"Фантастика 2024-77". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Гостева Ирина - Страница 832

Третий день на ярмарке начался с вкусного завтрака и жара от костра. Не стерпел и взял трубку у кучера. Сели перед сыто гложущим дрова костром.

– Может, тогда назад заберёте табак? Да и трубку сразу, у меня всё равно старая есть. Как говорится: легко пришло – легко и уйдёт.

– Брось, это ни к чему, – махнул я рукой. – Наверняка ещё разок-другой попрошу и всё.

– Воля Ваша. Уж простите, но вы бы поаккуратнее в делах, – покосился Иннокентий. – Сильно Вас ночью потрепало. Тревожно даже.

– Это да…– протянул я, заворожённо глядя в костёр.

– Мой интерес простой – у Вас хорошо работается, – улыбнулся жёлтыми, кривоватыми зубами дядька.

– Обещать не могу. Как-то всё по краю получается ходить.

– Мятежная молодость, – покивал кучер, принимая трубку. Сделал глубокую затяжку.

– У Вас тоже так было? – повернулся я.

– Кхех! – с кашлем рассмеялся он. – Скажем, имея увечья было тяжело куражиться, но я старался.

– А, я просто забыл. Так сразу и не скажешь.

– Спасибо, господин. Держусь молодцом. Негоже хворями бахвалиться.

– Ах-хах! Было бы забавно состязаться в них.

Интерлюдия первая. Петергофский туман

На окраинах Петергофа, в примыкающем к основной части города районе, есть несколько мест для спокойного обеда. В одной из таких харчевен, с выцветшим и потому нечитаемым названием, обедает Замыкающий. Он с каменым видом помещает в рот ложку за ложкой, делая несколько жевательных движений и потом глотает. Это наверняка бы привлекло внимание других обедающих, но изощренная магия вычёркивает демонического мага из внимания сидящих. Общение с ним не останется в памяти и даже под пытками люди не смогут вспомнить случившегося.

Если бы Замыкающий мог испытывать человеческие чувства во всей полноте, то еда и прочие человеческие потребности вызывали бы в нём отвращение. Лишённый же демонической волей подобного, он просто выполняет всё необходимое для поддержания жизни в явном теле. Нет, конечно, могущественная иномировая магия в некоторой степени влияет на естественные человеку нужды, но избавить от них не может.

Орден направил Замыкающего в Петергоф не с рядовой разведкой. В области замечены признаки Синеглазых ведьм и судя по наблюдениям, здешняя представительница ковена весьма сильна. Главной причиной, почему Орден всегда знает, где искать очередную ведьму, служит их страсть к наведению порядка в округе. По изменениям в общем эфирном поле можно понять примерное их расположение. И лишь на северных землях с этим имеются проблемы, в силу специфики местной школы магии. Бо́льшая часть живых Синеглазых колдуний обитает именно там.

Петергофская ведьма существенно наследила. Замыкающий не сомневается в присутствии, но пока не может сузить зону поисков. Силе его магии противостоит не менее могущественная, поэтому в городе адепт уже долго. Если бы мог, то уже бы нервничал.

Подозрения, что цель поисков прибегает к чьей-то помощи закрадывались не раз, но только недавно Замыкающий смог найти этому косвенное подтверждение. Пребывая в очередной раз на площади, он вдруг ощутил поток внимания. Этого не могло быть. Преодолевать барьер скрывающий адепта Ордена никто из магов не может. Только сами колдуньи или же их приспешники. Ещё большую смуту в голове Замыкающего посеял безрезультатный поиск хозяина потока внимания. Тот просто пропал.

Опыт охоты учит, что если не удаётся выйти на ведьму поиском на местности, нужно заставить её действовать. Как правило, начать портить окружающее пространство. Не слишком явно, иначе она затаится. Следует маскировать действия под естественные или сторонние причины. Опыт показывает, если навредить именно природной части ведьминой территории, то она гарантированно вмешивается.

Замыкающий охотится не первый раз. Уже убиты две ведьмы. Второй класс силы в Ордене – это признание заслуг. Демоны открыли ему многие умения. Недавно опыт подсказал Замыкающему, что он уже рядом с целью. Многие дни хождения по лесам и оврагам не прошли безрезультатно. Осталось немного. И тогда он решил сделать приманку – в небольшом лесу создал двух призраков. Слабых, но опять же, опираясь на опыт, он знал, что сотвори сильных – колдунья тут же почуяла бы неладное.

Замыкающий затаился. День проходил за днём, но ведьма так и не показалась, словно бы не заметила появления чужаков. Тогда адепт овладел разумом двух детей из соседней деревни и привёл к призракам. Мучительная смерть впечаталась в эфир так, что ведьме не должно было остаться выхода.

Периметр вокруг лесочка с призраками был охвачен сигнальной магией. Синеглазой колдунье стоило лишь сунуться, как Замыкающий бы тотчас узнал об этом. Но снова потянулись дни, а когда он пришёл проверить ловушку, то обнаружил лишь следы боя. Это посеяло замешательство в голове у проводника демонической воли. Или ведьмы способны на большее, чем представляет Орден, или у местной имеется помощник. Замыкающий насторожился.

Немедля он начал просматривать город. Сильно мешает фон Петергофа – количество одарённых крайне велико и эфир сходит с ума. Ко всему прочему вносит искажения гимназия, ибо проводит постоянные тренировки и опыты с прикладной магией. К беспокойству Замыкающего, найти помощника пока не удалось.

Походу дела были убиты несколько магов. Три стражника и двое других одарённых. Во тьме одного из закоулков, Замыкающий снял скрывающей его кокон, что всегда висит тяжкой ношей. Именно в этот момент туда заглянул отряд военных. Лишённые возможности кричать, они умерли исторгая из горла лишь хрипы, прервавшиеся кровавой пеной. Скованные болью тела упали на брусчатку, а выпученные глаза безумно уставились во тьму.

Оставшихся двоих одарённых Замыкающий убил ради тишины. Раз в двое-трое суток демоническому магу требуется непродолжительный сон. В это время парочка за стенкой вздумала предаться любви. Движимый остатками доступных Замыкающему эмоций, он лишил их жизней, вдавив магией в кровать так, что та сначала с треском провалилась, а потому уже кожа влюблённых не выдержала и комнату забрызгало кровью раздавленных. После этого он спокойно проспал положенные несколько часов.

***

После чудесного спасения, я почти всё время провожу в лагере. Только для совершения обязательных при восстановлении ритуалов хожу в лес. Но всё сам, не прибегая к помощи духов-хранителей. Они всё равно откажут, но даже если и согласятся – меня и так совесть грызёт. Привык брать преграды с наскоку, а тут такая пощёчина, мол, приди в себя. В мире полно людей и сил, могущих растоптать пока ещё уголёк твоей жизни. Тут же вспомнился отец и примеры того, как он проявлял осторожность.

Этим мыслям тут же возражают другие, а я, как хозяин головы, всё стараюсь заставить её заткнуться и дать возможность бездумно посидеть, полежать или совершить прогулку.

Каких-то три дня растянулись, словно неделя. Свеи продали товар, купили кое-что взамен, в том числе подарки и засобирались в дорогу. В то же утро к нам пожаловал посыльный из военного форта и передал приказ Геннадия Ортеговича явиться в Петергоф. На моё удивление, как вообще посыльный нас нашёл, ответил Иван, мол, они справлялись в форте обо мне в день пропажи и просили сообщить, если появлюсь.

Всё совпало: Сигрюнн нужно ехать, нам тоже, да и себя я успел привести в порядок. Эфирное и явное тела вновь готовы к бою.

– Ингви, давай поговорим?

Свеи шумно собираются, наши медленные сборы так же мешают важному разговору. Я встряхнулся, прощаясь с последними каплями лени и слабости.

– Обязательно. Пойдём? – я поманил в сторону Усть-Ижоры.

Лишь на половине спуска с холма, где раскинулся гигантский дуб, девушка разомкнула губы, а я оторвался от любования красотой ясного, тёплого дня.

– Бросить всё и остаться сейчас я не могу. Прошу, пойми меня.

Я подхватил её прохладную и удивительно нежную руку. Приподнял, чтобы ещё раз восхититься изяществом формы и особым оттенком кожи, ближе к розово-белому, а затем поцеловал.