"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Джордж Маргарет - Страница 680

– Разумеется, – пообещал Мейтленд. – Мы попытаемся исполнить любое ваше желание.

Фламина, Пышка, Битон и Сетон поднялись к ней через пятнадцать минут и сразу же защебетали, словно обезьянки: «Туман…», «Странное жилье, и так далеко от вас…», «Здесь так холодно, как они это переносят?» «Что мы будем делать сегодня?»

Когда принесли завтрак, девушки критически изучили еду. На тарелке, накрытой колпаком, лежала горка беловатого вещества, от которого поднимался легкий пар с ореховым запахом. На другой закрытой тарелке оказались красно-коричневые кусочки копченой рыбы. На третьей – булочки из муки грубого помола, уложенные в несколько ярусов. К счастью, в следующее мгновение появился слуга, который принес пустые тарелки, ложки и сахар.

– Это овсянка, – объяснил он, раскладывая кашу по тарелкам. – Ее едят с молоком и сахаром.

Пять женщин с сомнением уставились на кашу. Она выглядела крайне неаппетитно, но пахла хорошо. Мария первой попробовала кашу и покорно объявила, что ей нравится. Хихикая, остальные последовали ее примеру.

Слуга добавил, что копченая рыба была выловлена поблизости и считается изысканным лакомством, а булочки нужно намазывать маслом.

Все с трудом понимали его речь. Мария пообещала себе как можно скорее пополнить свои знания шотландского языка. Ее нынешний запас слов ограничивался тем, что она помнила с детства. Она вдруг поняла, что лорд Джеймс, Мейтленд и даже Босуэлл обращались к ней по-французски, и это казалось настолько естественным, что она даже не осознавала этого.

«Шотландцы ненавидят звук французской речи», – вспомнила она слова Босуэлла.

После завтрака лорд Джеймс и Мейтленд вернулись, чтобы сопровождать женщин во время осмотра Холируда. Когда они вышли наружу, Мария увидела, что туман такой же густой, как и раньше; в сущности, она даже не могла определить положение солнца.

– Разве… разве такой туман обычное дело? – медленно спросила она по-шотландски.

Джеймс, казалось, был доволен ее попыткой.

– Нет, – поспешил успокоить он. – Вовсе нет.

– Разумеется, Нокс объявит, что туман связан с вашим прибытием, – неожиданно сказал Мейтленд. – Он использует это в своих целях.

– Нокс! – произнесла Фламина и покачала головой. – Расскажите нам об этом существе.

Мейтленд рассмеялся и увлек ее в сторону.

– Джон Нокс – глава нашей церкви… – начал он.

Мария не слышала остальной части разговора. Пышка, Сетон и Битон отошли к Мейтленду и Фламине, оставив ее наедине с Джеймсом.

Туман свивался кольцами у ног по мере того, как они шли вперед. Мария попыталась пнуть его, чтобы расчистить метр-другой, но ничего не вышло. Она засмеялась.

– Мне не терпится увидеть Шотландию, но она прячется от меня! Должно быть, здесь много зелени, потому что она просвечивает через эту мглу.

– Да, это так. В ясную погоду вы бы сейчас увидели красивый фасад дворца, а слева – церковь аббатства, где находится гробница нашего царственного отца.

«Нашего царственного отца. Ему нравится эта фраза», – подумала Мария.

Некоторое время они стояли молча, затем Джеймс продолжил:

– Еще дальше слева – если бы вы только могли видеть! – находится декоративный сад и фруктовые деревья. Есть также декоративный сад на другой стороне и большой охотничий парк за дворцом, не говоря о кладбище. Аббатство очень старое.

Но в тоне, которым он произнес последнюю фразу, не чувствовалось печали или теплых чувств по отношению к старым временам.

– Надеюсь, вчера никто не видел вашего священника, – тихо сказал он.

– Я понимаю щекотливость своего положения. Никогда еще не было правителя, чья личная вера расходилась бы с верой его подданных.

– Ах! – Перед тем как ответить, он оглянулся и посмотрел, где находятся остальные. – Это сложный вопрос. Лучше всего будет не настраивать людей против себя. Уже ходят слухи, что вы невысокого мнения о своей родине. Говорят, что вы считаете себя француженкой, что вы плакали перед отъездом и скорбели о разлуке с ближними.

– Вас там не было! – Как он смеет вмешиваться в ее личные переживания и превращать их в нечто глупое и постыдное? – И мне есть дело до моего народа и моей страны.

– Но не так, как мастеру Ноксу…

– Мастер Нокс! Мастер Нокс! Что он знает об управлении государством? И что такого он знает, что делает его пригодным для той должности, на которую он претендует? Да, он любит Шотландию, но этого недостаточно! Моя кровь дает мне право на трон.

– Он считает, что избран Богом.

– Для трона? – резко спросила она. – Я тоже избрана Богом! Как один и тот же Бог мог избрать нас обоих для такой миссии?

– Он не претендует на ваш трон, – мягко ответил Джеймс.

– Нет, он просто берется предписывать мне, как я должна сидеть на троне! «Пожалуйста, смотрите сюда!», «Поверните голову туда!».

К ее удивлению, лорд Джеймс разразился смехом.

– У вас проницательный ум, – сказал он.

Минуту спустя они поравнялись с большой группой французских родственников и гостей Марии. Молодые Гизы были готовы отправиться на прогулку верхом, на обычную или соколиную охоту. Мария с упавшим сердцем вспомнила, как плохо они переносят бездействие и скуку. Но она не знала, что может предложить им в данный момент.

– Как здесь развлекаются? – спросил Рене, маркиз д’Эльбеф, при этом в его темных глазах блеснули озорные искорки.

– Да что можно делать в этом тумане, кроме как играть в жмурки? – поддержал его брат Клод, герцог д’Омаль.

Присоединившиеся к ним молодой маршал д’Амвилль и его секретарь, поэт Шателяр, выглядели обеспокоенными вынужденным бездельем.

– Как насчет наших лошадей? – спросил д’Амвилль. – Когда англичане вернут их?

– Я отправил гонца к Сесилу, – ответил лорд Джеймс. – Скоро мы получим ответ.

К ним подошел придворный историк Брантом.

– Как насчет аббатства? – спросил он. – Там есть что-то интересное?

– Не для нас! – воскликнули молодые будущие воины. – Может быть, мы научимся играть в… Как это называется? Да, гольф. Мы можем поиграть здесь, в тумане?

– Нет, – сказал Джеймс, натянуто улыбаясь при виде их беспечного невежества. – В гольф играют недалеко от моря, на полях, где растет сочная трава. Это возле замка Сент-Эндрюс, у песчаных морских утесов.

– Ах, гольф! – мечтательно произнесла Мария. – Мне так хочется научиться этой игре! И скоро я поеду в Сент-Эндрюс, когда позабочусь об остальном королевстве. Я совершу… Как это называла Елизавета? Королевский объезд земель.

При мысли об этом она рассмеялась.

– Значит, вы намерены это сделать? – спросил лорд Джеймс. – Так скоро?

– Да, как можно скорее!

– Но сначала вам нужно заняться другими делами, не терпящими отлагательства. Вам необходимо осуществить церемониальный въезд в Эдинбург и выбрать свой Тайный Совет…

– Да, я знаю. Я знаю! Но скоро я увижу всю страну!

– Думаю, мы даже не сможем стрелять в такой день, – угрюмо заметил д’Омаль. – С таким же успехом можно напиться!

Они повернулись и зашагали к дворцу. Мария испытывала неловкость, но не хотела извиняться за них перед Джеймсом. Он вопросительно смотрел на нее. Она выпрямила спину и обратилась к Брантому и Шателяру:

– Мейтленд и Марии ушли вперед, чтобы осмотреть сад. По дороге мы можем заглянуть в аббатство. Давайте присоединимся к ним.

Сад представлял собой печальное зрелище. Он был плохо спланирован и почти не ухожен. Две широкие дорожки со скудным гравийным покрытием соединялись в центре у фонтана. Но в фонтане не было воды, и он выглядел так, словно оставался сухим в любое время года. Несколько цветочных клумб имели нездоровый и заброшенный вид. Сам план, позаимствованный у монастырского сада, вышел из моды во Франции уже восемьдесят лет назад.

– О! Значит, сад любви увял? – насмешливо спросил Брантом. Все захихикали, кроме лорда Джеймса.

– У нас неспокойно уже более десяти лет, – сказал Мейтленд. – Тем не менее садовники старались сохранить ростки, чтобы после возвращения нашей королевы, когда в стране настанет мир и процветание, сад тоже был восстановлен. Смотрите! – Он переступил через бордюр и сорвал маленький цветок. – Он не умер, а просто ждет. Все мы ждем. Как я уже сказал, королева должна вернуть нам мир и процветание.