До тебя - Мора Катарина - Страница 8

– Грей…

Она так рыдает, что слезы мешают ей говорить. Я прижимаю ее к себе еще крепче. Она цепляется за меня, как за последнюю соломинку, и мое сердце рвется на части. Я никогда не видел, чтобы она так рыдала, ни разу в жизни.

– Ари, – шепчу я, – пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Почему ты плачешь? Я не смогу ничего исправить, если ты не расскажешь мне, что не так.

Она ерзает, я ослабляю хватку. Ария разворачивается и сгибает ноги, подтягивая колени под подбородок, прижимаясь щекой к моей груди.

– Это Брэд?

Она неуверенно кивает.

– Он сделал тебе больно?

Она снова кивает, и у меня темнеет перед глазами. Я заставляю себя сохранять спокойствие, но все мое тело натянуто как струна.

– Где? Где он тебя тронул?

Ария качает головой и поворачивается лицом ко мне. Глаза красные и ввалившиеся, и черная тушь течет по щекам так, как я видел только в кино. От этого зрелища мне хочется закопать Брэда.

Она кладет руки мне на плечи и качает головой.

– Мне больно не физически, Грей, – говорит она, и ее голос еле слышен. – Он… Брэд, он… изменил мне.

На последних словах она снова начинает рыдать и прячет лицо у меня на плече, обнимая меня. Я ласково глажу ее по голове, и мысли крутятся одна за другой. Что? Кто в своем уме будет изменять Арии? Я сразу понял, что Брэд болван, но, черт возьми, чтобы настолько?

Обнимаю Арию, а она продолжает рыдать у меня на плече. Ее жизнь никогда не была легкой, но Ария всегда улыбалась. Видеть ее в таком состоянии, в слезах… Я одновременно в шоке и зол как черт. Брэд поплатится. Он заплатит за каждую ее слезинку.

Я слышу, как хлопает дверь, и крепче прижимаю к себе Арию. Ноа входит в комнату, видит ее в моих объятиях и застывает на месте. И только звуки рыданий нарушают тишину в доме.

Его глаза широко открываются, и он в тревоге подбегает к нам.

– Что ты наделал? Почему она плачет? – взволнованно спрашивает он.

Его интонация заставляет меня невольно прижать Арию к себе еще крепче, хочется защитить ее. Она дрожит в моих объятиях и качает головой, не в состоянии выдавить ни слова.

Я продолжаю гладить ее по волосам, сердито глядя на Ноа.

– Это не я. Это Брэд.

Ноа опять застывает на месте. Я вижу, что он пытается скрыть чувство вины, и это бьет меня в самое сердце. Я никогда бы не сделал больно Арии. А он первым делом подумал на меня, а не на кого-то другого. Но я не могу винить его за это. Никто не знает меня лучше, чем Ноа. Он знает о моем преступном прошлом, знает, что однажды я избил человека до полусмерти и не жалею об этом. Он знает, на что я способен.

Я поглаживаю Арию по спине, и она постепенно успокаивается. Ноа садится рядом, и Ария поворачивается к брату. Я узнаю беспомощное выражение на его лице. Он тоже не может выносить, когда она в таком состоянии.

– Брэд, – говорит она срывающимся голосом, – он все время встречался с другой девушкой.

Руки Ноа трясутся, когда она наконец рассказывает нам, что было сегодня днем, что она видела и слышала. Ноа стискивает челюсти и терпеливо слушает, но я знаю, что он уже планирует месть. Знаю, потому что я – тоже.

Ноа протягивает руку к ее лицу и бережно отодвигает пряди волос.

– У тебя есть я, Ария, – говорит он. – Твой дом здесь. Грей и я, мы твоя семья. Тебе не нужен Брэд. Пусть катится к чертям, засранец. Все равно он мне никогда не нравился.

Ария улыбается, но по ее щеке бежит слеза. Ноа смотрит на меня, и я киваю. Брэд заплатит. Он пожалеет, что причинил боль Арии.

Я нанесу ему удары в тех местах, где даже он не подозревает. Он никогда не будет прежним. Я не остановлюсь, пока не разрушу его жизнь окончательно, и даже тогда этого будет недостаточно.

Глава 9. Грейсон

Ноа закрывает дверь в спальню Арии и прислоняется к ней спиной. Он разбит, явно переживает за сестру. Он выпрямляется, сжимает челюсти, и боль на его лице сменяется сердитой решимостью… Он целеустремленно идет к лестнице, а я следую за ним.

– Ты врач, – напоминаю ему я, – твои руки бесценны. Ты правда хочешь повредить их? Эти руки должны спасать жизни.

Он бросает взгляд на меня, сжимая зубы.

– Она моя сестра. Я десять лет не видел, чтобы она так рыдала… Плевать на руки, Грей, я закопаю этого мудака.

На выходе он наклоняется, чтобы обуться. Я вздыхаю. Понимаю. Я точно так же хочу избить Брэда, но разве это поможет?

– Ладно. Мне придется спасать тебя от обвинения в нападении с отягчающими обстоятельствами. Как думаешь, во сколько мне это обойдется? Тебе позволят и дальше работать в больнице, если у тебя будет привод за криминал? Не уверен.

Ноа застывает, глядя на ботинки. Поражение и беспомощность – вот что он чувствует, и я слишком хорошо понимаю эти чувства.

– Чего ты хочешь, Грей? Я не могу просто его отпустить. Он разбил ей сердце. Заставил ее плакать.

Я киваю и прислоняюсь к двери, блокируя выход.

– Я хочу, чтобы ты предоставил это мне. Я же здесь, правда? Можно избить его так, что он попадет в больницу, но он поправится. Переживет это, и через месяц все забудется. Нам не подходит. Ария – член и моей семьи тоже, Ноа. Я не позволю ему уйти безнаказанным. Я разрушу его жизнь. Верь мне, хорошо?

Ноа смотрит мне в глаза, как будто взвешивает, верить или нет. Неохотно кивает, и я облегченно выдыхаю.

– Я хочу, чтобы он поплатился за то, что использовал ее, Грей. Хочу, чтобы он пожалел, что сделал ей так больно.

Скрестив руки на груди, я самодовольно ухмыляюсь.

– Ноа, я заставлю его пожалеть, что он вообще заговорил с ней.

Он кивает, и я мотаю головой в сторону гостиной.

– Пойдем, – говорю я. – Заставим этого сукина сына заплатить за все.

Я провожаю его к обеденному столу, за которым я работал всю неделю, и включаю ноутбук. Ноа ерзает, наблюдая, как я печатаю строки кода, и я со вздохом заставляю себя проговаривать вслух все, что делаю, просто чтобы уменьшить его беспокойство.

– Ария сказала, что помогала ему разрабатывать программы, так? Если бы не она, у него не было бы ни одного работающего проекта. Я только что подключился к его рабочему компьютеру и теперь вношу искажения в его файлы и бэкапы. Не самые очевидные, конечно. Это было бы слишком просто. Меняю код, – объясняю я, выделяя строки, и, хотя явно ничего не понимая, Ноа кивает. – Теперь все программы, которые он писал, с каждым запуском будут работать все хуже и хуже. Он ничего не поймет, пока программное обеспечение не окажется у клиентов, а тогда будет уже слишком поздно что-то исправлять.

Ноа ухмыляется и смотрит на меня, широко открыв глаза.

– Ты умеешь делать такое?

Я киваю, мои пальцы летают по клавиатуре.

– Это уничтожит его репутацию в отрасли. Он не только потеряет работу, но и не сможет устроиться программистом в другое место. Не после этой лажи. Такие проблемы повлекут за собой крупное расследование, и все укажет на него.

Скрестив руки, Ноа хмурится.

– Он не узнает?

Я отрицательно качаю головой.

– Довольно очевидно, какие части кода писал он, а какие другой человек. Видимо, Ария. Его куски – это бардак, он использует десять строк там, где можно обойтись одной. Он никогда в жизни не разберется, в чем дело, и я прослежу, чтобы все указывало на него.

Короткие емкие строчки кода кажутся мне знакомыми. Я узнаю отдельные элементы, но не могу вспомнить, где их видел.

Ноа сидит рядом и внимательно смотрит на экран, пока я дописываю поправки, которые разрушат жизнь Брэда, а потом уничтожаю свои следы.

Я откидываюсь назад на стуле, вздыхая с облегчением, но не чувствую удовлетворения. Этого недостаточно. Я причинил большой ущерб, но гнев не улегся.

– Готово, – говорю я Ноа.

– Спасибо, Грей. Если бы не ты, я бы и правда мог погубить свою карьеру в приступе ярости. Ария винила бы себя, а это последнее, чего мне хочется. Правда, дружище. Просто… спасибо.