Избранный цикл фантастических романов 1. Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Кири Кирико - Страница 796

А едва мне удалось успокоиться, как тут же поспешили появиться те, кому не терпелось убиться об меня.

Есть такие люди, которые сами нападают на тебя, получают звизды и потом считают тебя ещё и виноватым в том, что ты защищался и вломил ему. Типа он прав, как так, ты дал ему сдачи. Таким людям никогда не приходит в голову, что они могут быть неправы. Единственный способ остановить их — убивать.

— Солнце яркого и неба чистого, чужеземец, — раздался за моей спиной голос, едкий и насмешливый, явно приготовивший какую-то пакость. — Какая неожиданная встреча. Видать, сами боги свели нас вновь.

— Плохое ты выбираешь время, чтобы набрести на меня… — вздохнул я, чувствуя, как что-то чёрное, жуткое и страшное берёт надо мной верх.

В одном люди были правы, иногда мы становимся слишком опасными, чтобы существовать рядом с другими людьми. И что ещё хуже, из этого состояния всё меньше и меньше хочется возвращаться, где всё так просто и легко.

Где единственное желание — это убить их всех.

Глава 339

— Юнксу, Юнксу, дорогой, успокойся! — Люнь пыталась охладить мой пыл, но это не помогало. В первую очередь не помогало потому, что я этого не хотел.

О нет, я не хотел остывать, я хотел срывать злость на других, хотел уничтожить как можно больше людей, заставить их пожалеть, что они встали на моём пути, эти грязные животные. Я хотел убить их, хотел убить каждого из них, залить брусчатку кровью и рвать их голыми руками, зубами, просто отрывать руки, разрывать черепа, выдавливая кишки и глаза. Живущие так, будто ничего не происходит, строящие империю на костях других, им плевать на всё остальное. Но тогда я выложу свой путь костями этих ублюдков, всех, я…

Я должен успокоиться.

Мне пришлось сказать это твёрдым голосом внутри себя несколько раз, цепляясь за собственное сознание, словно за край скалы над пропастью. И лишь после этого помощь Люнь возымела хоть какой-то эффект.

Я медленно обернулся к женоподобному мужику, который решил, видимо, поквитаться со мной. Я не собирался устраивать бойню посреди улицы, да и в принципе искать проблемы, особенно у секты, насколько бы моё желание устроить резню ни было высоко.

— Я выбираю время, которое удобно мне, друг, — положил он мне руку на плечо.

— Руку убрал свою, говна кусок, — просипел я, стараясь сдержаться, и сбросил его руку с плеча. Не сдержался и плюнул у самых его ног. — Не пачкай воздух рядом со мной своим присутствием.

Это я ещё мягко сказал, цивильно. Я бы его сейчас на одном месте словесно бы оттаскал. И его, и его мать, и его отца, и его сестру, и всех до седьмого колена раком бы словесно согнул и отымел. Но я пытался. Пытался разрулить ситуацию без крови…

Которую я пролью, если эта жертва зоофилии его мамки с гиеной не свалит в закат. Ради него стараешься, а скот не понимает, когда надо просто идти щипать травку.

Его аж перекосило после моих слов и действий, но когда я развернулся, чтобы уйти, упёрся в какую-то девку, судя по ханьфу, из его секты, которая с чванливой улыбкой перекрыла мне дорогу.

— Не так быстро, дорогой.

— Свали, — меня уже уносило, и пока что благодаря Люнь я удерживал себя. — Не вмешивайся, тебя это не касается.

— Может хочешь отойти и поговорить? — спросил у меня за спиной пылающий яростью уродец.

— Я с твоей мамкой наговорился вчера. Обсуждали имя твоего будущего брата, — прошипел я. — А ты свали нахер, потаскуха.

Теперь уже перекосило её.

— Нет, я предпочту остаться и посмотреть, что будет дальше, — холодно произнесла она, не понимая, что посмотрит только на собственную смерть.

Да, я знал и такой типаж. Тупая визгливая сука, которая поддакивает и издевается над другими, но как прижмёшь её, сразу начинает плакаться и просить прощения, чтобы потом заняться тем же самым. Но, по сути, то же дерьмо, что и он, только с другого ракурса.

— Идём, поговорим, или ты струсил? Смелый, только когда тебя девушка защищает?

И тут меня накрыло. Накрыло настолько сильно, что даже Люнь была уже не в состоянии меня удержать.

Смел, когда меня защищают? Меня некому защитить, я всегда был сам по себе против всех…

Всё вокруг потемнело, тело опять забило лёгкой дрожью, и меня будто переполнял адреналин. Хотелось двигаться. Хотелось убивать, хотелось кричать и рвать зубами. Я перестал слышать и Люнь, и этих тварей. Мышцы заныли, будто прося выхода всего того напряжения, которое в них накопилось.

И голод, жуткий голод, как зуд, который нужно очень срочно почесать, буквально сковал мозги. Словно что-то очень долго тебя выбешивало, очень долго раздражало, и вот, ты уже на грани, когда сорвёшься. Ты хочешь сорваться, ты хочешь всё разгромить и уничтожить.

Кто эти люди? Почему они не хотят умереть и не оставляют меня в покое?! Если я убью их, мне станет легче? Если я убью всех в округе, то они отстанут от меня. Если срубить им всем головы, то мне станет легче, размозжить их черепа, выпустить кишки из животов и разорвать их на части. Убить, я могу их всех убить, прямо сейчас, прямо здесь…

Безумная тьма поглотила сознание. Я смотрел на окружение и не мог понять, что происходит. Будто это был лишь дурной сон, где я лишь сторонний наблюдатель, который хотел убивать.

Но что-то произошло, что-то плохое. Почему-то голова того, кто был позади меня, неожиданно взорвалась. Лопнула, как арбуз, забрызгав округу кровью и мозгами. Я… удивлённо смотрел на то, как оседает тело, а потом…

А потом теряю очень важный момент и просыпаюсь, когда мои большие пальцы входят в глаза визжащей бабы, после чего руки сами по себе разрывают её череп, словно дыньку, на две части.

Я чувствовал какое-то удовлетворение от её смерти. Чувствовал, что от каждой смерти мне становится легче, будто я чешу зудящее место. Но это не конец, это далеко не конец. Ещё четверо, я чувствую, что здесь должно было быть ещё четверо человек. Надо найти, надо убить, уничтожить их…

Я убью их всех, я должен, мне станет легче, когда я вырву их рёбра и заколю их ими же. Я должен, я очень хочу, чтобы они оставили меня в покое.

Люнь наблюдала за бойней не в силах остановить происходящее. Как бы она ни пыталась схватиться холодными руками за сердце Юнксу, как бы ни кричала и ни умоляла его остановиться, результата было ноль.

У него был приступ. В первый раз за столько лет, и приступ, настолько сильный, что он совсем потерял связь с реальностью, и непонятно, вернётся ли к нему контроль или нет.

А всё из-за этих подонков, что никак не могли успокоиться. Уже сама Люнь желала им смерти, но не здесь и не сейчас. Слишком не вовремя…

Их было шестеро, двое девятых: мужчина и женщина, и четверо их подпевал, что таскались за своим вожаком. Они остановили Юнксу на улице, спровоцировав приступ, и потащили в какую-то подворотню.

Юнксу бредил. Он что-то шептал, что-то бормотал, глядя пустым взглядом в никуда, когда эти идиоты, посчитав, что тот перепугался, буквально начали заталкивать его в какую-то подворотню. С улыбками, будто встретили старого знакомого, чтобы не привлекать внимания, пока не оказались между двух больших домов в стороне от улицы.

И здесь их лица сменились. Наполнились злобой и ненавистью, на губах играли улыбки мучителей. Главный зачинщик вытащил меч, готовый нанести удар в любую секунду, и Люнь пыталась дозваться до Юнксу, который будто впал в прострацию. Пыталась дозваться…

Пока не поняла, что не они затащили его в подворотню.

Это они оказались в подворотне вместе с ним.

Она вскрикнула, но его уже было не остановить.

Настолько зарвавшиеся, они даже не поняли, что происходит. Пряча в складках ткани небольшой арбалет, Юнксу выстрелил, даже не доставая оружие, прямо через одежду себе за спину. Яркий луч прожёг в одежде дыру, заставив её вспыхнуть, и через мгновение врезался в голову идиоту.

С такого расстояния он просто не успел среагировать, и голова взорвалась, словно арбуз, по которому ударили дубинкой.