Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 511

Как только возьму седьмой, вернусь и вкачаюсь до восьмого сразу, чтобы не морочить голову с ядрами и прочей ерундой. Конечно, что можно было взять их с собой, чтобы избавиться от нужды в ядрах, однако, боюсь, я превращусь в урановую установку, которая будет убивать и травить всё в округе. Это уже не говоря о том, что Люнь не сможет выбраться наружу, так как для неё эта аура губительна, а она, как показала практика, очень полезна, чтобы следить за тылом.

С этими мыслями я и отправился топтать пыль на землях, которые больше теперь походили на каменистые пустыни.

От каждого моего шага поднимались небольшие облачка пыли, которые оседали на ботинках. Под ногами начал привычно шуршать камень. Взгляд то и дело высматривал каких-нибудь опасных тварей или признаки жизни, однако эти земли в прямом смысле слова были мертвы. Даже трава, и та завяла настолько, что, если коснуться её, она рассыпалась в песок.

Пришлось пройти очень много, прежде чем вообще появились первые признаки жизни посреди этого мёртвого пейзажа, которые давали хоть какую-то надежду на то, что мы потихоньку выбираемся из мёртвых земель.

А именно трава.

Пока что мёртвая и островками, но тем не менее впервые за долгое время я смог развести костёр и почувствовать тепло помимо того, что излучал Зу-Зу. А то всё это время приходилось мёрзнуть ночью, прижимаясь к пушистому, который заметно исхудал, но исправно работал грелкой. С огромным трудом, но я всё же разжечь его, и Зу-Зу тотчас прибился поближе, грея бока.

— Уже скоро выберемся.

— Угу, — вздохнула Люнь.

— Скоро сможешь выбраться наружу.

— Да скорее бы, Юнксу, скорее бы… — пробормотала она. — А то я будто очутилась вновь в своей тюрьме. Запертая и забытая.

— Но я же с тобой разговариваю постоянно.

— И я рада, — я почувствовал, как она улыбнулась мне мягко. — Спасибо, что поддерживаешь меня. Потому-то я и терпеливо жду, когда мы выйдем из зоны действия этой отравы.

— По идее, граница, за которой ты сможешь выйти, где-то недалеко, — кинул я взгляд на горизонт, который отчерчивался чёрной полосой на фоне тёмно-синего звёздного неба. — Хотя вообще граница должна сдвигаться в нашу сторону, так как я заткнул кристаллы, а потом и вовсе сойти на нет. Только вряд ли сюда вернутся люди в ближайшее время.

— Жизнь и люди везде найдут проход.

— Только если это задний. Просто неизвестно, сколько займёт это времени, — пробормотал я.

— Главное, что мы справились с этим, — сказала она, будто это как должно было меня ободрить. Мне вообще не очень интересно, что тут будет.

Вскоре я стал встречать места, по которым проходил, но с Громом. Земля ему бетоном, ублюдку. Отправился вслед за всеми жертвами, которых он сбрасывал туда. Я до сих пор помню сотни голых мужчин и женщин, маленьких детей и подростков, которым бы только целоваться учиться. И всех сгубила тупизна этих дикарей.

А если что-то угрожает жизни другим, то это надо уничтожать.

Я не собирался бегать по Горам великанов теперь за ними, однако сокращу их поголовье с огромным удовольствием, а заодно заберу свой веер и лампу с рогаткой, которые были незаконно приватизированы.

Спустя пару дней мы вышли к деревне, которую я проходил с Громом. Здесь, если я не ошибаюсь, производили самого или вино вроде. Правда за время моего последнего визита деревня слегка изменилась и явно не в лучшую сторону. Если в прошлый раз она просто выглядела неожиданно покинутой с лёгким налётом пыли, то теперь сразу было заметно, что этому месту не хватает человеческой заботы.

Покосившиеся заборы, у некоторых сараев обрушена крыша, где-то на ветру скрипели и изредка хлопали дверцы. А ещё я чувствовал, что деревня обитаема. Для меня это не проблема, но лишний раз рисковать, когда надобности нет от слова совсем, я не видел.

— Люнь, думаю, ты можешь выйти, — негромко позвал я её.

— Да?!

— Да. Мы вышли к деревне, где ты обнаружила слежку, помнишь?

Люнь высунула из моей груди свой любопытный нос, что выглядело жутко. Словно принюхалась, на мгновение замерев, после чего радостно выскочила наружу, буквально вылетела и сделала круг, вдохнув полной грудью.

Чёт у меня дежавю, где-то я уже это видел…

— Ну наконец-то… — её зеньки были такими большими, что казалось, сейчас вывалятся наружу. — Красота…

­— Ага, очень.

— Ну, я имею ввиду, что свобода — это прекрасно. И мир тоже прекрасен! Даже такой!

— Ну в этом я не сомневаюсь, — я поправил дрыхнущего на мне Зу-Зу. — По крайней мере, я смогу теперь выспаться нормально.

— А ты не спал всё это время?

— Спал, конечно, но…

Но нормальным сном это было не назвать. Всё это время, что мы шли, я скорее дремал: часть мозга отключалась, но каждый шорох заставлял вскакивать с мечом наизготовку. Я умел чутко спать, однако здесь требовалось даже это — есть твари, которые не потревожат твой сон до тех пор, пока не воткнут тебе в шею зубы. Я именно что спал частично, будучи постоянно на чеку. Это, к сожалению, отнимало определённую часть энергии.

— Ну ничего, — подлетела она ко мне. — Теперь-то ты будешь под моим присмотром.

И как это не забавно, по сути, я действительно был под её присмотром, так как кто, как не она предупреждала об атаках со спины и позволяла спать ночью? Я уже в драке с дикарями на себе почувствовал, вернее, на своей спине, как херово, когда никто не предупреждает об атаках со спины.

Поэтому ничего удивительного, что я тепло улыбнулся.

— Спасибо.

Она даже слегка покраснела.

— Ну ладно, можешь поцеловать меня в щёку.

— А в губы?

Покраснела ещё сильнее.

— Ну… если быстро…

— А в нижние?

— Дурак! — пискнула она. — Давай целуй в щёку, пока не передумала!

И я чмокнул её в щёку.

Какая же она всё же хорошая, без шуток. Пусть меня и настораживали её тоталитарные нотки по истреблению всех несогласных, которые иногда проскакивали в разговорах, однако в остальном она была просто счастливой и честной девушкой, что не могло не радовать.

И дальше наше путешествие пошло проще. Я высыпался, Люнь приободрилась, летала и радовала взгляд своей грудью в ханьфу, мир вокруг оживал.

Нет, твари попадались, и их было немало. Один раз я вырезал подчистую табун из сорока голов, которые попытались нас взять и дважды убегал от роя сусликов-мутантов. Те вообще были бедой, так как мне нечего было им противопоставить. Пришлось бежать во весь упор около двадцати минут с Зу-Зу на плечах от растекающейся за мной, как лава, чёрной волны тварей.

Однако были и хорошие новости, так как трава стала пожелтее, золотистой, я наконец смог поймать для бедного Зу-Зу пропитание. Худосочный бедный суслик, но тем не менее это ыбло лучше, чем вообще ничего. Всего его я и отдал Зу-Зу, чтобы тот набирался сыл и вставал в строи освободительной армии во им Ки.

— Я тоже хочу, — жалобно шмыгнула носом Люнь, глядя, как пушистый съедает всего суслика.

— Боюсь, ему нужнее, Люнь.

— Я знаю, но всё равно хочу…

Вечно голодная…

Зу-Зу после этого стал чуть поживее и даже сам начал двигаться, пусть и вяло, однако теперь это было лишь вопросом времени, когда он полностью окрепнет. Чем дальше мы продвигались, тем больше становилось дичи, которую можно было съесть, и я начал активно охотиться, вспоминая свои навыки после долгой отсидки в подвале.

Очень скоро не осталось даже намёка на то, что где-то были отравленные земли: бесконечные каменистые холмы, покрытые золотистой травой и иногда россыпью цветов, птицы, которые иногда пролетали над головой, и всякая местная живность.

И вот мы как в старые добрые временно шли своей дорогой творить добро и смерть: Люнь летала рядом, разговаривая со мной ни о чём, Зу-Зу, оживившись, бегал рядом. Останавливались лишь на привал, да чтобы поохотиться, если возникала такая необходимость. А она возникала довольно часто, так как Зу-Зу проголодался не на шутку и жрал всё, что давали, и всё, что мог найти сам.