"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Джордж Маргарет - Страница 641

Той ночью, когда Мария де Гиз готовилась ко сну (хотя знала, что сон не придет), она позволила камеристке расчесать ей волосы, которые уже стали очень длинными.

Раз, два… Ритм был успокаивающим и проходил от макушки до шеи, оставляя приятное покалывание на коже головы. Огонь в камине и пламя свечей отбрасывали на стену длинные пляшущие тени, перекрывавшие чудесные цветные образы богов и богинь, рыцарей и дам на гобеленах, привезенных из какого-нибудь спокойного и добропорядочного места вроде Фландрии.

«Точно так же тьма и тени в Шотландии нарушают любое постоянство, – подумала, отпустив на волю свои мысли вместе с ритмичными движениями щетки для волос. – Вся Шотландия похожа на этот замок Стирлинг – древняя и запятнанная кровью, с блеклой мишурой статуй, украшений и развлечений, таких, как белые павлины, расхаживавшие по дворцовым угодьям среди искусственных водоемов. Они ничего не значат; они просто отвлекают взгляд от туманных гор вдалеке или от врагов, подкрадывающихся в долине Форта.

Половина местных дворян занимается колдовством, – лениво размышляла она. – Говорят, что леди Дуглас, мать лорда Джеймса, стала ведьмой и пользовалась заклинаниями, чтобы привязать к себе короля, а Патрик, третий лорд Рутвен и один из членов личной стражи королевы Марии, назначенных парламентом, тоже слывет колдуном. Темные силы здесь всегда находятся где-то поблизости».

– Достаточно, Мэг, – сказала она вслух. Кожу головы начало саднить от расчесывания. – Теперь я буду отдыхать.

– Как пожелаете, мадам. – Мэг принесла кружевной чепец, который всегда носила королева-мать. Мария де Гиз завязала ленты и откинула на кровати покрывало.

«Но и во Франции есть колдовство, – продолжила размышлять она, уже лежа в постели. – Эта итальянка Екатерина Медичи… Братья говорят, что она советуется с магами и некромантами, с любыми людьми, которые могут избавить ее от бесплодия. Она готова пойти на сделку с самим сатаной, а может быть, уже сделала это, если наконец-то после десяти лет брака родила Генриху маленького Франциска. Он появился на свет через год после моей Марии при самых неблагоприятных обстоятельствах, во время солнечного затмения. Всем известно, что это дурной знак, худший из возможных. Что может предвещать затмение солнца при рождении, кроме затмения человеческой души? Но они попытались замаскировать это, придумав для ребенка геральдический знак с символами солнца, луны и смелым девизом: «Между ними я был рожден». С тех пор у итальянки родилась дочь Елизавета, и она снова беременна. Дьявол держит свое слово. По-своему он честен; во всяком случае, так говорят те, кто имел с ним дело».

Мария повернулась на бок и устроилась поудобнее. Теперь она согрелась и откинула тяжелое одеяло.

«Говорят, маленький Франциск был очень болезненным ребенком, но постепенно становится крепче. Возможно, он испытал «затмение» в самом начале, и это было все, что предвещало знамение. Может быть, он будет жить ради моей Марии… О, если бы кардинал мог помочь мне! О Дэвид!»

В своей спальне, где никто не мог ее услышать, она оплакивала своего единственного друга и советника.

VI

Не прошло и полугода, как скончался Генрих VIII и на трон Англии вступил девятилетний Эдуард, но на самом деле государством управлял его дядя и лорд-протектор Сомерсет. Смерть Генриха VIII никак не ослабила «грубое ухаживание», как шотландцы язвительно называли попытки англичан силой навязать брак между маленькой Марией и нынешним королем Эдуардом, занимаясь поджогами, убийствами и грабежами в сельской местности Шотландии.

Когда наступила весна, французский король Франциск I последовал в могилу вслед за Генрихом VIII. Теперь Францией правил его преемник, слабый и неудачливый Генрих II, и гораздо больше стремился угодить могущественному роду Гизов, чем старый Франциск I. Разумеется, это включало и защиту интересов Шотландии от англичан.

Мятежники и убийцы кардинала Битона несколько месяцев удерживали замок Сент-Эндрюс в тщетной надежде на помощь из Англии. За прочными стенами замка в обществе засоленного трупа кардинала, хранившегося в собственной темнице, они чередовали периоды буйного разгула с приступами покаяния. Жадные до общества и развлечений, некоторые отцы приказали наставнику своих детей привести их в замок. Джон Нокс, который и являлся этим наставником, подчинился и вернулся к Пасхе.

После некоторых колебаний он вспомнил о своем бывшем призвании и начал проповедовать, увещевать и дискутировать со своей «паствой» в изгнании. Тридцатитрехлетний учитель обращался к своим слушателям как Иоанн Креститель, грозя им всяческими карами, если они не отрекутся от «Синагоги Сатаны» и «Вавилонской блудницы» – римской церкви и ее папы, которого он называл великим грешником. Он вводил прихожан в состояние лихорадочного религиозного экстаза.

Франция послала войска, и в конце июня 1547 года защитники замка были вынуждены сдаться. Нокс, захваченный врагами, присоединился к остальным мятежникам в качестве гребца на галерах французского флота.

Ошеломленные дерзостью французов и фактическим захватом Шотландии, англичане перешли к действиям. Лорд-протектор лично возглавил вторжение в Шотландию, пройдя через Нортумбрию и выступив на побережье со стороны Бервика.

Его армия насчитывала восемнадцать тысяч человек, треть из которых составляла кавалерия. Пехотинцы были вооружены мушкетами. Также присутствовала тяжелая артиллерия, тысяча телег обоза и поддержка мощного английского флота, курсировавшего у побережья.

Шотландцы стекались отовсюду на защиту своей страны. У графа Аррана было вдвое больше людей, чем у противника, – около тридцати шести тысяч. Но они не имели огнестрельного оружия, только горских лучников; не имели пушек, а пехотинцы были вооружены пиками. Они маршировали под белым знаменем с девизом Afflicte sponse ne obliviscaris («Святая церковь взывает к Христу»)[188].

У Пинки-Клаф рядом с городком Массельбург, примерно в десяти километрах к западу от Эдинбурга, граф Арран готовился к битве. Он сформировал боевой порядок из четырех дивизий на возвышенной местности, и их блестящие пики напоминали поля зрелого ячменя. Или, как описывал один из английских очевидцев, их пики щетинились так же густо, как иглы ежа. Священники в черных рясах, стоявшие вместе, были ясно различимы, и их блестящие тонзуры походили на ряды шлемов.

Обе стороны хорошо знали, за что они сражаются. Сомерсет вышел вперед и предложил отступить, если шотландцы согласятся, чтобы Мария сама выбрала мужа, когда вырастет, и не устраивали ее брак.

Шотландцы ответили тем, что бросились на неприятеля и безрассудно покинули свою выгодную позицию. Английские суда вели по ним огонь, рассеивая лучиков, а всадники рубили направо и налево. Большинство погибших были ранены в голову, поскольку конники своими мечами не могли достать ниже, они отсекали головы и рубили шеи. Десять тысяч шотландцев было убито. Мертвые тела лежали так плотно, что издалека напоминали стада пасущегося скота на зеленом лугу. Белое знамя с девизом было извлечено из-под кургана, сложенного из тел мертвых священников. Заляпанный грязью и кровью трофей отослали на юг королю Эдуарду в знак его победы.

Теперь даже мощные стены замка Стирлинг не могли защитить его обитателей от ужасов, творившихся снаружи. Среди трупов, гниющих во влажных курганах, находился и Малькольм, лорд Флеминг муж леди Джанет Флеминг и отец Мэри Флеминг.

Проворный гонец принес страшную весть в Стирлинг, и всегда жизнерадостная леди Флеминг осела, привалившись к стене во внутреннем дворе. Статуи планетарных богов в нишах над ней – Меркурия, Юпитера, Сатурна – благосклонно взирали на нее. «Французские скульпторы поставили их здесь, как будто порядок и красота могут прижиться на этой земле, – подумала Мария де Гиз, наблюдая за тем, как ее фрейлина и подруга борется со слезами. – Они воздвигли их здесь по приказу моего мужа, который тоже умер загадочной и преждевременной смертью».