"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 471

Однако черед мгновение все кончилось так же внезапно, как и началось: то ли вагонетка, то ли ферма громыхала уже вне горы. Я очумело сел и в предчувствии катастрофы огляделся:

— Леха… ты жив?..

Прошло целое мгновение, прежде чем немного поодаль, по ту сторону насыпи, поднялась взлохмаченная рыжая голова.

— А ты? Пчи-хи, пчи-хи…

Он принялся отчаянно чихать.

— Я жив. А… Люся? — я боялся ответа, как огня.

— И мы живы! — бодро отозвался Лука.

У меня отлегло с души. Оказывается их отбросило почти к входу. Люся стала приводить себя в порядок, вытряхивая из волос пыль. Лука на правах дружка ворковал рядом. Меня едва не стошнило от его сюсюканий. Неужели это нравится женщинам? Какой-то ванильно-приторный сироп, политый сливками, посыпанный сахарной пудрой. 'Б-р-р!!! Впрочем, ясное дело, что я элементарно ревновал. Мне тоже хотелось точно так ворковать, но с умом, конечно — не очень увлекаясь.

В этот момент без всякого предупреждения они и возникли. С минуту или даже больше, я пялился на них, а они — на меня.

Если бы они пялились нормально, я бы давно их всех поубивал, а так они висели вниз головами и на фоне неба выглядели, как две черные капли, и я никак не мог сообразить, что это такое. Пока я приходил в себя, пока шарил в поисках автомата, они тоже кое-что предприняли — достали свои блестящие, как рапиры, ах-пучи. И я понял, что мне кердык — ведь смерть всегда приходит внезапно. Единственное, что оказалось под рукой — баллончик с дихлофосом. И я на них брызнул.

Если бы я знал, что трачу драгоценную жидкость, я бы ограничился коротким пшиком, но первый раз постарался от души. Результат превзошел самые смелые ожидания: черные ангелы сложили лапки и рухнули к моим ногам, как поверженные тараканы, и даже не дергались, а умерли мгновенно. Наверное, у меня был идиотский вид, потому что рядом кто-то с удивлением воскликнул:

— Ба!

Я оглянулся. Лука с Лехой стояли с отвисшими челюстями и, выпучив глаза, пялились на черных ангелов. Впрочем, в лучах солнца их крылья оказались вовсе не абсолютно черными, а отливали рубиновым оттенком, копыта же были в золотой пыльце, а на запястьях, как в былые времена, сверкали стальные накладки. Это явно были бойцы, испытанная гвардия. Может даже, спецназ типа 'кальпа', который на Земле не оправдал доверия и довел нас до ручки. Но, оказывается, они боялись обычного дихлофоса. Если бы я знал, я бы захватил с собой целое ведро и полил бы все окрест и инкубатор с куколками.

— По-моему, надо уносить ноги, — высказала здравую мысль Люся.

Она даже посмотрела на нас с любопытством. Мы подумали и побежали вглубь горы. Но как только свет за нашими спина померк, сбавили темп и перешли на шаг. Благо, узкоколейка указывала направление и на нашем пути не встречались шахты с моллюсками — в темноте мы бы их точно не разглядели.

Через несколько минут мы оставили позади развилку. Слева коридор был так же темен, как и прямо, а справа — мерцал странными вспышками.

— Если мы пойдем прямо, — сказала Люся, — то точно попадем в хранилище сена, а потом и на кухню или в столовую.

— Откуда ты знаешь? — удивился я, сгоряча подозревая, что и она в сговоре с кем-то.

Но Люся была крепким орешком. Ни один мускул не дрогнул на ее лице. Потом я понял, что она подумала не об этом, а о том, что мы с ней должны доверять друг другу. И между нами возник тайный союз.

— Знаю, и все! — ответила она.

И то хорошо, подумал я. Но не о том, что хорошо, а о ее теле. Черт! Меня так и тянуло к ней. Что-то в ней было. Я не разобрался.

— А если мы пойдем направо, — веско сказал Леха, — то ввяжемся в драку.

По-моему, ему хотелось совершить подвиг и погубить всех нас. Мы прислушались. До нашего слуха донеслись короткие автоматные очереди.

— Там идет бой, — сказал Леха, — и наша обязанность помочь нашим!

— Кому нашим? — ядовито спросил я. — Хлыстам, что ли?

Леха многозначительно промолчал.

— Почему они воюют? — спросила Люся.

— А ты спроси у него, — я кивнул на Леху.

Я был уверен, что Леха знает ответ, или, по крайней мере, догадывается, в чем дело. Мы посмотрели на Леху. Но как ни странно ответил Лука:

— Ладно, — огорошил он нас, — все равно, нам отсюда не выбраться, даже если кто-то выберется, куда он пойдет? На лужок? — он кивнул в сторону домика.

— Почему? — удивились мы с Люсей.

— Потому что города уже нет!

— Как нет!!! — я возмутился больше его долгим молчанием, чем самим фактом разрушенного города.

— Потому что город сгорел, а базой управляют не черные ангелы и не хлысты…

— А кто? — спросила Люся.

Она, как и все мы, решила, что Лука в очередной раз строит из себя всезнайку.

— Астросы…

— Об астросах все слышали, — напомнил я.

У Лехи хитро заблестели глаза, и он так же хитро улыбнулся. Несомненно, он что-то знал, но молчал. Тоже мне друг! Впрочем, от друга остались одни воспоминания и перышки.

— Плазманоиды! — заявил Лука. — Они не живут на Земле!

Он выжидательно замолк.

— А где? — спросила Люся, оглядываясь с опаской.

— Не знаю, — пожал плечами Лука. — Но у меня есть задание их сфотографировать. — Он с гордостью продемонстрировал фотоаппарат, вставленный ему в передний зуб.

По сравнению с Лехиными изобретениями, это был каменный век, но все равно его проект впечатлял. Наверное, поэтому Лука так часто и скалился. И этим же покорил Люсю. Мне все стало ясно. Вот оно тайное задание Алфена. Он все правильно рассчитал. Это действительно была сенсация. Астросы — хозяева вселенной! Даже Мирон догадался только перед своей смертью.

— Скотина! — сказал я. — И ты все время молчал!

Он сделал вид, что ему наплевать на мои слова. Если бы он вовремя рассказал о своей тайне, то мы бы нашли этих астросов, то бишь плазманоидов, и, возможно, Мирон остался бы жив. Я схватил Луку за грудки и долго его тряс, чтобы вытрясти из него его фотоаппарат и остатки совести, но только окончательно разорвал на нем майку. Он натянуто улыбался и шипел, как утюг. Знал, скотина, что я его не ударю.

— Все равно рано или поздно мы все станем жуками, хлыстами или обращенными, — уверенно сказал Леха, не обращая внимания на нашу с Лукой потасовку и на звуки боя, которые становились все громче и громче.

Несомненно, что о своем будущем, откуда мы с ним пришли, он знал больше нас. Но об астросах, похоже, Леха не имел ни малейшего понятия. Об астросах знал Лука.

Я отпустил его:

— Черт с тобой! Живи! Но на Земле лучше мне не попадайся!

— И не собираюсь! — ответил он, одергивая майку цвета американского флага.

Несмотря на то, что было темно, как ночью, я разглядел, что он глумливо ухмыляется. Я понял, что он знает, что делает.

Наша стычка была разрешена не в пользу черных ангелов и не в пользу хлыстов. В правом туннеле раздались торопливые шаги, и выскочили двое. Один был слишком поглощен боем, чтобы смотреть по сторонам. Второй — ранен в ногу и заметил нас слишком поздно. Его естественным желанием было выстрелить, но я опередил его, и короткая очередь свалила обоих наземь. Две пули достались раненому, третья снесла череп его товарищу. Когда я подошел, чтобы забрать у них оружие, оба уже были мертвы, да и патронов у них осталось в гулькин нос — вот почему они бежали с места боя.

Каким-то шестым чувство я понял, что Леха не выстрелит мне в спину. Напротив, он оказался рядом и взял под прицел ход направо, а когда в нем появились какие-то массивные фигуры, выстрелил несколько раз. Может быть, это были черные ангелы? Я не знал. Леха заставил их отступить, и мы, не сговариваясь, бросились вдоль рельсов. На бегу я протянул ему рожок с патронами, и мы снова стали друзьями. Люсе достался автомат с половиной патронов в рожке. У меня теплилась надежда, что нам не придется участвовать в бою. Но Люся взяла автомат в руки, как заправский пехотинец, и я вспомнил, что она полицейская.

Стало совсем темно. Чтобы не отстать и не заблудиться, мы пошли по шпалам, взявшись за руки. Оказалось, что Леха, сделавшись хлыстом, стал хорошо видеть в темноте. За ним шла Люся, и ладонь ее была маленькой и горячей. Несколько раз она спотыкалась, и тогда я удерживал ее от падения. Последним плелся Лука, который производил страшный шум. Все камни на его пути были его камнями. К тому же он умудрился потеряться — когда под ногами появились металлические плиты, я обнаружил, что больше не держу его за руку.