Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 517

Всё оказалось куда проще, чем я рассчитывал и причина, возможно, в том, что сами дикари не думали, что кто-то рискнёт на них напасть, особенно, когда они обошли империю, всем видом показав, что не претендуют на что-то у тех.

Но зря суки булки расслабили, они забыли обо мне, человеке, которого обманули, привыкшие к тому, что всегда всё делают безнаказанно.

Я подошёл ко второму загону, где паслись взволнованные лошади и, выпустив ауру, заставил их испуганно заметаться, ударами, вырезав десятка два, чтобы придать им мотивации. Здесь же встретил пятерых дикарей четврётого-пятого уровней, которые, завидев меня, тут же попытались атаковать, но даже их самые быстрые удары не могли мне навредить.

Легко и непринуждённо отбив лучи счастья, я сам отправил росчерк ударов, после чего рывком оказался перед ними. Движение мечом и первый лишается головы. Другие в ужасе делают шаг назад, и уже второго разрезало пополам. Двое пытаются атаковать, но я проскакиваю между ними, оставляя за спиной два оседающих трупа.

Последний дикарь, девушка, с криками бросается в атаку и… пробегает пару метров без головы уже позади меня, когда я шагаю дальше.

Впереди меня ждал лагерь ублюдков. Нет, я нацелился не на их семьи, мне не было дела до детей и женщин со стариками. Только воины, которые представляют опасность, а ещё их запасы всякий зелий, ядов и прочей мути.

А тем временем на горизонте уже поднялся Кремень, который медленно и верно приближался к лагерю дикарей. Я не знаю, как они оседлали тех двух великанов, однако предположу, что у них есть управа на них, а значит моё время строго ограниченно.

Вскоре показались первые палатки, однако это была не та часть лагеря, которая мне была нужна. Здесь мельтешили в основном женщины с детьми, да старики, в спешке собираясь. Те, кто сталкивался со мной, в испуге бросались прочь.

Некоторые всё же пытались драться, однако здесь всё было просто — я не трогал тех безоружных, что пытались спастись, но если атаковали, то сразу переходили в разряд врагов.

Всё же знавал я истории, когда мирные жители били в спину тех, кто не поднимал на них руку, и мне не хотелось пополнить ряды тех, кому воткнутся вили в жопу, так как я пожалел кого-то там. Хотят — путь бегут, никто им не мешает, но а так я просто их убью.

Просто за время моего следования через лагерь, прежде чем я достиг места, где расположились солдаты, меня атаковали одиннадцать раз. Я имею ввиду мирняк: два раза старики, остальные — женщины. И даже молодая девушка с кухонным ножом, которая просто побежала на меня, держа его перед собой. Я не говорил уже о дикарях воинах, которые выскакивали из толпы в общей суматохе, так как с этими вообще вопросов не возникало. Едва они показывались на горизонте, как меч уже перерубал ублюдков на части, не оставляя шансов.

А потом я пришёл к солдатам…

Сейчас большая часть стянулась к Кремню, который в буквальном смысле давил их, как тараканов, и раскидывал по сторонам с диким рёвом, похожим на рёв большой трубы. Пинками великан раскидывал людей и лошадей в разные стороны. Они как галька разлетались по округе, и часть переломанных трупов долетало даже до сюда. Обрушивал на них свои кулаки и просто топтал, вминая в землю.

Именно поэтому для меня они стали лёгкой мишенью — все были слишком заняты великаном. Оттолкнувшись, я ринулся стрелой прямо в центр лагеря, орудуя мечом настолько быстро, насколько мог. Многие даже и не поняли, что происходит, падая уже будучи мёртвыми. Один успел даже вытащить меч, прежде чем его голова отвалилась срезанная за долго до этого.

За какие-то мгновения мою одежду полностью пропитала кровь. Совсем не ожидавшие нападения с другой стороны, дикари были как кролики под артобстрелом, не способные противопоставить ничего на четвёртом-пятом уровне тому, кто вот-вот перейдёт на седьмой.

Я мчался по палаточному лагерю, срезая одного за другим, врезался в толпу, просто в упор шинкуя дикарей, чувствуя, как клинок разрезает податливую плоть и слишком хрупкие кости. Перед лицом мелькали напуганные и оскаленные лица тех, кому не посчастливилось встретиться на моём пути.

Вот одного я разрубил пополам и тут же подскочил к другому, ударом с макушки до паха располовинив беднягу. Ещё двое оказались слишком близко, и клинок двумя взмахами разрубил их головы, как арбузы на уровне носа. Они ещё стояли, удивлённо хлопая глазами, когда я прошёл мимо них, прежде чем верхние половинки вместе с мозгом шлёпнулись на землю.

Целых пятеро встали на моём пути дальше и все пятеро были разрублены одним ударом на уровне пояса. Лучик счастья был такой силы, что срезал их мечи, которыми они пытались поставить блок, вместе с ними, а я уже перепрыгнул покойников, приземлившись на какую-то бедолагу и впечатав её в землю. Наступил ногой на голову, лопнув ещё дёргающейся жертве голову, и встретился взглядом сразу с десятком дикарей, которые столпились передо мной, сверкая глазами.

— Тысячи клинков, — взмахнул я мечом, и толпа попала под мясорубку. На том месте, где они были, словно лопнул шарик, наполненный краской, когда техника врезалась в них. В разные стороны полетели отрубленные руки, ноги, головы, куски туловища и кровь. Много крови.

Их было много, их были сотни, но они все были четврётого-пятого, а я почти седьмого. Плюс их смерть подпитывала мои силы, давая возможность идти дальше. Защитница снегов, кромсая, промчалась между дикарями, прокладывая мне дорогу, врезавшись в толпу и буквально порвав их на части. Некоторые и вовсе после такого попадания превратились в замороженные фигуры.

— Люнь, есть что? — спросил я, стерев с лица кровь. Едва успел увернуться и с неба на то место, где я стоял, упала лошадь, лопнув посередине.

— Не вижу. Давай дальше.

Легко сказать, дальше.

Меня окружило несколько десятков дикарей, которые не горели желанием испытать себя на прочность. Однако это ведь я к ним пришёл, значит и ход за мной первый.

Удар прошёлся по кругу, заставив всех вокруг парировать атаку. И мне этого вполне хватило, чтобы добраться до ближайших ублюдков. Я врезался в ряды дикарей, подняв фонтаны крови. Клинком просто вырубил себе просеку через людские тела, ворвавшись в их ряды, после чего начал рубит влево и вправо.

Они толкались, мешали сами себе, а меч доставал каждого из них, отбирая жизнь. Срубил чью-то руку с мечом и этот же меч пинком я отправил в лицо другому. Тот пробил его голову, вышел из затылка и воткнулся кончиком в позади стоящего, убив сразу двоих. Меч описал дугу срезав сразу две головы, после чего в одну из сторон врезалась техника тысячи клинков, оставив после себя лишь кровавый фарш.

И по этому фаршу я выбрался из окружения, после чего врезался в их ряды с новой силой. Просто бежал вперёд, маша мечом налево и направо. Там, где не мог бежать, с ноги прочищал себе дорогу, пинком отправляя недругов в полёт, чтобы те сбивали своих же как кегли. Там, где они наседали с удвоенной силой обрушивал печать гравитации, буквально раздавливая придурков в кровавое месиво.

Правда с таким расходом сил, я уставал быстрее, чем подпитывался их Ци смерти.

— Юнксу! Там повозки, в них всякое добро лежит награбленное! Возможно то, что ты ищешь, там! — неожиданно крикнула мне в ухо Люнь.

— Куда?!

— Туда!

Я взглядом нашёл телеги, о которых она говорила, и ринулся туда прямо по головам дикарей. Едва я проскочил их, ка развернулся и отправил от всей своей широкой души технику тысячи клинков, и в разные стороны полетели расчленённые трупы дикарей.

Телеги стояли практически в центре лагеря. Обычно так охраняли самое ценное имущество, что только могло быть у солдат. К ним я и проложил путь.

Парочка дикарей встали у меня на пути, и я прошёл между них, взмахнув пару раз мечом. Если смотреть со стороны обычного человека, то он бы видел лишь мою спокойную походку и серебристые взмахи, словно веера, которые проходят через людей.

Обернулся и отпустил в наступающих дикарей несколько сильных ударов, от которых не спасал даже блок.