Тайны исчезнувших цивилизаций - Зданович Леонид Иванович - Страница 25

И.Д. Дэвис в свое время находил надписи, подобные изображенным на камнях в Хаме и Алеппо, вовсе далеко от первых — в горах Тавра, на скале над рекой Ивриз. Кроме письма некий рельефный рисунок. А когда этим занялся археолог А.Г. Сейс, то вдруг выяснилось, что такого же характера надписи есть и в других местах региона. В течение многих лет из разных районов Малой Азии поступали сходные сообщения. «Мы ленивы и нелюбопытны», — мог бы сказать Сейс словами Пушкина в докладе Обществу библейской археологии в 1876 г., когда впервые была сделана попытка систематизировать немногие находки.

Наибольший интерес в кругу историков вызывали развалины Богазкея, представлявшие собой величественные руины города-крепости, игравшей в прошлом несомненно не последнюю роль.

В двух милях от города находится так называемая «исписанная скала» — Язылыкая. В скале имеется природный уступ с отвесными стенами, образующими нечто вроде ниши, а на этих стенах высечен выпуклый рельеф из человеческих фигур. Они идут будто двумя процессиями навстречу друг другу и сходятся в центре ниши. Трудно определить, связаны ли эти процессии только композиционно (для кра соты), или в их движении навстречу друг другу кроется какой-либо смысл, и вообще — движутся ли они? Фигуры, застывшие в шаге, не обязательно должны быть реалистическим изображением ходьбы или бега. Может быть, загадка ниши Язылыкая настолько глубока, что потребуется не одна сотня лет для ее прочтения, хотя не исключено, что перед учеными рядовой рельеф… По сторонам фигуры в Язылыкая обрамлены иероглифами. Среди развалин Богазкея тоже стоял камень (Нишан-Таш), на котором просматривалась иероглифическая надпись. Правда, он очень сильно выветрился.

Внимание А.Г.Сейса привлекла и другая находка. Неподалеку от деревни Аладжа-Гююк, что на реке Кызыл-Ир-мак, были ворота, по сторонам которых стояли сфинксы. В изобразительном плане они, конечно, уступали египетским. Хеттские объемные фигуры иногда выглядят смешно (сфинксы были объемными).

Но и это еще не все. Западнее Аладжа-Гююка встречаются скальные рельефные изображения Гявур-Калеси. А над Смирной и вовсе стоят скульптурные портреты, которые еще Геродот принял за изображения египетского фараона Сесостриса и нимфы Ниобеи.

Обе эти фигуры А.Г. Сейс внимательно осмотрел в 1879 и 1880 гг. Новый его доклад в Обществе библейской археологии категорически отверг причастность Египта к этим памятникам. Ясно одно, сказал археолог: мы имеем дело только с хеттской культурой, и Библия права в том, что народ этот действительно существовал. Согласно предположениям А.Г.Сейса — он занимал территорию к северу от Месопотамии, а скорее всего, хеттскими племенами была заселена вся Малая Азия.

В последующие двадцать лет оказалось, что изображения, подобные обнаруженным, скорее трудно не заметить, чем найти: ими изобиловали Тавр и Антитавр.

Хуманиа и Пухштейн (1882-83), Рамсей и Хогарт (1890), Шантре (1893), Хогарт и Хэдлем (1894), Андерсон и Кроуфут (1900), да и более ранние раскопки 1879 г. в Каркемише, предпринятые Британским музеем, выявили в общей сложности более сотни памятников, так или иначе относившихся к эпохе хеттов. В невероятных местностях: в Вавилоне в 1899 г. была обнаружена при раскопках стела с хеттскими надписями! В сходном стиле памятники в 1888 и в 1892 гг. обнаружила немецкая экспедиция в Северной Сирии, в Зинджирли.

В 1900 г. Л.Мессершмидт опубликовал свод хеттских надписей, и оказалось, что одних только текстов к этому времени обнаружено девяносто шесть! Кроме того, было множество других находок, в том числе печатей хеттского типа.

А ведь в 1887 г. были сделаны (вернее, осознаны) находки в Эль-Амарне. Клинопись из Ахетатона содержала административную и дипломатическую переписку Аменхотепа III и его сына Аменхотепа IV (Эхнатона) примерно с 1370 по 1348 г. до н. э. В этих письмах часто упоминался царь страны Хатти, рассказывалось о продвижении его войск. Было среди них и письмо самого Суппилулиумы, поздравлявшего Эхнатона с восшествием на престол Египта! Было там и два письма для царя неведомого государства Арцава, написанные на неизвестном языке.

Первым обратил внимание на принадлежность этого языка к индоевропейской группе норвежский ученый И.А.Кнудтсон, изучавший письма в 1902 г. Правда, тогда его высказывание не вызвало должного интереса… Кусочки текстов именно на этом языке неподалеку от Богазкея обнаружил Э. Шантре. Было это в 1893 г. И вот Г.Винкдер нашел целую библиотеку — 10000 табличек! И среди них — с письменами «из Арцавы»!

Не все, но большинство… По счастливой случайности, которая всегда сопутствует удаче, был обнаружен тот же самый текст договора между Рамзесом II и царем Хатти.

Египетский вариант текста имеет четкую дату — 21-й год правления Рамзеса. Хеттского царя удалось тут же «привязать к местности» — определить во времени.

Из обстоятельств находки вытекало следующее: видимо, была найдена столица страны Хатти. По крайней мере, на те двести лет, которые вытекали из списка царей Хатти.

Винклер получил этот снимок из хеттского текста; и он был расписан примерно с 1400 по конец 1300-х гг. до н. э., от Суппилулиумы до Арнуванды. В ассирийских хрониках говорилось, что царство хеттов было разграблено примерно в 1200 г. завоевателями — народом мушки (мосхи), однако, как выяснилось, не все царство, а та часть его, в которой находилась столица, то есть фактически только Каппадокия. В VIII веке, как явствует из тех же ассирийских хроник, Хатти продолжает существовать, собравшись под начало Каркемиша, и это при том, что мосхи все еще оккупируют каппадокийское царство…

Оказывается, не все так просто: долгие десятилетия хеттские государства, одно за другим, постепенно восстанавливали свою независимость, а затем объединились под Карке-миш.

До первой мировой войны ничего нового археологи не раскопали. А то, что раскопали, — например, дворец в Сакджагёзю, в изучение истории хеттов ничего существенного не внесло.

914 г. будто бритвой по живому отрезал исследователей одних стран от других. В результате Богазкей «достался» немцам, а Антанте — все остальное.

Правда, и это «остальное» было немалым: Каркемиш раскапывала экспедиция Д.Г. Хогарта, Т.Е. Лоуренса и Л. Вулли (того самого Вулли, который потом раскопает Ур и Эль-Обейду). Каркемишская экспедиция привезла много камней, но, в отличие от немецких исследователей, англичанам достались только иероглифы. Почти вся клинопись сосредоточилась в Германии. Самым ценным, как оказалось уже спустя много-много лет, был единственный текст, содержавший всего десять клинописных и шесть иероглифических знаков (о нем А.Г. Сейс еще в 1880 г. писал статью!), и был этот текст на серебряной накладке, так называемой «печати Таркондемоса».

Сейс, Коули, Томпсон старательно дешифруют иероглифы и публикуют свои разработки по этому животрепещущему вопросу… Они оказываются никому не нужными и бесплодными. Да и задача была на редкость сложна. Пятеро ученых из разных стран, не зацикливаясь на иероглифах, значительно шагнули вперед, опираясь лишь на сопоставление имен собственных и некоторых топонимов, известных из ассирийских текстов. Эти пятеро — Форрер, Боссерт, Гельб, Мериджи и Грозный. Их выводы практически совпали, и хеттология получила некоторую базу, основание, с которого можно было строить дальнейшую работу.

И вот на свет появилась детальная работа Б. Грозного, опубликовавшего ее под названием «Язык хеттов». Вслед за ярким первым наброском 1915 г. этот труд развивал тему принадлежности языка хеттов к семейству индоевропейских языков, — правда, автор при этом несколько увлекся ложной этимологией. Впрочем, из-за последнего обстоятельства многие филологи отвергли работу выдающегося чеха, а вместе с тем и все ценное, что в ней содержалось…

В 1920 г. его несколько подправил Ф. Зоммер, обнаруживший уже упоминавшуюся аллографию — применение хеттскими писцами шумерских и вавилонских включений в чисто хеттские тексты. Включений было так много, что иногда хеттские слова терялись в них как несущественные. Другие ученые — И. Фридрих, А. Гётце и X. Элольф — шли тем же путем. И к 1933 г. практически все более-менее сохранившиеся тексты уже были опубликованы и прочтены.