"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 335

Флойд только головой покачал. «Козел» ехал на север, в Карелию, в Сортавалу.

Мерно стучали колеса, изрядно пригревало солнце.

Над головой плыли легкие, похожие на перышки облака. Иван лежал в каменной яме, подложив под голову рюкзак. Незаметно для себя он задремал. А когда проснулся, состав стоял. Откуда-то доносилась музыка, слышались нетрезвые голоса. Некоторое время Иван прислушивался. Хотел получить какую-нибудь информацию о своем местонахождении. Но ничего не получил. Три нетрезвых голоса крыли какого-то Дауда Максудовича, который – «сука, чурка гребаная» – опять нагрел при расчете. Да еще пел Витас.

Иван выбрался из своей «берлоги». Все тело болело.

Иван подумал: да, не перина… Он глянул в щель в борту платформы. Оказалось, что состав стоит на запасных путях маленькой – всего несколько строений – станции, с обеих сторон лес, а на шпалах, сложенных в штабель у стрелки, сидят три нетрезвых мужичка. Перед ними расстелена газета, а на газете – пластиковая бутылка и пластиковые же стаканчики, котелок, да какая-то закуска. В стороне стоит «Урал» с коляской. Дешевый китайский приемник поет голосом Витаса шлягер «Девушка из Шанхая».

Идиллия, однако, подумал Иван. Он посмотрел на часы – восемь вечера. Значит, ехали около пяти часов. За это время поезд мог проехать и сорок километров, и двести… Некоторое время Иван размышлял: что делать? Потом решил пойти на разведку. Он слез с противоположной стороны состава, критически осмотрел себя: мятый, грязный… Провел рукой по лицу – щетина.

В общем, все «на уровне». Не хватает только перегара, но трое на штабеле этого не заметят.

Иван пролез под вагоном, направился к мужикам. Его увидели, замолчали… реалии последних лет приучили настороженно относиться к чужим.

– Здорово, мужики, – сказал Иван. Вразнобой ответили: здорово… Иван потер щетину. – Подскажите, мужики, куда попал-то я?

– А ты что? Ты откуда?

– Да я это… по пьяни чего-то не пойму, куда забурился. Слова «по пьяни» были мужикам близки и понятны.

Послужили паролем: свой.

– Эва! – сказал один. – Сам-то откуда приехал?

– А поп его маму знает. Бухали с корешами три дня… А может, больше. Не помню сейчас… А где это я?

– Кузнечное в пяти верстах. Догоняешь?

– Кузнечное?

– Ну.

– А где это?

– Да-а! Это ты, братан, сильно, видать, поквасил с корешами… Кузнечное, говорю, рядом. В пяти верстах. До Приозерска – двадцать. Ну, догнал?

Вот оно что, сообразил Иван, я недалеко от Приозерска… Все очень удачно получается. Пока.

Самый разговорчивый из мужиков спросил:

– Башка-то трещит?

– Ага, – ответил Иван, – трещит.

– Ну присядь. Плеснем пару капель.

– Спасибо, мужики.

– Рыжий, налей человеку.

Рыжий налил граммов пятьдесят. Подвинул котелок и сказал:

– Спирт у нас… чистый. Но если разводить, то получается говно. Так что лучше запей холодным чаем.

Иван кивнул, взял стаканчик, выпил махом. Сразу запил остывшим чаем из котелка.

– Закуси, – рыжий протянул кусок хлеба с луком.

Руки у Рыжего были грязные, с обломанными ногтями и черной каемкой под ними – руки человека, который зарабатывает на жизнь тяжелым трудом. Скорее всего, вкалывает на железной дороге. Иван благодарно кивнул, взял хлеб. Под внимательным взглядом трех пар глаз начал жевать.

– Сам-то откуда? – спросил разговорчивый.

Иван ответил с набитым ртом:

– Из Питкяранты.

– Э-э, куда тебя занесло! Это ж, считай, сто пятьдесят верст будет.

– Ага, – кивнул Иван. Про себя прикинул: значит, до Сортавалы километров сто плюс-минус. – Ага, занесли, понимаешь, черти.

Он прожевал бутерброд, вытащил из кармана сигареты, протянул пачку мужикам. Задымили.

– А как же домой добираться думаешь? – спросил Рыжий.

– Не знаю, – ответил Иван. – Может, вы чего подскажете?

– Э-э, брат. Что ж тут подскажешь? Тут трамвай, понимаешь, не ходит.

– Понимаю… а ежели поезд? – Иван кивнул на состав, на котором приехал.

– Не, не угадал… этот товарняк к чухонцам идет.

– Вот я попал, – произнес Иван, присаживаясь на корточки. – А может, подбросите? – Теперь Иван кивнул на мотоцикл.

Рыжий посмотрел на Ивана скептически.

– Я заплачу, – произнес Иван. – Деньги есть.

Он похлопал себя по карману. Рыжий почесал в затылке. Иван вытащил бумажник, раскрыл его, демонстрируя наличность. Рыжий улыбнулся и сказал:

– До Сортавалы подброшу. А дальше не могу – извини.

– Идет, – сказал Иван. Все складывалось на удивление хорошо.

Через полчаса он сидел в коляске мотоцикла. «Урал» катил по грунтовке.

До Сортавалы осталось километров двадцать, когда Флойд остановил машину и толкнул локтем задремавшего Андрея.

– Андрей, – сказал Флойд, – просыпайся. Тот сразу открыл глаза: что случилось?

– Ничего. Я пойду в лес.

– Погоди. А как же культурная программа? – удивился Андрей.

– Какая, к черту, культурная программа?

– Какая-какая? Традиционная: финская сауна, русская водка, русские девки. У меня все на мази… в смысле, все готово.

– Это потом, – поморщился Флойд. – Сейчас – на охоту.

Андрей помассировал ладонями лицо, потом внимательно посмотрел на англичанина. Сказал:

– Вот уж действительно: охота пуще неволи.

Флойд вытащил из внутреннего кармана куртки бумажник. Подумал: весь мир давно перешел на электронные деньги и только в России по старинке предпочитают наличные. Он отсчитал аванс, протянул Андрею… Андрей пересчитал, сказал: о’кей.

Флойд залез в багажный отсек, вжикнул молнией баула и достал из него камуфлированный рюкзак.

– Ни пуха ни пера, – сказал Андрей. Флойд уже знал, что на это пожелание положено отвечать: к черту… Флойд ответил: к черту! – пожал Андрею руку и двинулся в сторону леса.

Андрей посмотрел ему вслед, сплюнул и пробормотал:

– Вот ведь сволочь какая.

Движок «Урала» фыркнул раз, другой и замолчал. Мотоцикл по инерции скатился с горки, остановился в ложбинке под скалой. Сразу сделалось очень тихо.

– Что случилось? – спросил Иван.

Рыжий бодро ответил:

– Ща, командир. Ты не ссы. Ща все будет… я свою технику знаю, враз все налажу.

Рыжий слез с мотоцикла, Иван выбрался из коляски. Ноги затекли, да и вообще тело отзывалось болью. Особенно болела спина и плечо – по ним «прогулялась» дубинка эстонского «терминатора». Иван сделал несколько шагов в сторону – отлить. Когда вернулся, увидел, что Рыжий достает из кармана пластиковую бутылку.

– Э-э, Валера! Ты чего это?

– Давай-ка, Игореха, по каплюхе для сугрева.

– Куда тебе? Ты же и так кривой.

– Да не ссы. Я свою технику…

Рыжий достал складной стаканчик, налил спирту – эх, разбавить нечем! – выпил… задохнулся, на глазах выступили слезы.

– У-ух, вражина, – произнес он, когда к нему вернулась способность говорить. – Я, блин, свою технику, как два пальца. – Он протянул Ивану бутылку: – Будешь?

Иван взял бутылку, завернул пробку и сунул ее в карман.

– Ты чего? – оскорбился рыжий.

– А ничего. Нам же ехать надо. Доедем до Сортавалы – верну… Давай заводи свою шарманку.

Рыжий «заводил шарманку» минут двадцать. Потом сказал:

– Во блин! В бога, в душу, в мать! Непруха, брат.

– Что случилось?

– Да у нас же бензин кончился.

Иван выругался. Потом спросил:

– И что теперь?

– А ничего… теперь, брат, только пехом.

– А может, перехватим у кого пару литров?

– У кого? Здесь, брат, и днем-то почти не ездят. Сам видел – дорога почти пустая. А уж ночью и подавно. И уж никто не остановится. Кому же хочется головы лишиться?

Иван присел на борт коляски, достал сигареты и протянул пачку Рыжему. Закурили. С той стороны, откуда они приехали, донесся звук мотора.

– О! – сказал Иван, прислушиваясь. – Кажись, едет кто-то.

Звук приближался. Иван сказал: