"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 802

Люди выбирают из гардероба что потеплее, подлиннее и потемнее. Петергоф мне запомнился ярким и веселым, а сейчас вижу новую сторону. Впрочем, увеселительным заведениям от погоды только плюс.

Сергея заметил издали, стоящего на широкой парадной лестнице учебного корпуса, в окружении ребят. Общение у них явно не ладится. Вот-вот вспыхнет драка, да и лица все знакомые. Я перешел на бег.

– Эй, хлопцы! А ну-ка сдриснули отсюда! – специально на весь двор крикнул я. Многие оглянулись, включая златовласую девушку. – Вам говорю! Сматывайте удочки и валите, пока я добрый.

Двое новеньких, не из побитой команды, побагровели, а эфир загудел от нагнетаемых сил. Подошли, наученные прежней схваткой, ученики. Бросая на меня испепеляющие взгляды, принялись втолковывать что-то дружкам. Я подошел к Сергею и протянул руку. Он хмуро поздоровался.

– Покажешь, куда идти? Извини, припозднился.

Шакалы, поняв, что в этот раз проиграли, растворились во входящем потоке людей. Мы тоже влились.

Я перестал думать о хулиганах и обратился в созерцание. Выстроили гимназию шикарно: светлый холл, широкие коридоры и аудитории с высокими потолками. Повсюду отделка мрамором, лакированным деревом или драпом. Никакой тесноты, пусть и учится много ребят. Строилось с размахом и щедростью. Вездесущие скамейки из витиевато скованного железа изображают то цветение дикой розы, то морское чудище. Если стены не украшают картины или учебные материалы, то на их месте колонна либо ниша с фигурой стража.

Первый урок теория магии. В просторной аудитории собралось человек пятьдесят. Две девушки. Взгляды, конечно, заинтересованно сосредоточились на мне. Несколько ребят подошли познакомиться и узнать, почему так поздно поступил на обучение. Разговорились, и когда в черном промокшем пальто вошел учитель, мы спешно стали рассаживаться. Я с удивлением вгляделся в осунувшееся лицо мужчины со знатной щетиной, частично седой. Припухшие глаза смотрят сквозь пенсне, но силой учитель обладает очень немалой – либо Боярин, либо Князь. По доносящемуся перегару я понял, что измотанное тело держится только на неугасимой магической мощи.

– Садитесь уже, – севшим голосом проговорил он. – Сегодня поговорим о десятом веке, когда боярин Громов стал собирать раздробленные междоусобицей княжества. Природа одарила его не только силой необоримой, но и неуемным стремлением к основанию государства русского.

По факту оказалось, что стиль боя на Руси можно назвать громовским, ибо основы заложил именно он. Способность упрощать словесно-волевые формулы породила особую школу, вытеснившую позже все остальные.

Сергей местами нашептывал мне пояснения, когда упоминались события или личности, уже изученные классом. На самом деле выходит очень интересно, хотя изначально думал, что буду клевать носом.

Следующее занятие – магфизкультура. Мы вышли на широкое поле, где выставлены мишени и разбиты по дистанциям полосы. Ученик встает на свою и тренирует меткость, применение новых или давно изученных форм атаки. Громовская школа хороша тем, что использует безусловное преимущество русских в силе, пренебрегая точностью. На деле получается, что лупя по площади, ты все равно заденешь противника, даже если центр условного огненного шторма расположен от цели на несколько саженей. Это отложило отпечаток на тактику боя. Самые сильные маги используются как артиллерия, средний класс решает проблему живой силы на безопасных дистанциях, а самые многочисленные силы, Новики и слабые Гриди, окончательно зачищают территорию.

И все же это не идеальная система. Точность попадания порой очень важна. Для нее приходится сильно напрягаться, уметь сосредотачиваться и отстраняться от происходящего на поле боя, но даже если бойцу такое и не нужно, то в экстренных случаях уметь должен.

Более того, повторение – мать учения. Без пота и труда не получится освоить магическое мастерство до блеска, чтобы вершилось едва ли не само, пока ты осмысливаешь происходящее вокруг, продумываешь тактику боя и согласуешь с приказами и стратегией. Чем больше и лучше тренировался маг, тем выше не только польза от него, но и выживаемость.

Здесь, на сыром и продрогшем поле, мы стараемся быть уменьшенной копией разрушительных форм магии. Узеньким стихийным бичом или шаром, размером с куриное, а лучше перепелиное яйцо. Изучаем новые формы, вроде ледяных копий, огненных цепей и молний. Так же, как махать кулаками и ногами человек умеет практически с рождения, так и маги могут обращать энергию одаренности в простые стихийные состояния, придавать элементарные формы и бросать с той или иной скоростью. Но, если научить первичной технике, а то и мастерству, получится намного более сильный боец.

Преимущество русских в силе – это еще и бич, ибо привыкая с детства к залихватскому стилю, потом очень трудно переучиться на постоянный контроль, с удержанием во внимании нескольких действий. Я бы сказал, что это практически невозможно. Зато Российской Империи не грозит упасть в блудливое, темное и паршивое искусство некромантии и схожих с ней дорожек. Дух русской магии отметет это в зачатке.

Англы, увы, попали в эту западню. Филигранное владение магией привело их к ступеням в мир смерти и худа, а соблазн познать эту науку слишком силен, чтобы пренебречь.

Слава богам, что родные мне народы Севера пошли путем природолюбия. Мы изучали себя и окружающий мир, а потом строили на этом фундамент магической школы. Теперь, наблюдая за гимназистами, вымучивающими через раз умеренные атаки, я понимаю важность и роль своего уникального происхождения.

Для того чтобы поступить после гимназии в московскую академию, нужно иметь уровень одаренности не ниже Гридя. С моими первоначальными способностями на это можно было бы не надеяться. Однако после всех событий появились неплохие шансы. Впереди целый год обучения, наверняка мне удастся поднять способности повыше.

Одноклассник отстрелялся огнем, устроив огненное озеро на каменном постаменте, где лежала мишень – булыжник. Получив нагоняй от учителя и одобрительные крики товарищей, парень уступил место мне. Дистанция – порядка тридцати шагов, магический огонь уже угас. Я задумался, чем буду бить. И вообще, стоит ли показывать, сколь точно умею владеть магией? Мне кажется, что с тридцати шагов попасть смогу без труда. Ледяное копье еще не сотворял, но тут проблема не в прицеливании, а в придании формы.

Я вытянул руку и сосредоточился. Звуки извне слились в ровный шум. Энергия пришла в движение, эфир слабо загудел. Создаю копье из воды. Оно возникло струйкой, чуть выше руки, вытянулось и набрало толщину. Мне не понравилась кривизна формы, и напряжением воли я выровнял древко до идеала, оформил навершие, а следом уже большим усилием заморозил воду. Истекая инеем, в воздухе повисла впервые сотворенная мною полупрозрачная ледышка. Довольно необычный опыт.

Чтобы не демонстрировать возможности, я запустил орудие в каменный постамент.

Раздались резкий свист и громкий треск – копье рассыпалось на красивые кристаллы, тут же начавшие таять.

Разразились удивленные возгласы ребят. С улыбкой повернулся и отвесил легкие поклоны.

Второе копье никак не получается – отвлекают мысли. Хочется показать способности и умения, завоевав тем самым больше славы.

Плюнул на неровность формы и заморозил как есть. Посыпались кусочки отколовшегося льда. Метнул, но снаряд ушел вправо от булыжника.

Бросок был хорошо встречен публикой, вдруг позабывшей о собственных упражнениях. Уж не знаю, что именно им так понравилось. Может быть, то, что я новенький? Перед последним броском я с огромным трудом угомонил разыгравшиеся эмоции. Требуется предельная концентрация. Сейчас – это жажда покрасоваться, а в бою может присутствовать страх, гнев, раздражение или что-нибудь еще. И не нужно делить. Так учил отец.

Мир растворился в мерном шуме и размывшейся картине. Вновь поднял руку – так проще целиться и формировать копье, хотя можно без каких-либо движений. Умение сохранилось из детства, с первых проб воплотить внутреннюю энергию в плотном плане.