"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 386

В самом конце стола сидел первый заместитель начальника службы безопасности национальной корпорации «Промгаз», и все посмотрели на него. Первый зам, который после гибели начальника автоматически стал исполнять его обязанности, невозмутимо выдержал взгляды.

– С этого момента, – продолжал Лысенко, – мы начали работу по выявлению Титана. Но нужно иметь в виду, что внутри здания и в непосредственной близости от него, на территории комплекса, на тот момент находилось около трехсот сотрудников СБ «Промгаз».

Большинство собравшихся за столом мужчин были опытными специалистами в сфере обеспечения безопасности. Исключение составляли Сластенов и Генеральный прокурор. При этом Сластенов был умен, обладал аналитическими способностями и умел принимать правильные решения, а про Генерального прокурора поговаривали, что он является приложением к мундиру… Большинство из собравшихся за столом были специалистами и отлично видели те ошибки, которые были допущены руководством комитета «Кобра» и о которых умолчал Лысенко… Например, спецам было понятно, что не стоило применять «кислород». Метод, конечно, эффективен – под воздействием «кислорода» утаить что-либо в принципе невозможно. При одном непременном условии: «клиент» должен знать ответ на вопросы, которые ему задают. А этот Проничев ничего конкретного не знал. Вероятно, его использовали для выполнения каких-то вспомогательных функций. В результате никакой реальной информации от Проничева не получили и потеряли его безвозвратно – после шести-пятнадцати минут под «кислородом» любой человек становится безумнее юродивого. А вот если бы применили обычный «Ужас», то, даже и не получив нужной информации, сохранили клиента… А есть клиент – есть материал для работы. Лысенко продолжал докладывать:

– Одновременно проводилась работа по выявлению мобильной платформы. Около пятнадцати тридцати при облете акватории Невы силами авиаразведки… Здесь необходимо заметить, что в метеоусловиях, которые мы имели в течение вчерашнего дня, мы были практически лишены возможности использовать авиаразведку. Порывы ветра достигали двадцати пяти метров в секунду, что полностью исключило возможность использовать самолет-разведчик «Скаут» – его вес составляет менее пяти килограммов и «скауты» просто сдувает. В результате мы могли использовать только «Джедай». Вес этого боевого геликоптера составляет почти двести килограммов, и они как-то нас выручали, но при этом следует иметь в виду, что в нашем распоряжении было всего три таких машины…

Сластенов перебил:

– Воздержитесь от ненужных подробностей.

Генеральный прокурор сказал:

– Да-да, говорите по существу.

– Виноват. Итак, около пятнадцати тридцати в районе Финляндского железнодорожного моста были замечены идущие вниз по Неве самоходная баржа и буксир. Для проверки нами немедленно был выслан беспилотный геликоптер «Джедай» и два патрульных катера корпорации «Промгаз». В это же время на Октябрьской набережной – примерно вот здесь, – Лысенко показал своей указкой, – полицейским патрулем была остановлена колесная строительная машина, которая двигалась в сторону комплекса «Промгаз». Когда полицейские приступили к проверке документов, из строительной машины был открыт огонь. Трое полицейских убиты, один тяжело ранен… – Воздержитесь от мелких подробностей, – сказал Сластенов.

– Вот именно, – сказал Генеральный.

– Извините… Как только нам стало известно о появлении на Октябрьской набережной транспортного средства непонятного назначения, мы немедленно выслали туда оперативное соединение. В результате боестолкновения транспортное средство было блокировано, нейтрализовано, а его экипаж уничтожен…

Сластенов вдруг спросил:

– А баржа?

Лысенко стало душно. Так душно, что тело мгновенно покрылось испариной.

– Баржа с буксиром, – произнес Сластенов, – все это время продолжали спокойно двигаться по Неве?

Капли пота выступили на висках у полковника Лысенко… Он мог бы сказать, что задним-то умом все крепки. А в тот момент, когда все это происходило, никто ничего не понимал. Да и не верили до конца в возможность ракетной атаки. Ну мыслимое ли это дело – организовать ракетную атаку в самом центре Санкт-Петербурга?.. А тут еще этот трактор на набережной! Он начал вести огонь из автоматической пушки, и, конечно, все внимание переключилось на него. Да террористы именно на это и рассчитывали! Ведь как было-то? Прет себе внагляк прямо по набережной машина непонятного назначения, расстреливает все подряд – «хаммеры», которые высланы на перехват, патрульные катера. Может, это и есть та самая «мобильная платформа»?.. А баржа на Неве – так что баржа? Наводнение было, штормовой ветер. Сорвало где-нибудь эту баржу со швартовых. Накануне ночью как раз и был такой случай – оторвало к чертовой матери плавучий ресторан со свадьбой и носило по Неве как кусок говна. А то – баржа!.. Вот только кому все это объяснишь?

Кому нужны твои объяснения? Теперь всем нужен крайний.

Полковник Лысенко не хотел быть крайним, не хотел попасть в душевую. Он собрался защищаться. Спокойно (так, по крайней мере, ему казалось) он сказал:

– В той ситуации невозможно было проанализировать все варианты. Тем не менее на перехват баржи были направлены катера. Однако они были уничтожены террористами…

Лысенко замолчал. Предстояло еще сказать о главном. О самом главном. Говорить об этом не хотелось… но куда же деваться? Все ждали, и Лысенко произнес:

– В пятнадцать часов сорок три минуты с борта баржи был произведен пуск ракеты. Баржа в это время находилась на расстоянии около двух километров от Башни.

Лысенко замолчал.

– Что ж замолчал, полковник? – спросил Сластенов. Он как будто даже подбадривал начальника «Кобры».

– Сбить ракету было уже невозможно… Но уже была проведена эвакуация президента России и осуществлялась эвакуация участников саммита.

Сластенов спросил:

– Так это ты осуществлял эвакуацию?

В интонациях Сластенова сквозило подчеркнутое, напускное изумление. Многие из присутствующих знали, что эвакуацию Хозяев проводил лично Сластенов – он тайно, техническими лестницами, вывел на крышу Башни три десятка вип-персон, снял их вертолетом… Лысенко сказал:

– Я, собственно…

– Так это, значит, ты спас президента? А я и не знал… Я думал, что ты здесь, под тремя метрами бетона, сидел.

Лысенко сглотнул, произнес:

– Да, я действительно находился здесь – на своем рабочем месте.

А Сластенов вдруг покладисто произнес:

– Да ладно, ладно… так что произошло после пуска ракеты?

Лысенко не заметил подвоха. Он с готовностью ответил:

– Мы еще не успели проанализировать все обстоятельства. Но уже известно, что ракета неизвестной конструкции попала в Башню на высоте около ста десяти метров. Это и вызвало обрушение верхней части Башни.

– И сколько же народу погибло? – поинтересовался Сластенов.

– По информации, которая требует дополнительного уточнения, внутри Башни и на территории комплекса находились порядка двух с половиной – трех тысяч человек. Это члены делегаций, аккредитованные журналисты, обслуживающий персонал, охрана и…

Сластенов махнул рукой:

– Достаточно… По твоей вине, сука, тьма народу погибло.

Генеральный прокурор произнес:

– Это чудовищная безответственность!

– Я… – начал было Лысенко, но Сластенов не дал.

– Арестовать, – сказал Сластенов. И сам протянул руку к кнопке на письменном приборе. Он нажал на кнопку, через несколько секунд распахнулась дверь и вошел давешний капитан. Он смотрел на Лысенко и был очень удивлен, когда услышал голос Сластенова: – Этого – в душевую.

Капитан не мог скрыть изумления и, пожалуй, в другой ситуации это было бы даже забавно. Капитан стоял и изумленно смотрел на своего шефа, полковника Лысенко… на Сластенова… На Генерального прокурора… Генеральный закричал:

– Что стоишь, мудель? Хер проглотил? Быстро этого в душевую!

Капитан сделал несколько шагов в сторону полковника… Лысенко поднялся. Его красное лицо стремительно бледнело. Это происходило настолько быстро, что казалось нереальным. Все смотрели на полковника.