До тебя - Мора Катарина - Страница 13

Я никогда не задумывалась об этом, но ощущения от того, что Грей держит меня за руку, другие. Не могу не замечать, насколько его ладонь больше моей, и представляю, как мы смотримся вместе. Люди думают, что мы пара или что я его младшая сестра? Я сегодня не накрасилась, но даже с макияжем из-за роста я кажусь ребенком.

Грей выпускает мою ладонь, чтобы достать паспорт и посадочный. Я задумчиво тянусь за своими документами и застываю, когда вижу талон. Там написано «Бизнес-класс».

Мой билет покупал Грей, и я даже не побеспокоилась на эту тему, собираясь отдать ему деньги позже. Но я не могу позволить себе такие расходы. Я совсем забыла, что Грей – больше не тот парень, который ужинал вместе с нами, потому что покупать продукты в складчину было дешевле. Он генеральный директор собственной – и очень успешной – компании.

Я нервничаю, пока мы идем к нашим местам. Мне придется откладывать вечность, чтобы отдать Грею деньги за билет. Надо было быть внимательнее, когда он его бронировал.

– Ария, – он отвлекает меня от размышлений, – это за счет компании. Садись.

Я краснею, падаю в кресло и начинаю возиться с ремнями, пытаясь скрыть замешательство. Неужели мои мысли так прозрачны?

Грей фыркает, я сердито зыркаю на него. Его фырканье превращается в смех, на щеках становятся заметны ямочки. Грей редко смеется, и зря, потому что в такие моменты он кажется куда более приветливым.

Я с трудом отвожу от него взгляд и с любопытством осматриваюсь. Никогда не сидела в таком просторном кресле в самолете и никогда не видела так много кнопок. Чувствую странную неловкость, как будто я не на своем месте. Как будто очевидно, что для меня это в новинку. Меня одновременно разрывают замешательство и желание потрогать все, что вижу, вдруг мне больше никогда не представится такой возможности.

Грей откидывается на спинку кресла рядом со мной и смотрит на меня через ширму. Грей такой огромный, что эта ширма нас практически не разделяет.

– Ну же, давай, – говорит он, я вопросительно поднимаю брови, и он снова хихикает. – Я знаю, что ты хочешь понажимать все кнопки.

Откуда он знает? Откуда?

Грей наклоняется ко мне, тыкая в какую-то кнопку. Спинка кресла откидывается, и я хихикаю. Он улыбается, глядя мне в глаза, и я внезапно осознаю, что он очень близко.

– Эта двигает кресло, – ласково объясняет он. Он нависает надо мной всем телом. Пиджак, в котором садился на борт, Грей снял, так что я вижу вблизи его мускулистые руки. На нем обтягивающая футболка, которая подчеркивает каждую мышцу. Я с трудом отвожу взгляд, чувствуя себя виноватой за то, что глазела на него.

– А эта регулирует подставку для ног. Моя любимая.

Ступни поднимаются, и я улыбаюсь.

– Ты хоть раз ею пользовался? – спрашиваю я, и он отрицательно качает головой, глядя мне в глаза.

– Не-а. Я слишком высокий для этих кресел, так что я никогда не поднимаю подставку для ног. Но ты… Тебе будет удобно.

Я смеюсь, пока он по очереди нажимает остальные кнопки на моем кресле.

– Так вот каково оно? – с иронией говорю я. – Не похоже, чтобы высокий рост давал большие преимущества.

Грей фыркает, изучая меня и на секунду спускаясь взглядом к моей груди.

– Ну отсюда отличный вид.

Я смотрю ему в глаза, и сердце замирает. Загорается надпись «Пристегните ремни», Грей откидывается на кресло, и я с облегчением выдыхаю. Мы с ним много лет не проводили время вместе, и я забыла, какой он харизматичный.

Бортпроводница демонстрирует, как пользоваться спасательным оборудованием, я наблюдаю за ней. Настроение портится, когда поток мыслей перестает поддаваться контролю. Я крепко сжимаю подлокотники, и меня охватывает тревога. Пути назад нет. Я годами строила свою жизнь в Майами. Годами делала то, что, как мне казалось, должна. И какое-то время я считала, что получила все, чего хотела. У меня были постоянная работа и бойфренд, который, как я думала, обожал меня. Я была так близка к «нормальности». Хотя я могла бы догадаться. Могла бы понять, что все это слишком хорошо. Что мне не может так повезти.

Мои мысли переключаются на Брэда, и я закусываю губу. Не могу не думать о том, что он сейчас, наверное, с Бритни. Любит ли он ее? Чувствовал ли он хоть что-то ко мне? Я была готова строить с ним семью. Я бы отказалась от предложения Грея, чтобы остаться с Брэдом.

Не могу поверить, что я пропускала все знаки. Он всегда был в телефоне и часто задерживался в офисе даже в те дни, когда, по правде говоря, мог бы работать из дома на ноутбуке. Необходимости сидеть в офисе допоздна не было, но каждый раз, когда меня одолевали сомнения, я находила оправдания. Я говорила себе, что в офисе проще сосредоточиться или что он не хотел брать работу на дом.

Я закрыла глаза, мысли одолевают одна за другой. Он бы остался со мной, если бы я старалась доставить ему больше удовольствия в постели? Или дело было в ночных кошмарах? Или мое прошлое слишком мрачное, чтобы можно было с ним смириться? Не знаю, где я ошиблась. Не понимаю, почему оказалась недостаточно хороша.

Глава 14. Грейсон

Ария неотрывно смотрит в окно, когда мы подъезжаем к дому, но я ожидал больше восторга. Ноа говорил, что она всегда мечтала работать в Кремниевой долине, и я надеялся, что когда это желание осуществится, она перестанет печалиться.

– Ты такая тихая. Устала?

Ария поворачивается ко мне и выдавливает улыбку, но ее глаза не улыбаются.

– Да, – бормочет она и снова отворачивается.

Когда мы садились в самолет, Ария выглядела расслабленной, но как только он взлетел, погрузилась в мысли и до сих пор продолжала о чем-то думать. В глазах – боль, значит, думает о Брэде. Ужасно, что я ничего не могу сделать, чтобы она почувствовала себя лучше, чтобы поняла, насколько он не стоит ее печали.

Ария не осознает, что мы остановились, и изумленно подпрыгивает, когда я выхожу со своей стороны. Я обхожу машину, чтобы открыть перед ней дверь, но не успеваю.

Она торопится к багажнику за чемоданами, и я иду следом. Кладу руку ей на плечо, когда она пытается вытащить их сама. Каждый – размером с половину девушки, явно тяжелые.

– Позволь мне, – говорю я. Она с благодарностью смотрит на меня, и внутри что-то сжимается. Она так привыкла все делать сама, что ей даже в голову не приходит, что я помогу ей с чемоданами? Целый год встречалась с этим мудаком… Была же в нем хоть капля галантности?

При мысли о нем и Арии меня снова охватывает злость, и я сжимаю челюсти, пока мы идем к дому. Она заслуживает, чтобы с ней хорошо обращались, и я ненавижу его за то, что он потратил год ее жизни. Год, который она уже не вернет. Год, оставивший шрамы на ее душе, хотя она и так уже столько пережила.

Я делаю шаг в сторону, впуская ее в квартиру, и внезапно начинаю нервничать. Уезжая, я не думал, что вернусь вместе с Арией. Это маловажно: здесь все безупречно. Но почему-то я волнуюсь. Беспокоюсь, что она подумает о месте, которое я теперь называю своим домом. Оно совсем не похоже на ее квартиру. Здесь нет ни цвета, ни души. Я не уверен, что ей понравится.

– Ух ты, – шепчет она и идет к панорамным окнам, за которыми раскинулся завораживающий вид на небо. Кладет ладони на стекло, и я улыбаюсь, ставя чемоданы в угол. Я подхожу к ней, замирая на полушаге, когда она с улыбкой поворачивается ко мне и говорит:

– Это потрясающе!

Меня охватывает чувство, которое я не могу описать. Наверное, облегчение. Облегчение, что я снова вижу искры в ее глазах. Ария всегда умела восхищаться чем-то простым, и это мне нравится в ней больше всего. Она не обратила внимания на мой адски дорогой ремонт или картины на стенах. Нет. Вид из окна – вот что ее заворожило.

– Пойдем, – говорю я. – Покажу тебе все. Из твоей спальни такой же вид.

Ее глаза распахиваются, и от восторга, который я в них вижу, меня охватывает невероятное облегчение. Я волновался из-за нее… из-за ответственности, которую на меня возложил Ноа. Не знаю, смогу ли я заботиться о ней так, как он от меня ждет.