"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Джордж Маргарет - Страница 241

Герцогиня поддержала его претензии. Она тоже имела кровный интерес в данном деле. Она содействовала изменникам.

Впервые приведенный в зал суда Калпепер проявил меньше подобострастия и словоохотливости, чем Дерем. Видно, его оскорбило то, что он оказался в одной компании с такой мелкой сошкой. Но гордость подвела его, и он хвастливо ляпнул, что во время северного путешествия, исключительно по пылкому настоянию Екатерины, они тайно встречались при поддержке леди Рочфорд. «Я питал надежды согрешить с королевой, которая с теми же намерениями приглашала меня в свои покои», — заявил Калпепер.

Этим бахвальством, с характерной для него безрассудной небрежностью, он погубил и себя, и Екатерину. После его признания не могло и речи идти о помиловании. Нет прощения никому из этих злодеев. При дворе орудовала шайка изменников, тайно желая мне всяческих болезней и немощей: Дерем заполучил должность в свите Екатерины, а Калпепер ловко пролез в мою опочивальню.

Более того, он надеялся, что его служба вскоре закончится. Это он отравил меня в марте, когда я онемел от удара. Не по воле Господа завладела мной та болезнь, виной всему тот, кто злонамеренно действовал по сатанинскому наущению. Калпепер полагал, что я умру, а он будет беспрепятственно наслаждаться прелестями моей жены.

Смерть им. Пособники зла должны сгинуть.

Десятого декабря их вывели из Тауэра и доставили на площадь Тайберн, к месту публичной казни простолюдинов.

Как сообщили мне члены Тайного совета, преступление Калпепера «столь гнусно и тяжко», что заслуживает суровейшего приговора, несмотря на его прошение о замене повешения обезглавливанием.

Славный, обаятельный, игривый Калпепер, слуга, которого я полюбил как раз за его милое озорство! Я пригрел на груди этого змееныша, защитив от наказания. Следуя порочным наклонностям, он изнасиловал жену егеря, а потом убил одного из фермеров, пытавшихся спасти ее. То преступление заслуживало смертной казни, но тогда, ослепленный прелестной внешностью и велеречивостью развратника, я помиловал его. Теперь же я понял, как жестоко ошибся. Не раскаявшись в содеянном, он нагло продолжал предаваться греху. Вот доказательство того, как неоправданное милосердие порождает чудовищ.

Калпепер предал своего благодетеля. А предательство заслуживает самой мучительной смерти, какую только может изобрести человеческий разум.

Тем не менее я написал иное распоряжение: «Приговор привести в исполнение обычным обезглавливанием», — и послал его палачу на площадь Тайберн.

Пусть называют меня по-женски мягкосердечным. Что я мог поделать со своей добротой?

Рождество. Безрадостное и скорбное. Екатерину по-прежнему содержали под стражей в Сайон-хаусе, а я тосковал в своих покоях, читая и перечитывая ее письмо Калпеперу, и в итоге знал в нем не только каждое слово, но и каждую складку, помарку и кляксу. Зачем я так поступал, точно монах, который твердит молитвы, перебирая четки? Отчего подвергал себя этой пытке? Если я надеялся залечить сердечную рану, то чаяния мои совершенно не оправдались, скорее наоборот: постоянно бередя незаживший струп, я заставлял его кровоточить.

При дальнейшем расследовании открылись и другие измены, что повергло меня в еще большую угрюмость. Я был вынужден арестовать герцогиню, поскольку она уничтожила улики, связанные с обвинениями Дерема. Она спешно вытащила из его сундуков подарки Екатерины и сожгла уличающие его письма до того, как за ними прибыли мои уполномоченные.

На самом деле клан Говардов сговорился одурачить меня, скрыв истинную натуру Екатерины, дабы она помогла им пролезть к власти. Они знали, какой блудливой она была в юные годы, но подсунули ее королю, стремясь удовлетворить свои корыстные цели. Теперь они поплатятся за это: всех их ждал Тауэр! Говардов пытали и сочли виновными в укрывательстве государственных изменников, и посему все их имущество отошло короне, а самим им грозило пожизненное заключение. И распутному дяде Екатерины, Уильяму Говарду; и ее тетке, леди Бриджуотер; и всем ее братьям и сестрам. Некоторые из них трусливо сбежали за границу. Что до Томаса Говарда, герцога Норфолка, то он прислал мне елейное оправдательное письмо:

Действительно, Говарды не любили герцога, что на сей раз могло сослужить ему добрую службу. Вероломные и предательские действия его племянниц — да, он нашел удачные и точные определения! Кто мог оказаться в худшем положении, чем дядя ведьмы и блудницы… кроме того, разумеется, кто поочередно женился на них? Герцог не пойдет в Тауэр вслед за остальными. Я пощажу его. Но что мне делать с Екатериной? Именно об этом толковали люди, удивляясь тому, что она так долго остается под охраной в Сайон-хаусе. Причем ее заключение не было лишено удобств. Драгоценности у королевы, конечно, отобрали, но при ней остались камеристки. Компанию ей составляли четыре придворные дамы. Екатерину не пытали, и пока она не подвергалась суду. Со дня разоблачения ее предательства прошло уже шесть недель. Анна Болейн просидела в тюрьме на три недели меньше, а я успел вновь жениться. Одни относили такое промедление на счет моего нежелания еще больше омрачать рождественские праздники, другие говорили, что это доказывает мою неистребимую любовь к распутнице. Заключались пари на то, что грешнице сохранят жизнь, хотя ее любовников казнили как преступников.

Отчасти я даже желал такого завершения. И у Екатерины был выход, путь к спасению… Она могла признать их брак с Деремом, подтвердить, что стала его женой. Правда, тогда ее обвинили бы в лжесвидетельстве и двоемужии, зато ее прелюбодеяние уже не считалось бы государственной изменой. Подумаешь, бессердечная и бессовестная девка пренебрегла чувствами пожилого человека… Пусть раскается, назовет себя вдовой и поклянется вести тихую и благочестивую жизнь. Тогда ей не придется подниматься на эшафот.

Я отправил ей это предложение вместе с документами, которые ей следовало подписать. Но, честно говоря, пожалел об этой слабости еще до того, как их доставили. Как я мог хоть на мгновение забыть о ее прочих грехах? Они с Калпепером мечтали о моей смерти и подсыпали мне отраву в марте. Вмешалось Провидение, Господь спас меня! Ох, слепо любящее старое сердце! Я забыл. Все забыл. Мне хотелось лишиться памяти, как будто это могло уничтожить содеянное.

Екатерина прислала мне гордый ответ, отказавшись от Дерема. Отрицала их женитьбу. Заявила, что их никто не венчал и он никогда не был ее мужем. Она считала себя моей законной женой. Королевой Англии.