Многоликий. Восхождение (СИ) - Булатов Богдан - Страница 40

Недовольно отозвавшийся, тот под аккомпанемент ударов в защитный барьер воспарил в небо и отправился на очередную разведку.

Китаец, смирившись с моим присутствием, успокоился и приступил обратно к своей незамысловатой работе. А потом и Уголёк вернулся более подробным отчётом.

И разведданные на этот раз меня изрядно порадовали. Не где попало, а посреди чьей-то грядки с огурцами сиял портал. Приблизительно такой же красноватый, из которого я пришёл. А вот жителей в деревне не было, только этот один огородник в колбе.

– Ну хорошо, значит шанс попасть домой к ужину маленький, но всё-таки есть! – вернув свою внешность и собрав свои скромные пожитки, шагнул в портал. Ну а пернатый залетел вслед за мной.

Ну и радости моей не было предела, когда вместо привычного беспорядка портового района моему взору явилось какое-то бескрайнее бамбуковое поле…

Осмотрелся. Поле, плотно засаженное бамбуком, простиралось минимум на пару километров и заканчивалось явно рукотворным частоколом, вздымающимся метров на десять ввысь.

– Попадос! – прокомментировал я сложившиеся обстоятельства.

Ну а что, собственно, я ожидал? Чтоб меня закинуло прямиком в усадьбу, а желательно сразу под одеяло к Кошкиной? Увы и ах, так бывает только в сказках! А у нас тут реальная жизнь!

– Уголёк, – в очередной раз вызвал своего верного помощника, – братик, помощь твоя нужна! Будь добр, облети тут всё вокруг и как обычно сформируй небольшой отчёт о проделанной работе.

Кстати, только сейчас понял, что ко мне на персональную аудиенцию карманный бог давно не заглядывал. А я и забыл уже о его существовании напрочь.

– Канис! – мысленно обратился к блохастому богу, – ты вообще как там? Жив не жив? Не слыхать, не видать!

А в ответ многозначительное молчание. Блохастый в своём репертуаре, хрен дозовёшься! Ну и ладно. В прошлой жизни не доводилось на милость богов рассчитывать, и в этот раз самостоятельно справлюсь!

Разведданные, спроецированные пернатым другом, слегка огорчили. Из одной клетки я угодил в другую. И если изнанка была бесконечной, то поле, ограждённое высоким частоколом, имело не столь великий радиус.

И жизнь тут к тому же была более густонаселенная, нежели в изнанке. Тут можно было встретить не одного китайца, а сразу пару сотен! И, как я понял, местные жители промышляли далеко не развитием сельского хозяйства, а чем-то наподобие работорговли! Одним словом, плохие китайцы, не зря мне тот узкоглазый садовник сразу не понравился!

А вот произошедшее дальше меня просто ввело в шок!

Прогулка по изнанке явно пошла Угольку на пользу, и пернатый сумел не просто передать изображение, а полноценный видеоряд!

И просмотренный кинофильм в жанре хоррор ну совсем не подошёл мне по вкусу!

Китаец, посильнее замахнувшись, отправил плеть в голову пленённого каторжанина! Один удар — и от лица ничего не осталось. Вот молодой парниша, ухватившись за лицо, вскрикивает и падает на землю, стремительно истекая кровью. Китаец не торопится его добивать, вооружается тростью бамбука и наносит медленные удары по бездыханному телу, обходя жизненно важные органы стороной и обрекая свою жертву на муки.

Затем снова удар хлыстом прямо в висок другого парня. Парниша пошатнулся и упал, упёршись лицом в землю, и умерев мгновенно.

– Слабак, сука, – на чистом русском выругался китаец, снимая с шеи старинные часы на цепочке.

Китаец зажимает и медленно крутит переводную головку, а я наблюдаю за происходящим сверху.

Объекты, на секунду замерев на месте, пришли в движение. Но всё было не так, как в реальной жизни. Кино буквально повернулось вспять, включившись на обратную перемотку. Вот парниша спиной вперёд встаёт и от его головы отдаляется хлыст, ещё мгновение и он без единой царапины срезает трость бамбука.

– Только посмей на этот раз так быстро сдохнуть, – злобно цедит сквозь зубы тот. – Заряд на тебя, паскуду, потратил зря! – взрывается китаец на парня и отправляет удар хлыстом по ногам своей жертвы.

Парень, схватившись за сломанное колено, вопя от страшной боли, рухнул на землю.

Жёлтокожий смеётся и, не спеша, поднимает бамбуковую трость с земли. Слегка пронзает ею живот парня, да так, чтобы жертва, истекая кровью, подольше мучилась.

Вздрагиваю и весь в холодном поту возвращаюсь в реальность.

– А ты где таких ужасов насмотреться успел? – обратился я к птице.

В ответ тот ткнул в сторону небольшой вытоптанной тропинки.

Ну выходит сначала надо с этими разобраться, а потом уже и домой ехать. Кстати, важно подметить. Что такое сотовая связь в этой глуши и близко не знали.

Последовал по проложенному Угольком маршруту и незамеченным добрался до такого самого места. И повторно увиденная картина меня мягко сказать не обрадовала… Рабы…

За рабочей бригадой следил только один китаец, но зато какой. Довольно не слабей одарённый, но вооруженный неплохим ворохом магических амулетов, чего было вполне достаточно, чтобы поубивать всех особо не напрягаясь.

Однако занимать выжидательную позицию долго я не сумел. Один из многочисленных артефактов, пусть и с существенной задержкой, но своему хозяину дал знать о приближении чужака.

Схватив небрежно валяющийся на земле метровый тибетский палаш, представляющий собой длинноклинковое колюще-режущее оружие с двусторонней заточкой и обоюдоострым передним концом, послушник решил попробовать себя в ближнем бою. Соскочил с места и ринулся на меня! Дьявол! А я же планировал всё сделать без шума и лишних нервов!

Но в ближнем бою, конечно же, успеха не было. Ещё бы, я всю свою прошлую жизнь посвятил изучению техники ближнего боя и достиг определенных успехов. Удары палаша я парировать не стал, попросту не захотел создавать лишний шум от соприкосновения металла, мало ли сотня таких прибежит, и вот тогда у меня могут начаться проблемы.

А бесшумно хватать лезвие голыми руками и вырывать его у противника не самая лучшая идея. Кстати, рабам надо отдать должное, те слегка шумнее стали работать, дабы переорать звуки завязавшийся борьбы.

Вот я и играл в догонялки, ловно отрыгивая и стремительно уходя от каждого взмаха противника.

И хочу сказать сил послушнику не занимать. То ли тренировками, то ли усиливающими артефактами, но он сумел добиться колоссальной мощи и потрясающей выносливости. Крайне серьёзный противник, особенно для худющего пацана. Мне бы прошлое тело и хотя бы процент от той силы, что была у меня когда-то и я бы голыми руками сломал его палаш, а затем ему шею… Но увы, имеем, что имеем.

Я всё ждал ошибки противника, а он всё никак сбиться не мог. И это мне стало поднадоедать.

Разрядив концентрированной тёмной энергией в рожу, дестабилизировал противника. Ну а затем, на мгновение обнажив клинок, срезал башку надзирателя.

– Вот так как-то, – проговорил я свою коронную фразу и обтёр меч об обезглавленного.

– Мать твою, – выругался я, стягивая амулет с его шеи, – часы кровью перепачкал! Уж мог как-нибудь поаккуратнее быть!

Кстати, стоит подметить, что заряд часов был на нуле. Сколько ни пытался заюзать, не вышло.

Также при нём нашелся слабенький, уже израсходованный и лопнувший от нагрузки защитный артефакт, парочка атакующих и один лекарский.

Не раздумывая, отправил защитный прямиком в кусты. Починить и как-то восстановить его работоспособность едва ли выйдет, очень уж некачественная, кустарная работа. Зато оставшиеся были очень даже неплохими на первый взгляд. Особенно лекарских, представляющий собой небольшую колбу с зеленой жижей с веревкой и длинной петлёй. Видимо для активации за петлю надо тянуть, тем самым высвобождая содержимое.

Как работают атакующие разбираться я не стал, времени особо на это не было, мне как бы домой надо, на тортик! Тем более китайцы, к вечеру по любому хватятся отсутствующую группу и отправятся прочёсывать периметр. И если товарища они найдут легко, вон он на землице отдыхает и ярко выделяется своим кровавым пятном, то чтобы собрать разбежавшихся со страху каторжан придётся постараться. Разбрелись они по всему полю и хрен знает на какое расстояние. Но оно и хорошо, пока я разбираюсь с остальными китайцами они служили бы балластом, а так мешать особо некому.