"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 339

– Костер на берегу! – сказал вдруг Братишка.

– Где? – спросил Ворон.

– Думаю, что как раз там, где нам и надо, – аккурат, где сельга[15] в залив выходит, – ответил Братишка.

Ворон стал всматриваться, но ничего не увидел:

– Да где? Нет там ни хрена.

– Чуть левее смотрите – там остров.

– Верно, – отозвался Ворон, – теперь вижу – костер. – И одобрительно добавил: – Глазастый… А принеси-ка, Саша, бинокль.

Братишка нырнул в рубку и вернулся с биноклем, поднес его к глазам, покрутил колесико настройки. Спустя полминуты удивленно произнес:

– Да он там у костра… голый.

– Кто голый? – спросил Ворон.

– А черт тут разберешь… Похоже, Сайгон это.

– А Носик?

– А Носика не видать.

– Во дают, – буркнул Ворон. – Чего их на остров занесло? И где, интересно, курносый?

Ворон переложил штурвал вправо, катер послушно изменил курс, двинулся к острову. Ситуация Ворону не нравилась.

Костер разгорелся, начал давать реальное тепло. Иван впитывал его каждой клеточкой тела. Он пребывал в эйфории от выпитого спирта, своего спасения и – главное – от костра. Он наслаждался теплом и не отдавал себе отчет, что положение у него дрянь, – ров на этом острове практически нет. Их не хватит даже на то, чтобы высушить одежду. Еды у него тоже нет – не считать же едой одну-единственную шоколадку. Да и спирту осталось всего на несколько глотков.

Шли на запасном двигателе, на самых малых. Пятисильный «меркюри» работал почти бесшумно, шепотом. Когда подошли метров на триста, Ворон и вовсе заглушил двигатель. В полной тишине катер продолжал двигаться по инерции.

– Это не Сайгон, – произнес Братишка, опуская бинокль.

– Носик, что ли?

– Нет. Не Носик это.

– А кто?

– Не знаю. Мужик голый.

– Дай-ка бинокль, – Ворон протянул руку, Братишка вложил в нее бинокль. Ворон покрутил барабанчик настройки, всмотрелся и тихо чертыхнулся.

– Что будем делать? – спросил Братишка.

– Думать.

Иван не догадывался, что из сгустившихся сумерек за ним наблюдают две пары глаз. Он сидел, привалившись спиной к камню, и смотрел на огонь. Это было очень приятно – смотреть на огонь. Иван был уверен, что нет на свете ничего приятнее, чем смотреть на огонь и впитывать его тепло. Особенно если спина твоя надежно защищена каменной глыбой… А потом он услышал звук лодочного мотора и механически отметил: звук мотора. Лодка плывет… Он просто отметил этот факт и тут же забыл про него – плывет лодка и пусть себе плывет. Но спустя минуту звук приблизился, и он осознал, что лодка плывет к острову.

Обитый стальной полосой форштевень катера стукнулся о камень, с бака спрыгнул крепкий молодой мужчина в штормовке. Второй – постарше, остался стоять у штурвала.

– Господину Робинзону привет, – довольно развязно произнес пришелец.

– Здравствуйте, – ответил Иван. Он стоял у костра. Из одежды на нем была рубаха, повязанная вокруг пояса. В левой руке за спиной Иван сжимал свой пистолет. Впрочем, он не был уверен, что «дерринджер» сможет стрелять после того как побывал в воде.

Человек, который стоял за штурвалом, кивнул головой.

Иван прислушивался к себе, но шаман молчал.

– Проблемы? – спросил молодой.

– Есть маленько, – отозвался Иван.

– Маленько? – скептически спросил молодой. – Ну, если это называется «маленько», то я, в натуре, папа римский.

На это нужно было что-то отвечать. Иван улыбнулся через силу, сказал:

– Да я того… рыбачил. Приплыл сюда, на островок. А лодку не привязал… унесло ветром. Пытался догнать… вплавь… но не смог. Ветер был сильный, – Иван говорил и сам понимал, что звучит все это как-то неубедительно. Молодой, однако, внимательно слушал и даже кивал. Иван закончил свой рассказ вопросом – На берег перевезете?

– На берег-то? – Молодой обернулся к тому, что стоял на штурвале. – Перевезем Робинзона на берег, Василь Иваныч?

В действительности Ворона звали Алексеем Васильевичем, но, во-первых, использовать настоящее имя при посторонних было нежелательно, а во-вторых, настоящего имени-отчества Ворона Братишка не знал.

– Чего ж не перевезти? – отозвался Ворон. – Перевезем. – И – Ивану: – А вы что же – один здесь?

– Один.

– Одного-то без проблем перевезем.

– Вот спасибо… Я сейчас соберусь.

Иван быстро собрал одежду, подхватил рюкзак. Возбужденный, нетрезвый, он не замечал, что на него смотрят тяжело, с недоверием… Он залез на борт катера, прошел по палубе вдоль рубки, спрыгнул в кокпит и поставил рюкзак на банку.

– Спасибо, – сказал Иван. Он протянул руку, представился: – Меня зовут Иван.

Молодой оттолкнул катер, запрыгнул на нос. Катер закачался.

– Очень приятно, – ответил Ворон. – Василий Иваныч. – Он пожал протянутую руку и добавил: – Вы в рубку забирайтесь. Будем вас горячим чаем поить.

Молодой распахнул низенькую дверь, Иван, пригнувшись, скользнул внутрь рубки. Неярко светил аккумуляторный фонарь, освещал более чем скромный интерьер: два узких дивана буквой «Г», откидной столик, полка. Иван сел на диван. За дверью рубки негромко затарахтел мотор, катер начал разворачиваться. Вслед за Иваном вошел «Василий Иваныч» – Ворон. Сказал:

– Сейчас напоим вас горячим чаем. А то захвораете.

– Спасибо… мне бы какую одежонку.

– Вот с этим проблема. Тут, знаете ли, не бутик, – доброжелательно улыбнувшись, сказал Ворон. – Но кое-что найдем.

Он поднял крышку дивана-рундука, подал Ивану серое байковое одеяло. Иван завернулся в него. Одеяло кололось, но это было даже приятно. Откуда-то появился термос и металлическая кружка. Ворон налил в кружку темный горячий чай, по рубке распространился ароматный запах.

Иван посмотрел в маленький, размером с тарелку, иллюминатор, спросил:

– Куда мы сейчас плывем?

– А вам куда надо?

– Мне? Мне бы в Сортавалу… Можно в Сортавалу? Я заплачу.

– В Сортавалу-то? Можно. Чего ж нельзя? Вы пейте чай, пейте.

– Спасибо, – Иван взял кружку в руки. В рубку вошел и присел на краешек дивана молодой. Ворон спросил: – Так что с вами случилось?

Иван сделал глоток. Чай был крепкий и почти несладкий.

– Я рыбачил… Приплыл с берега на этот островок. А лодку унесло ветром. Ветер сильный был.

– Понятно, – кивнул головой Ворон. – Когда это было?

– Час назад… Или два.

– Ага, понятно, – Ворон снова кивнул головой. Потом сказал: – Давай, Петруха.

Братишка белозубо улыбнулся Ивану и ударил его в солнечное сплетение. Иван поперхнулся горячим чаем, потемнело в глазах. Братишка ударил ребром ладони по шее, и Иван потерял сознание.

– Свяжи его, Саша, – сказал Ворон. – И давай-ка тщательно посмотрим его шмотки – нет ли там какого сюрприза?

Иван открыл глаза. Тарахтел двигатель, катер слегка покачивался на волне. Иван лежал на полу рубки, а на диване сидел тот мужчина, что постарше. Молодого не было. Видимо, стоял на штурвале.

Иван попытался сесть и понял, что руки связаны за спиной.

– Ну как самочувствие, господин Робинзон? Самочувствие было хуже некуда – Ивана мутило.

Болело, кажется, все тело.

– Вы что же делаете? – буркнул Иван.

Ворон не ответил. А напротив, задал встречный вопрос:

– Откуда ты взялся, герой?

– Я говорил: на рыбалку приехал… Лодку унесло ветром.

– Не было! – сказал, глядя в глаза Ивану, Ворон. – Не было сегодня сильного ветра. Но даже если был, то был юго-восточный. Знаешь, что это значит?

– Что?

– А то, что унесенную ветром лодку непременно прибило бы к берегу. Мы осмотрели залив – нет там никакой лодки.

Несколько секунд Иван молчал. Потом спросил:

– И что?

– А то, что ты темнишь… А мы не очень любим тех, кто нам врет. И уж тем более не верим им.