"Избранные историко-биографические романы". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Джордж Маргарет - Страница 684

Они по-прежнему улыбались, ожидая, когда она перейдет к подробностям.

– Я хочу назначить лорда Гордона, графа Хантли, моим канцлером.

«Напыщенный петух» грузно зашевелился на своем месте, пытаясь сдержать довольную улыбку.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – сказал он.

– Своим первым министром я назначаю лорда Джеймса Стюарта. – Мария коротко кивнула ему. Она по-прежнему сердилась на него за беспорядки, устроенные во время мессы.

– Я хочу, чтобы Уильям Мейтленд из Летингтона продолжил исполнять свои обязанности в должности государственного секретаря, с которыми он так хорошо справлялся в прошлом. – Мария могла видеть его искреннее удовольствие при этих словах.

– Хранителем государственной печати я назначаю сэра Уильяма Киркалди из Грейнджа, которого мне рекомендовали как выдающегося молодого солдата. – Он действительно был красивым худощавым мужчиной с мощными мышцами, бугрившимися на рукавах его тонкого бархатного дублета.

– Что касается остальных, то на всех вас возложена обязанность помогать мне. Я выбрала вас, потому что вы обладаете властью и талантами. Я хочу, чтобы вы пользовались ими для службы мне, а не против меня.

Теперь мужчины выглядели более обеспокоенными.

– Благодарю вас за церемониальный въезд в Эдинбург, – сказала она. – Он был тщательно подготовлен и хорошо организован. Но… – она внимательно наблюдала за выражением их лиц, – нападение на мой двор во время проведения мессы было возмутительным и нестерпимым.

– Ваше Величество, я предотвратил его, – запротестовал лорд Джеймс.

– Но не раньше, чем толпа ворвалась во дворец. Стражники были либо разоружены, либо не пытались остановить захватчиков. Почему?

– Возможно, потому что они приняли сторону толпы, – попытался объяснить Мортон. – Скорее всего, они тоже добрые протестанты.

– «Добрый» – это не то слово, которым описывают разъяренную толпу, – возразила Мария. – Вы обещали мне, что я смогу свободно исповедовать мою веру в частном порядке. И в моей прокламации…

– Выпущенной без нашего ведома! – раздраженно заметил лорд Джеймс.

– Разве вы недовольны ее содержанием? – спросила Мария.

– Но это неправильно…

– То, что я выпускаю прокламацию без вашего ведома? Разумеется, так не принято. – Она строго посмотрела на них. – Но я сделала это лишь в подтверждение решений, уже принятых парламентом. – Она улыбнулась и смягчила тон: – Мы не можем противоречить друг другу в нашей работе. Как видите, я уважаю ваше решение о том, что Шотландия отныне будет протестантской страной. Разве вы не доверяете мне?

– Значит, поэтому вы так поступили? – спросил Эрскин. – Чтобы мы могли доверять вам?

Она удивленно взглянула на него:

– Вы же знаете меня с детства. Разве вы не верите мне, Джон Эрскин?

– Я имею в виду государственные дела, – поспешно добавил Эрскин.

– Он коснулся важной темы, – сказала Мария. – Мы все должны доверять друг другу. Перед нами стоит серьезнейшая задача: вернуть Шотландии ее былую славу. Мы должны объединить силы и работать вместе.

– Как вы собираетесь это сделать? – спросил Мейтленд. – Шотландия утратила свою славу на поле битвы при Флоддене более пятидесяти лет назад.

– Сначала нужно положить конец войнам…

– Эдинбургский договор положил конец войнам с иностранными державами, – сказал Мортон. – А принятие реформатской веры должно покончить с внутренними распрями.

– Может быть, вы потрудитесь не перебивать меня? – ледяным тоном спросила Мария. – Когда на нашей земле воцарится мир, мы снова сможем заглянуть за пределы шотландских побережий. Здесь разместятся иностранные послы, нас включат в зарубежные советы, сюда приедут артисты, и шотландцы будут путешествовать… – Ее голос пресекся. Мужчины продолжали сидеть с каменными лицами.

– Вы имеете в виду, что рассматриваете наше величие лишь в смысле дипломатических назначений и художественных предприятий? – тихо спросил Босуэлл.

– Шотландия отвергла всю эту мишуру, – заявил лорд Джеймс.

– Да это смахивает на любимые занятия Генриха Восьмого: пиры, поющие менестрели, изнеженные поэты, – с презрительной гримасой добавил Мортон. – Или французы.

– Я имела в виду другое, – сказала Мария. – Сначала нам нужно привести в порядок наш дом. Поэтому я хочу, лорд Босуэлл, чтобы вы немедленно приступили к своим обязанностям по защите рубежей нашего королевства. Мир должен наступить во всей Шотландии; не останется ни одного места, где процветало бы воровство и грабежи.

Босуэлл выглядел удивленным, но довольным.

– Да, Ваше Величество. Я готов отправиться прямо сейчас.

– И я посылаю Мейтленда в Лондон для разговора с королевой Елизаветой, – добавила она. – Пришло время уладить наши разногласия.

Лорд Джеймс, казалось, был совершенно сконфужен.

– Потом я хочу отправиться в небольшое путешествие по своему королевству, – сказала Мария. – Мне пора увидеть больше, чем Эдинбург и его окрестности, и услышать больше, чем говорит мастер Джон Нокс. Я желаю познакомиться со страной. Не все из вас будут сопровождать меня. Только вы, лорд Джеймс, и вы, Хантли. И еще, Мортон: сообщите Джону Ноксу, что я призываю его к себе в Холируд, когда вернусь.

Борода Мортона фактически опустилась, когда он приоткрыл рот от изумления.

– Моя дражайшая сестра и королева, – произнес лорд Джеймс. – Теперь позвольте высказать наши пожелания и пригласить вас на особую трапезу. Там вы сможете рассказать нам, что собираетесь предпринять для восстановления утраченной славы Шотландии и ее обычаев.

Банкет должен был состояться в другой части замка Холируд, где жили высокопоставленные дворяне. Лорд Джеймс, как действующий регент, имел там покои и теперь счел подобающим устроить пир в большом двухпролетном чертоге, расположенном прямо под его комнатами.

– Раньше мне не приходилось быть гостьей в собственном дворце, – заметила Мария во время переодевания.

Но лорд Джордж Сетон заверил ее, что все в порядке.

– Здесь это принято, – сказал он.

Королева и ее дамы заняли места за высоким столом вместе с лордом Джеймсом, Мейтлендом и Хантли. Мария с любопытством осмотрела помещение. В нем не было ничего особенно необычного, а бокалы и тарелки очень напоминали французские.

Лорд Джеймс встал и поднял руки:

– Вознесем хвалу Господу за то, что он доставил нашу королеву на родину в целости и сохранности, – произнес он. Все присутствующие, кроме спутников Марии, склонили головы, а Джеймс продолжил: – И да попустит Всемогущий Господь, чтобы она правила мудро и нежно заботилась о своем народе…

– Аминь, – пробормотали все, но никто не перекрестился.

Значит, вот что они говорят вместо приветственной речи? Мария почувствовала, что ее щеки зарделись. Все глядели на нее. Ждут ли они, что она произнесет молитву?

– Благодарю вас, – просто сказала она.

Лорд Джеймс кивнул, и слуги начали подавать блюда. В то же время в дальнем конце зала появилась небольшая группа музыкантов.

Рядом с Марией стоял юноша с серебряной бутылью, готовый налить вино в ее бокал. Она кивнула и обратила внимание на непривычный розовато-лиловый цвет вина. Оно отсвечивало в бокале, словно лепесток цветка.

Принесли первое блюдо – исходившую паром кастрюлю супа с необычным запахом. В супе плавали зеленые волокна и белые узловатые комки. Когда она попыталась разжевать один из них, он оказался пористым и вязким. Зеленые волокна были скользкими. Что это такое? Она попробовала проглотить сразу несколько комочков, и они едва не застряли у нее в горле. Лорд Джеймс, сидевший рядом, наблюдал за ней.

– Освежает, не правда ли? – спросил он. – Это суп из моллюсков с морскими водорослями.

К ним подошел другой слуга.

– Ах, вот и клецки из Данфермлайна!

Бледный раздутый шарообразный комок покоился на сервировочном подносе рядом со своими «товарищами», разложенными в форме ветряка. Решившись, Мария позволила положить один из них себе на тарелку.