Проигранное желание (СИ) - Болфинч Кэтрин - Страница 2

— Ты объяснишь, что случилось? — растерянно поинтересовалась Кэсс. Я вздохнула, а потом снова разошлась диким хохотом, даже не совсем понимая, почему это оказалось таким смешным.

— Там, — задыхаясь произнесла я, — был парень, — снова приступ смеха, — в общем, он упал, — тут меня снова сковал неудержимый хохот.

— Ничего не поняла, — изрекла Лиза, посмотрев на Кэсс, которая уже вместе со мной сгибалась буквально пополам от смеха. Хотя смешного в этом, конечно, ничего не было.

Глава 1

Больше всего в жизни я ненавидела вставать рано утром. И многие меня в этом поддерживали. И дело не в том, что я не любила жизнь или наступление нового дня вгоняло меня в депрессию. Нет, совсем не так. Скорее, холод, голод, сырость и завывание ледяного ветра за окном не давали ни капли чувства безопасности и не вызывали желания выползать на улицу с целью получения особо важных знаний.

Я поднялась с постели, сразу поежившись от налетевших мурашек. Да, единственное, что я не любила в зиме, так это минусовые температуры и долгую ночь. Но любят не за что-то, а вопреки. Наверное. Хотя это больше смахивало на нездоровую какую-то вещь.

Всего лишь нужно привести себя в божеский вид, надеть три слоя одежды, чтобы в тепле и удобстве пройти несколько улиц и войти в двери университета. Что я и делала, нанося аккуратный повседневный макияж, освобождая кудри из легких косичек, а потом натягивая белую блузку с вырезом и бантиком около шеи и темные классические брюки. Да, забавные свитера с оленями и шапки с ушками остались в выходных днях вместе с вином и подругами. Сейчас только серьезность, только настрой на светлое будущее, которое с каждым днем казалось все более размытым. Теперь на меня из зеркала смотрела очень и очень серьезная Изабелла Ротчестер — студентка архитектурного факультета.

Я собралась, списалась с девочками, как и каждое утро, а потом выбежала из квартиры, надеясь успеть захватить кофе и шоколадную булочку в кофейне около дома.

На улице снова шел снег, в темноте утра кажущийся каким-то нереальным — с черного неба сыпались абсолютно белые крупные хлопья, покрывая землю чем-то похожим на сладкую вату. Красиво. Уже выпавший снег задорно поблескивал в свете уличных фонарей, словно кто-то случайно рассыпал серебристые блестки, а ветер разнес их по всей улице.

Свет в окнах спортзала, в котором вчера все посетители наблюдали за моим позором, а парень из-за этого совсем не забавно шлепнулся, не горел, отчего эта часть двора казалась темнее, чем обычно. Зато мои воспоминания и щеки горели так, будто я несколько часов терла их руками. Да, чувство неловкости разливалось по конечностям, буквально заставляя поежиться. По крайней мере, я надеялась, что тот парень не ушибся и не пострадал… было бы не очень жить с чувством, что я навредила кому-то, пусть и случайно. А ведь он, скорее всего, живет где-то рядом… может быть, даже в моем доме… какой стыд! Учитывая, что этот спортзал я с завидной регулярностью посещала и сама.

Стараясь не обращать внимания на этот, теперь уже рэд флаг, я зашла в кофейню, заказала карамельный латте, который брала каждое утро, и двинулась в нужную сторону. В наушниках играла любимая музыка, на дорогах редко встречались машины, люди еще просто не проснулись.

Я любила гулять вот так не спеша, наслаждаясь кофе и свободным временем. Особенно сейчас, когда в воздухе чувствовался холод, свежесть, из-за которых щеки и нос начинало щипать. Пока город еще не проснулся, а солнце еще спало где-то за горизонтом. В этом хранилось какое-то свое очарование, волшебство или даже чудо. Да, в мои двадцать три мир все еще казался полным чудес. Не знаю как, но, кажется, мне удалось сохранить свою детскую непосредственность, веру в чудеса и людей. По крайней мере, мне хотелось верить в то, что все не может быть только черным.

***

— Привет, — улыбнулась Лиза, обхватив мое предплечье и потянув в сторону Кэсс, у которой, кажется, ночь была очень продуктивной — под глазами залегли синяки, волосы завязаны в какой-то еле держащийся пучок, а обычно отглаженная одежда сейчас больше походила на «что увидел, то надел», включая в себя толстовку на три размера больше и такие же джинсы. Да, Кэсс умела удивлять. Зато Лиза — сама стабильность — белая блузка, поверх которой светло-розовая жилетка, черные брюки и любимая сумочка, тоже розового цвета.

— Если вы сейчас скажете «доброе утро», то я вас застрелю, — буркнула Кэсс, устало подойдя к нам. Мы удивленно уставились на подругу, пытаясь понять, с чего ее утро так долго было добрым. Обычно эта фраза приходила сообщением минут тридцать назад, но в этот раз девушка до последнего молчала. — Не спрашивайте, — предвидя вопросы, произнесла она, а потом почти залпом опрокинула в себя содержимое своего стаканчика.

— Кэсс, а там точно кофе? — насмешливо поинтересовалась я. Девушка предупреждающе выгнула бровь.

— Спроси то, ответ на что точно хочешь получить.

— Все ясно, — рассмеялась Лиза, — мисс Стенелли будет очень рада такому подарку.

— О да, я готова встретить литературу девятнадцатого века во всеоружии. — буркнула девушка в ответ, натягивая капюшон толстовки на голову. — Нет, я совсем не готова… Господи, можно все это закончится и я просто отправлюсь домой… Или просто даруйте мне три литра кофе. — взмолилась она, театрально воздев руки к небу. Мы рассмеялись, обращая на себя взгляды одногруппников.

Я осмотрела широкий коридор с лавочками около стен, одногруппников, собравшихся по компаниям, иногда переходящих сюда-туда и донимая старосту вопросами. Сьюзи закатывала глаза, но терпеливо разъясняла что-то каждому. Удивительно, как у нее еще хватало терпения на весь этот цирк.

— Вам не кажется, что она как-то слишком задерживается? — негодующе заметила Лиза, наверняка в этот момент задумываясь о том, как задержка в пятнадцать минут повлияет на ее успеваемость.

— Не похоже на нее, — согласилась я, широко зевнув. Кто ж придумал лекции в восемь утра в такой собачий холод…

Я вернула взгляд на старосту, которая отчего-то слишком хмурилась, слушая одного из студентов. Потом девушка активно закивала, закатила глаза, еще сильнее нахмурилась и с обреченным видом повернулась к другим.

— Лекция профессора Стенелли отменяется, — громко произнесла она, — вчера вечером она сломала ногу, поэтому сейчас у нас свободное время до следующей лекции. — строго проговорила блондинка, а потом недовольно поморщилась, словно вымещая в этом движении всю злость на тех, кто не предупредил об этом раньше. И я прекрасно ее понимала. Лишние полтора часа сна еще никому лишними не были. Так что с превеликой радостью я бы вернулась в мягкую кровать, но прогуливать без причины я не особо любила. Особенно, когда вечером ожидался ужин в кругу семьи.

— Твои молитвы были услышаны, Кэсс, — хихикнула Лиза.

— Ну что, еще по кофейку? — предложила я, наблюдая за тем, как Кэсс сонно потерла глаза и потянулась.

***

Я старательно накрывала на стол, пытаясь вспомнить правильное расположение салфеток, вилок, ножей и бокалов. Мама любила эстетику и красоту, а еще чистоту, порядок и сервировку стола на всех не будничных ужинах. Поэтому мне пришлось открыть и перемыть все свои запасы красивой посуды, декоративных свечей и достать скатерть с новогодний рисунком. Да, моя квартира уже была похожа на тайное логово Санты, судя по обилию рождественского декора, и это в самом начале декабря!

Сегодня девочки снова должны были прийти ко мне после занятий в университете, но мама и сестра буквально в последний момент написали о том, что будут в городе, и совсем не против того, чтобы увидеться. Подруг пришлось отменить и вписать на их место маленькую семью. Хотя по виду Кэсс, не думаю, что сегодня она вообще была в состоянии куда-либо идти. С вероятностью почти сто процентов, она сейчас сладко спала, стерев это утро из памяти.

В дверь позвонили и я, смерив оценивающим взглядом кухню, пошла в коридор. Надеюсь, мне не придется в сотый раз выслушать лекцию о том, что мои белые шкафы не слишком-то и белы, полотенца висят не по-человечески, а салфетка сдвинута на миллиметр.