надо думать о эбису, которые зимой властвуют в Мацумао. И опять же хонки. Есть они в лесу или нет, никто не знает. Бугэй вознамерился унести и курицу, но она что-то заподозрив, убежала и вернулась только, когда Бугэй вместе с боцманом и матросами скрылись вдали.

– Ну, что он там? – спросил Акинобу и из-под ладони посмотрел в сторону мыса, где скрылся Язаки.

Единственное, что он мог разглядеть в полосках морского тумана – тонкую, прерывистую нитку камней.

– Да вроде что-то копает, – оторвался от работы Натабура и тоже посмотрел в сторону мыса.

Еще им достался топор, и Натабура с Юкой мастерили заплечные носилки. Юка снимала кору с ивы, а Натабура рубил и подгонял прутья. Дело было знакомое. И они выполняли ее с удовольствием, ожидая, когда учитель Акинобу оставит их вдвоем. Натабура четко и ясно увидел, что Язаки сидит на берегу с разбитой головой, но отчего-то тут же забыл об этом, словно наваждение не имело большого смысла.

– Я могу сходить, сэйса учитель? Хоп?

– Не надо, я сам, – отозвался Акинобу, засовывая за оби меч. – Возьму с собой Афра.

Как только он отошел на приличное расстояние, они бросились в объятья друг друга.

Это был его последний шанс. Если что, перепрячу, шептал Язаки. Закопаю. Схороню. А потом вернусь и заберу. Боже! Сделай так, чтобы моя мечта сбылась! Чтобы все было просто и ясно. Чтобы я был счастлив! Пару золотых рё, втоптанных в землю, убедили его, что он на правильном пути. Язаки сунул их в тайный карман и полез по обрыву к сосне, чьи корни торчали в разные стороны, как человеческие руки. Язаки сунулся стороной, шепча охранительные молитвы, и кое-как взобрался – живот здорово мешал, а в правом боку появилась тупая боль. Однако наверху, вопреки ожиданию, он не обнаружил злополучного мешка. Зато подобрал еще один рё. Крякнув от радости, Язаки все же сообразил, что здесь он слишком заметен, и присел. Не обращая внимания ни на холод, ни на разодранные колени, он стал рыскать на карачках кругами. На пятом или шестом, когда уже потерял всякую надежду, в низине между скал нашел мягкий пятачок, аккуратно засыпанный еловыми иголками. Под ними-то оно все и лежало.

Этот произошло в тот момент, когда Натабура сказал учителю Акинобу, что Язаки что-то копает. Он уже два дня похож на духа неудачи, подумали все, какой-то потерянный. Пару кокой Акинобу понадобилось, чтобы собраться, еще около тридцати кокой, чтобы дойти до мыса.

За это время Язаки достал мешок и запустил в него обе руки, чтобы насладиться в полной мере. Кокой пять, как завороженный, он играл золотыми монетами и бусами. Потом словно очнулся и, пригнувшись, словно зверь, огляделся. В ветках сосны свистел ветер, шумел прибой, и по ватному небу неслись тучи.

Язаки положил в тайные карманы кимоно по пять рё. Два рё засунул в шапку и еще два рё спрятал в оби. Хотел взять больше, да почувствовал, что и так тяжело и может быть заметно со стороны. А делиться Язаки ни с кем не хотел. Вернее, в душе шевельнулось какое-то странное чувство к Натабуре, похожее на дружескую симпатию. Но Язаки успокоил себя тем, что обязательно вернется сюда именно с ним, понимая, что только с Натабурой безопасно совершить такое путешествие. А как он будет удивлен, когда я подарю ему два или даже один рё. Глаза вылупит. Все-таки он мой друг. Рассуждая таким образом, Язаки заглянул в мешок еще раз и заметил среди монет бриллиант величиной с маленькую черепаху. О! Удивился он и не мог устоять, чтобы не взять его. После этого стал искать место, где бы закопать добычу. Если недалеко, то кантё Гампэй сразу найдет, значит, надо унести в лес.

Акинобу с Афра находились на половине пути к мысу. Афра, обрадовавшись возможности побегать, то носился по песку, то обследовал береговой обрыв в поисках мышей. Но где бы он ни был, он не упускал Акинобу из поля зрения и поглядывал на него темными карими глазами.

Акинобу был уверен, что сейчас захватит беспутного Язаки и они впятером двинутся на юг. Время упущено. Чего он там копает? Если кантё действительно распустит слухи на заставах, то придется идти горами. А это долго и трудно. Горы в Нихон крутые и высокие. Можно еще нанять лодку. Акинобу с сомнением посмотрел на бушующее море. А кто вообще сказал, что путь домой будет простым? То, что он будет тяжелым, я не сомневался ни на мгновение. Но мы преодолеем все, ведь за плечами у нас два года странствий.

Однако когда он поднялся к сосне с сиротливо торчащими мертвыми ветками и огляделся, Язаки нигде не было видно. Лишь на камнях валялись ободранные ножны в пятнах крови. Акинобу, с тревогой косясь на мрачный лес, принялся искать Язаки. Афра тоже все понял. Носился по округе, то утыкаясь носом в землю, то поднимая морду и нюхая воздух. Через кокой они стояли перед каменной стеной и воронкой под ней, на дне которой скопилась тронутая льдом вода.

– Ну и где же он? – спросил Акинобу, невольно обращаясь к Афра точно так же, как и Натабура. – Где?

Афра посмотрел на Акинобу умными глазами и поскреб лапой камень. Запах, который невозможно было перепутать, шел именно оттуда: Язаки всегда пах старым козлом, а сегодня прибавился еще и запах тэрияка, который Язаки втайне ото всех сожрал на стоянке. Не поделился, простодушно думал Афра, внюхиваясь и фыркая. Не поделился! Правда, пахло еще и хонки, но хонки теперь не опасны. Кто такие хонки? Нет, Язаки точно здесь. И поглядывал на Акинобу: 'Чего ты ждешь?' Но Акинобу ничего не понял. Натабура давно уже откопал бы Язаки. А Акинобу не понимает. Ну ладно. Афра сел, аккуратно поджав пушистый хвост и терпеливо посмотрел на Акинобу.