Многоликий. Восхождение (СИ) - Булатов Богдан - Страница 42

Пока мы тактически отступали, некогда строптивая Анна, распираемая от адреналина и кортизола, разоткровенничалась, поведав некоторые факты из своей прошлой жизни.

Оказалось, герцогиня Анна Анатольевна Змеина принадлежала аж к когда-то могущественному лекарскому роду. Все члены её семьи были лекарями, Анна – не исключение.

Отец с детства привил единственной дочери любовь к медицине. Глава рода Змеиных изрядно постарался, все силы и имеющиеся деньги вкладывал в образование единственного чада. И сейчас, в свои восемнадцать, блондинка, кроме упругой попки, имела солидных размеров гру… кжм… вернее багаж знаний, которому позавидует большинство именитых лекарей города.

Однако лечить она не могла по той же самой причине, что и я, использовать артефакты не мог. Теории-то ещё обучили и обучили прекрасно, а вот дар до сих пор не проснулся. И поэтому девушка являлась, как она выразилась, «боевым лекарем» с одной значительной пометкой «в перспективе».

Блондинка собиралась поступать в престижнейшую Московскую лекарскую академию имени Императора Кречета на факультет исцеления и боевой магии. Но судьба сыграла с ней злую шутку, повернувшись задом.

Глава рода, Анатолий Родионович Змеин, без вести пропал два года назад при неизвестных обстоятельствах. Просто вышел до ближайшего ларька за хлебом поздно вечером без сопровождения гвардии рода и пропал. После долгих поисков спецслужбы Империи, сбившись с ног, развели руками.

По словам Анны, все улики указывали на барона Кабанова, которому герцог незадолго до своего исчезновения провел в подвале собственного особняка нелегальную операцию. А в деле о пропаже герцога Змеина, как ни странно, барон проходил в роли свидетеля.

С исчезновением отца исчезла и возможность поступления в Московскую академию. Доход семейной лечебницы кратно упал, гвардия распалась, и Змеины оказались в тяжелом состоянии, буквально на грани банкротства. А накоплений в лучшем случае хватало лишь на оплату обучения в Петропавловск-Камчатской магической академии, где, по словам девушки, обучалась одна лишь гопота с лампасами. Ну хорошо хоть не в красных костюмах.

После пропажи отца мать Анны словно с катушек съехала. Буквально зациклилась на деньгах и материальных благах. Крики, скандалы, угрозы оставить дочь без образования и средств к дальнейшему существованию вошли в повседневную жизнь Змеиных. В надежде вернуть роду хотя бы крупицу былого благосостояния мать Анны сбила все пороги аристократов в надежде повыгоднее и побыстрее сбагрить собственную дочь. Бизнес-план был отличный – продать красавицу Анну второй, третьей, десятой, неважно какой, женой богатенькому жениху, благо лекари были в дефиците и спрос на них только рос. А дальше остаток жизни провести безбедно, потягивая винцо где-нибудь на Лазурном берегу.

Пару месяцев назад Анна токи отправилась на первое свидание со своим потенциальным женихом. Матушка Елизавета Аркадьевна Змеина подобрала отличную партию для своей дочери. Младший сын влиятельного барона Губачёва как никто другой подходил на роль жениха. Главным плюсом барона, бесспорно, являлся его толстый кошелёк, способный без проблем проспонсировать беззаботную старость графини.

Облачившись в лучший наряд, девушка отправилась на встречу с избранным аж в Петропавловск-Камчатский, в один модный ресторан города. Правда, жених не удосужился явиться, и девушка несолоно хлебавши отправилась в отель. Но добраться, к сожалению, не получилось. На автомобиль такси напали неизвестные люди, застрелили водителя, накинули мешок на голову, закинули в темницу, и теперь она в поле курит, то есть собирает бамбук.

Довольно печальная история. Молодая девица в полном расцвете сил приговорена прозябать свою жизнь на бамбуковом поле. Не встреть меня, оно бы так и было. Но ей повезло, выбраться помогу, не факт, конечно, что всё пройдет гладко, ведь планы мои кратно порушились. Тем более свой лекарь в реализации амбициозных планов мне не помешает. Будет Катю обучать, а потом клинику открою.

Мило беседуя, мы без происшествий добрались до казарм, разве, что я чуть шею не сломал, поглядывая на аппетитные формы Анны. Упругая попка и троечка грудь мягко сказать не давали покоя молодому телу. Китайцы на своих коротких ножках, как не странно, догонять нас не торопились и отстали где-то позади.

Казарма представляла собой переоборудованный молельный дом, усиленный бетоном и оборудованный бойницами и пулеметными точками. Поодаль от него была небольшая площадка для хранения боевой техники. Десяток БТР, пара танков и САУ. Почему-то раньше я считал монастыри вполне безобидными сооружениями, предназначенными для почитания бога, а тут целая военная база, правильнее даже сказать концлагерь.

От переполняющего желания угнать БТР нутро сжалось. Новенький, чисто выкрашенный, видимо, только недавно снятый с консервации бронетранспортер манил всем своим видом. Он был подобен дешевой путане. Такой доступный, безумно привлекательный, по-своему невероятно сексуальный и желанный, но сулящий множество проблем. Но если венерический букет можно вылечить, посетив пару-тройку сеансов лекаря, то от проблем, которые несет БТР, так просто не отделаться. Перемещаясь по чужой территории на такой вундервафле, нас просто-напросто легче будет выследить, нежели если мы будем двигаться пешком по глухому лесу. Смахнув скупую слезу и хлестнув себя по рукам, оторвал взгляд от БТР и уставился на грудь Анны, понемногу успокаивая Хомяка и пробуждая дракона.

– Слушай внимательно, боевой лекарь, – обратился я к новой знакомой с небольшой иронией. – Операция переходит в активную фазу. Для начала необходимо снять часовых. – Палец ткнул на двоих, стоявших на входе и безмятежно перешептывавшихся о чём-то своём женском.

Как ни странно, но охраны для такого объекта было катастрофически мало, всего два часовых на дверях в молельный дом. Видимо, большинство китайцевоперативно ретировались в поле разбираться с малолетним наглецом, посмевшим завалить китайца.

Центральные ворота частокола охранялись высокими башнями, оборудованными прожекторами и мощными пулемётами, заряженными магическими потронами. Фонило от них знатно.

На удивление пулемётные точки не подавали признаков жизни. Как позже оказалось, Уголёк подсобил. По классической схеме уронил кирпич на головы поспевающих пулемётчиков. Откуда только у него такая кровожадность… Даже не знаю…

Подкравшись со спины к часовым, удерживая Анну на безопасном расстоянии, без особого труда снял обоих. Одному зарядил мечом по башке, рассекая её от виска до подбородка, а второму, успевшему вскрикнуть от неожиданности, свернул шею.

На крик товарища, казарма пришла в кратковременное оживление. Вот тут я жёстко напрягся, но оказалось зря.

Двое таких же выскочили из дверного проёма и, не успев осмотреться, лишились головы. Больше, правда, никто на выручку не выбежал, видимо, решив, что и так нормально.

По предварительным разведданным, оперативно переданным в виде воспоминаний рядовым разведчиком Угольком, я уже знал, что казарма кишит китайцами. Двадцать бойцов безмятежно несли службу, ничего не делая в общей комнате, лёжа на двухъярусных кроватях. Трое охраняли самое ценное — столовую, и один боец спал в оружейной.

Как же я скучал по битвам, по грандиозным сражениям с тварями на волоске жизни и смерти. Едва ли этот поход можно назвать сражением, скорее неспешной прогулкой, но всё же для сегодняшнего меня та еще нагрузка, аж колено от резкой физкультуры заныло.

Решив немного осмотреться и набрать лута, прикрывая собой Анну, двинул в здание. Времени рассусоливаться особо не было, по звукам работающих вдалеке моторов можно было предположить, что китайцы бросили затею собирать всех рассыпавшихся по полям каторжников, вспомнив, что территория ограждена высоким частоколом и бежать особо некуда.

Зачистку проще всего было начать с оружейной, туда-то и направился диверсант Уголёк. И, судя по воодушевленному «урр», убивать ему понравилось, вот же маленький чертёнок. И это он только на минимуме своих возможностей, представляю, какая он машина для убийств на пике своих возможностей.