Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ) - Петрук Вера - Страница 639

Сражение продолжалось, ученики у костра уже не просто отбивали стрелы, а рубились на саблях. Хамна все еще защищала верблюдов, к которым подбирались разбойники. Аллен бился где-то на холме, окруженный вновь прибывшими кучеярами. Когда подоспела новая партия бандитов из пустыни, Арлинг, увлекшийся кровью, упустил, и это было непростительной ошибкой. Семеро на лошадях скакали к горизонту, увозя с собой Магду, запах которой Регарди учуял бы на другом конце света. Человек пятнадцать прибывших давили толпой остатки обороняющихся.

– Мне с тобой? – крикнула Хамна, увидев, что Арлинг пробивается к верблюдам.

– Я сам, – кивнул он ей, хватая за узды испуганного дромадера. – Разберитесь тут, я скоро.

Хорошо еще, что этот верблюд раньше принадлежал етобарам, и те приучили его к звукам боя. Обычный караванный верблюд – плохой помощник в ристалище. Верблюд не сможет растоптать человека, а лязг мечей заставит его пуститься в трусливое бегство. С лошадями етобарский дромадер явно не был знаком, потому Арлингу пришлось приложить усилие, чтобы заставить его следовать за всадниками.

В Регарди не попала ни одна стрела, и в погоню за ним тоже никто не бросился. От стрел его защитил Нехебкай, а те, кто напал на лагерь, были либо озабочены неожиданно стойким отпором, либо были уверены, что один сбежавший угрозы не представляет, и его легко можно будет устранить после. Именно на такой ход мыслей разбойников Арлинг и надеялся. Шансов догнать скакунов на верблюде у него не было. Сам он старался ни о чем не думать – ни об ошибках, ни о надеждах. Темный солукрай подвел его второй раз – достаточный повод, чтобы выселить из своей головы Нехебкая. Индиговый же затаился. Знал, что грядут разборки.

Чем дальше они уходили от лагеря драганов, тем морознее становилась ночь. В Карах-Антаре никогда не слышался «шепот звезд», но они двигались на запад, в предгорья Исфахана, а там по ночам случался такой минус, что дыхание человека замораживалось, превращаясь в ледяные кристаллы, которые, сталкиваясь между собой, загадочно шуршали. Магда молчала, но Арлингу казалось, что он все еще ее слышит. Конечно, она была жива. Зачем им мертвая Видящая? Но уверенность уснула вместе с Нехебкаем, и Регарди едва не пропустил первые стрелы. Его заметили. Они успели отдалиться на значительное расстояние от лагеря, хотя он еще слышал далекие удары клинков – там, за двумя дюнами, бой продолжался.

Всадники припустили, и расстояние стало увеличиваться. Солнце успело высушить грязь, оставшуюся после дождей, превратив ее в твердую корку, по которой скакать на конях было легко. Верблюд Арлинга был не так доволен покровом под лапами и то и дело начинал замедлять ход, но Регарди решил, что, если его трюк не сработает, он возьмет похитителей измором. Рано или поздно лошади выбьются из сил, а вот его медленный дромадер был способен бежать сутками, не останавливаясь. Темнота же давно не была для него помехой, тем более для Арлинга сейчас во мраке горел факел – Магда. Сам Регарди старался держаться светлых участков, чтобы его темная накидка выделялась лучше, и его хорошо видели. Вскоре обстрел прекратился, и всадники стали резко замедляться. Задумка сработала. Куда легче разобраться с одним преследователем сейчас, чем привезти его в свой лагерь потом. А, скорее всего, в логово они с пленницей и направлялись.

Арлинг остановил верблюда на гребне бархана и спрыгнул на упругий песок. Местами пустыня еще сопротивлялась переменам, напоминая ту землю, что приняла чужака с севера. Медленно вынул клинок из заплечных ножен. Вторая рука ему была нужна, чтобы убить лошадей дротиками, когда всадники приблизятся. Регарди не любил убивать животных, но он не мог позволить уйти ни одному из тех, кто осмелился посягнуть на его Магду.

Когда все было кончено, Арлинг сидел на животе одного из выживших и держал несчастного за горло, позволяя воздуху проникать в горло по каплям. Он хотел задержать двух, но второй выбранный для допроса разбойник умер до того, как Регарди к нему прикоснулся. Похоже было, что остановилось сердце – то ли нагрузок, то ли от испуга. Магда сидела у мертвой лошади, привалившись к раздутому боку, и держалась за вывихнутую лодыжку. Разбойник с Фадуной попытался бежать, когда стало ясно, что в живых на этом бархане останутся только двое – слепой и девушка.

Арлинг метнул в лошадь ядовитый дротик, который убил несчастную кобылу через минуту. За это время он закончил с остальными, но все равно не успел, чтобы подхватить падающую Магду. Как прирезал всадника, Арлинг не помнил, как и не заметил, откуда взялись порезы на его собственных руках и шее. Струйки крови стекали на жадный песок, которому дождей пока было мало, но серьезно Арлинга никто не ранил. Никто, кроме Магды. Когда он вытащил Фадуну из-под кобылы, Видящая отвесила ему пощечину.

– Я сама бы вернулась, – только и сказала она. – Мясник.

– Знаешь, куда они тебя везли? – спросил он, проглотив обиду, но Фадуна отвернулась. Арлинг же пошел задавать вопросу последнему выжившему.

Впрочем, пытки не понадобились. Или кучеяр не встречался раньше с наемниками из Школы Белого Петуха, или просто был особо впечатлительным.

– Тарджа сказала доставить Видящую, отправила нас в лагерь, велела всех убить, а ее не трогать, живой привести! – тараторил он.

– Зачем Тардже Видящая? – Арлинг надавил сильнее.

– Клянусь Некрабаем, не знаю!

Имя Индигового подействовало, и Регарди заставил себя успокоиться. Вряд ли Тереза делилась планами с подчиненными.

– Откуда она узнала, что Видящая в лагере?

– А нам в караване сказали, – охотно ответил кучеяр. – Отпусти, я домой вернусь, в Хорасон, ты, может, там бывал? Лучшее место в мире. Ты похож на того северянина, который учился у Тигра Санагора. О тебе у нас много говорят.

– Хорошо говорят? – сжал губы Арлинг.

– По-разному, – честно признался разбойник. – Наши дают награду за твою голову, мол, ты целое поселение серкетов в горах вырезал, и сейчас я этому верю. Кто поднял руку на серкета, оскорбил бога. А еще болтают, что драганы, твои же, тоже тебя ищут. Только ты им живым нужен. Наемников искали, кто бы в горы за тобой отправился.

– Так хорошо осведомлен, – протянул Арлинг, снова сдавливая кучеяру горло.

– Постой, – прохрипел тот, – я работу искал, вот и собирал слухи. Только у Тарджи поспокойнее было, хотя столько денег и не обещали. Я решил месяц другой подработать, а потом на юг перебраться. Хорасон прекрасен, но уж много в нем вас, чужаков, стало.

– Значит, с Тарджей ты за деньги? – уточнил Регарди. – А самому тебе все равно, что вокруг происходит?

– А что происходит? – искренне удивился вопросу кучеяр.

– Ты же сам только что сказал: чужаки в городе! – стал терять терпение Арлинг. – А эти деревья, трава на песке – тебя не пугают? Керхи вон из Сикелии ушли. Дожди в Карах-Антаре льют каждый день, драганы колодцы роют. Ничего не странно?

– Так то, что керхи ушли, это же хорошо, – по-прежнему строил из себя идиота кучеяр. – Будет нашим караванам полегче, без разбоя хоть поживем. А в дождях и колодцах что плохого? Ну, а чужаки всегда у нас были, Хорасон город торговый, просто их стало чуть больше.

Лукавил человек Тарджи, не договаривал, но Регарди не стал настаивать. Взгляд Магды прожигал в нем дыру. Если ей что-то не нравилось, встала бы да сказала.

– А ты бы все равно не остановился, – буркнула Фадуна, и Арлинг вздрогнул. Надо заканчивать со всем этим и срочно лечить ее лодыжку. А потом голову. Среди полезных вещей, что они взяли у етобаров, было немало лечебных трав и мазей.

– В каком караване о нас рассказали? – задал Арлинг последний вопрос.

– Как в каком? В караване ее мужа, Сейфуллаха Аджухама. Мы их часто навещаем, присматриваем, чтобы спокойно все было. Путь длинный, мало ли что.

– Сейфуллах везет груз Тарджи?

– Кто его знает, – пожал плечами кучеяр. – Они же муж с женой, им положено общаться, дела общие иметь. Ну, ссорятся иногда, но кто так не делает? У меня первая жена, что пес бешеный была. Но любил ее все равно, пока не померла. И Сейфуллах Тарджу любит, я сам видел, как он на нее смотрит.