"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 664

— Сила! — с удовольствием сказал боец.

— Мужчины, что ж вы допустили, что по родной земле идут чужие солдаты? — невольно вырвалось у нее. — Еще и радуетесь!

— А что нам делать? — возмутились бойцы хором. — С Россией в одиночку воевать?! У России в одной области больше людей, чем во всей Картли!

— Лучше, если турки здесь останутся? — едко осведомилась она. — А турки, если пришли, останутся навсегда!

— Это забота руководства страны, — хмуро сказал боец. — Или, может быть, «Мхедриони». А мы за порядком на трассе следим. Идемте, госпожа офицер. К хорошей хозяйке вас поселим, не пожалеете.

Она вежливо улыбнулась. Наведенное восхищение страной постепенно проходило. Теперь она вполне сможет убить этих солдат, ничто не дрогнет. В очередной раз мелькнула мысль, насколько многому научил ее Давид. Вроде бы преподавая языки, а на самом деле? Чтоб говорить, как грузинка, нужно прежде всего себя убедить, поверить, что родилась на этой жаркой земле. И тогда тебе поверят слушатели-грузины, но ведь также и контрразведчики, не так ли? Там, на посту, она искренне любила Грузию, и майор это почувствовал. И, да, поверил. Ну, как контрразведчик поверил, с подстраховкой. Так чему ее учил Давид, к чему готовил?

Перед уходом она еще раз оглянулась на мост. И чем его заткнуть, кто бы подсказал? А ведь достаточно одной тактической ракеты… ну, пусть не одной, средства ПВО здесь наверняка серьезные, но достаточно одного хорошего удара, чтоб от моста остались одни воспоминания! Но не только мост — всю трассу берегут. Для чего?

Она представила, как рвутся по трассе вглубь страны огневые платформы абсолютной проходимости, и неверяще покачала головой. Фронт трещит и разваливается, воздух полностью потерян — какое еще наступление, тем более по дорогам?! И тем не менее — это единственное разумное объяснение.

«Хорошая хозяйка» жила совсем недалеко от главной трассы. В узеньком переулочке под сенью деревьев прятался добротный особняк. Капитальный забор отделял его от уличных шумов и нескромных взглядов. Боец позвонил, помахал ладошкой перед видеокамерой, коротко переговорил с выглянувшей женщиной, и Зите предложили жестом пройти внутрь.

— Майор сообщил, Давид скоро подъедет! — щедро улыбнулся ей боец. — Мы его тут подождем, передадим вас в сохранности! Готовьтесь, госпожа, к приезду жениха! Софико вам поможет привести себя в порядок!

Она кивнула. Ну да, Давид, а как же. Делать ему нечего, как проверять звонки с поста военной полиции. Да и где он сейчас, ее верный друг? Наверняка еще проверку не прошел. Нет, офицер из «Мхедриони» будет точно, но это просто означает, что зажился офицер…

Она повернулась к женщине — и уставилась поверх голов сопровождающих. Из подъехавшей машины легко выбрался офицер в парадной форме. В левой руке — металлический, особо защищенный кейс для секретных документов. Спецкурьер генштаба, первейшая цель любого диверсанта. Давид.

Офицер сделал пару шагов, неотрывно глядя на нее. За его спиной тут же встали два автоматчика очень внушительного вида. Она машинально тоже сделала пару шагов. И остановилась. Давид. Ее друг, учитель, защитник. Но — кто он теперь, этот лощеный офицер? Разведчик из «Мхедриони», вернувшийся с опасного задания? Или — российский разведчик под прикрытием «Мхедриони»? Или кто-то третий, ей неизвестный? Как он воспримет появление на узкой улочке грузинского городка непрошеной гостьи? Если она ломает его планы — обязан застрелить…

Давид сделал еще два шага, автоматчики следом за ним. Краем сознания она отметила юмор ситуации: они оба — под охраной. Встреча двух любящих сердец, подкрепленная автоматами, блин…

Давид замер и четко вскинул ладонь к фуражке. Не оглядываясь, она точно знала, что у ее охранников раскрылись рты. Ну, судя по аналогичной реакции бугаев за спиной Давида. Еще бы, курьер генштаба, а приветствует как старшую по званию непонятную грязную девчонку в диверсантском «хамелеоне»!

Она замерла, лихорадочно соображая, выбирая линию поведения. А потом внезапно поняла: это знак! Знак того, что Давид — прежде всего спартаковец! Был и остался им! Ведь она же — его командир, всегда была, и он ее старшинство признавал безоговорочно, несмотря на возраст и подготовку разведчика. Чуял южной своей душой, что не все так просто с командиром «Спартака», что она гораздо старше и штурмовиков, и его самого… а через мгновение она уже уткнулась лицом в его надежное плечо, стараясь сдержать слезы.

— Что ж ты личный номер забываешь? — еле слышно прошипел он ей в ухо. И тихо, но четко продиктовал ряд цифр. Она закрыла глаза и счастливо улыбнулась. Надеялся, что она придет к нему, надеялся и готовился! Даже подготовил легализацию!

— Это наш номер, — так же тихо сообщил Давид. — Закрыт грифом, пользуйся.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала парня.

— Фу, замарашка! — последовал ожидаемый комментарий.

И тогда она рассмеялась, легко и свободно. Давид снова рядом, что еще нужно для счастья?!

Кажется, он занес ее во внутренний сад на руках, она толком не поняла. Они стояли под айвой, целовались и шептались. Хозяева дома вместе с ребятишками молча ушли из беседки, бросая на нее любопытные взгляды. Ну да, сейчас вся Грузия узнает, как выглядит избранница их Давити!

Она коротко изложила Давиду задачу «Спартака». Парень мучительно поморщился, а потом взгляд его принял нехорошее, отчаянное выражение. Как будто он в мыслях уже стоял рядом с ней с «реактивкой» в руках.

— Нет, — яростно сказал он после молчания. — Не могу! Задание… очень важное! Для всех важное! Зита, я хочу, но не могу! На меня слишком многое завязано!

— Лейтенант Матевосян! — зло прошептала она. — Возьми себя в руки! И не ори!

— Ты не понимаешь! — жарко возразил Давид. — Ничего не понимаешь! Остановить трассу — действительно важно! Это — часть плана! И моя миссия здесь — часть плана! Сейчас решается, пойдут наши государства дальше вместе или нет! А я стою здесь и не могу разорваться! Твоя цель — мост, да? И как ты его закроешь с одной снайперкой? А я даже оружие тебе дать не могу, по оружию нас сразу вычислят!

— Тебя по встрече со мной вычислят, — хмуро заметила она. — Ты зачем примчался сам?

— Э, нет! — усмехнулся Давид. — Такое дело заместителю не поручишь! Зита, когда все кончится, будешь моей женой? Обещаешь?

Он смотрел на нее с безумной надеждой. Понимал, насколько мал шанс получить утвердительный ответ.

— Да, — тихо сказала она.

Он мягко обнял ее. Склонился к уху и еле слышно проговорил:

— Я посредник между Заполярным особым округом и Картли. Не спецкурьер генштаба. Разовая фигура, понимаешь? Закончу переговоры — меня попробуют убить, чтоб не болтал. Если кто скажет, что погиб — не верь, а сделай вот что…

Он проговорил ей краткие инструкции. Потом сжал так, что ребра затрещали, отшагнул, развернулся и быстро ушел. Она осторожно вздохнула. Кажется, ничего не поломал, повезло. Правильно ли она поступила, дав обещание? Себя не обманешь — в ее сердце нет любви. Ее любовь давно расстреляли из танка. Но для Давида ее «да» важнее жизни. Значит, «да».

Она тоскливо поглядела на особняк. Там, за мощными кирпичными стенами, ее ожидали ванная с горячей водой, щедрый грузинский стол и отдых. Давида здесь явно уважали, а в Грузии уважение дороже денег. Только в лесах возле трассы сейчас убивают спартаковцев… Она поправила снайперку, машинальным движением проверила, на месте ли финка, и решительно вышла на улицу.

Ее охранники, на их счастье, ушли. Ну да, сдали подозрительную девочку офицеру «Мхедриони», дальше пусть разбирается разведка.

Улочка вывела ее кривым путем на приметное место. Мост снова предстал перед ней великолепной мишенью. Только — чем стрелять? И как потом уйти? В инструкциях Давид проявил абсолютную уверенность в том, что мост она заткнет и уйдет беспрепятственно. Значит, видел какой-то вариант. Только ей забыл сообщить! Она зло посмотрела на ползущий по мосту блиндер, автоматчиков возле блокпоста и задумалась. Тут же подошел патруль, она машинально назвала личный номер, бойцы проверили по ридеру, уважительно откозыряли и ушли от греха подальше. Стоит сотрудница «Мхедриони», смотрит нехорошо на мост — значит, именно здесь ей и требуется стоять, и желательно, чтоб патрули не мешали, как-то так.