"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 477

– А ты в своем шлеме-то уверен?

– Да, конечно.

– Тогда на тебе и проверим.

– Как на мне? – выдавил Михельсон.

– Так ты же в нем уверен… Искупай кровью, Тарнеголь!

Испытания провели прямо в подземном гараже Башни. С крыши спустили один из пяти «Ужасов», входивших в систему обороны Башни. Серый от страха Михельсон застегнул под подбородком ремешок шлема и зачем-то опустил прозрачное забрало.

Испытания прошли успешно. Интеллектуальная система «Нимба» сработала штатно, и Михельсон успешно выдержал сначала пяти-, а потом и десятисекундное воздействие с расстояния около шестидесяти метров при нагрузке 0,5.

Чердыня сказал: молоток. Считай – искупил. Тарнеголь отменяется.

Михельсон воспрянул духом. А въедливый Чердыня потребовал повторения эксперимента на «контрольной группе». Михельсон растерялся: да где же ее взять– то?

– Это, капитан, не твоя проблема, – ответил Чердыня.

Михельсон осторожно поправил: лейтенант.

– Уже капитан, – бросил Чердыня. Он вызвал начальника охраны, отдал распоряжение и вскоре сотрудники охраны привели двух прохожих с улицы. Их разместили в боксах для мойки автомобилей. На одного надели шлем, на другого, естественно, нет. Того, что без шлема, пристегнули наручниками к верстаку. Михельсон лично произвел «выстрел» с теми же параметрами: время – 10 секунд, мощность – 0,5. Тот, что был в «Нимбе», воздействия не почувствовал. Второй бедолага обезумел почти мгновенно. Сначала он пытался вырвать руку из наручника, да так, что стальной обруч разорвал кожу на запястье и глубоко врезался в плоть, потом потерял сознание. Его унесли… Михельсон предложил повторить выстрел с максимальными значениями: время – 20 секунд, мощность – 1. Чердыня согласился. После двадцатисекундного воздействия при пиковой мощности испытуемый почувствовал «беспокойство». Так, по крайней мере, он сам определил свои ощущения… Однако судьба его легче не стала. «Нимб» с него сняли и сделали «контрольный выстрел». Он закричал и бросился бежать, но через две секунды упал, закатил глаза. Изо рта пошла пена.

После этого работа по модернизации шлемов закипела. Две радиомонтажницы пекли их, как пирожки. Каждый час из-под их рук выходили три-четыре шлема. Их немедля забирали прикомандированные офицеры «гестапо», под конвоем везли в аэропорт. Там уже ждали самолеты.

Барон и его люди начали обживать промзону. Она была похожа на декорацию для съемок фильма про войну или катастрофу… Впрочем, за последнее десятилетие в РФ появилось немало таких «декораций». Многие из них были больше и грандиознее промзоны на Большой Охте.

Но и Большеохтинская зона была не маленькой. Она имела форму неправильного многоугольника, с севера на юг протянулась более чем на километр, с востока на запад – на два и занимала площадь около двухсот двадцати гектаров. С севера к зоне примыкало кладбище, с юга ее подпоясывала Охта. На территории располагались сотни строений – цеха, склады, гаражи, котельная и даже церковь. Ее начал строить на территории своего заводика некий предприниматель еще в 12– м году, да не достроил – разорился. Так и стоял храм с покосившимся крестом – темный, мрачный. Промзона начала хиреть уже давно, а после уничтожения Башни в 13– м вообще пришла в упадок. Сначала она подверглась настоящему нашествию окрестных жителей – они добывали в зоне металл. Но цветной металл скоро истощился, а спрос на черный резко упал. «Старателей» стало значительно меньше, а зона довольно быстро стала дичать – зарастала бурьяном и кустарником, в ней поселились стаи бродячих собак.

В первый же день патрулирования зоны Барон и Мак наткнулись на бомжей. Их логово засекли по отсвету костра в окне. По рации связались со второй парой. Наемник и Кабан подтянулись, заняли позиции у окон, а Барон и Мак зашли внутрь. В довольно просторном помещении прямо на полу горел костер. На нем булькало варево в закопченном котелке. За столом сидели трое, стояла бутылка и какая-то закуска, у стены лежали матрацы и груды тряпья – постели.

Незваных гостей встретили настороженно. В мире, где главная задача – выжить, нет места благодушию и доверчивости. Здесь основная мудрость: не верь, не бойся, не проси.

– Доброго всем времени суток, – сказал, остановившись на пороге, фон Дрейзе.

Один – видимо, старший – ответил:

– И вам не хворать.

Некоторое время все молчали, разглядывали друг друга. Потом старший спросил:

– Кто ж такие будете?

– Может, к столу пригласите? По-братски.

– По-братски? Чего ж не пригласить? Присаживайтесь… по-братски.

Присели, сняли и положили свои котомки.

– Мы, – сказал Барон, – вас не объедим. У нас есть, чего на стол поставить. И выпить есть и закусить… Ну– ка, Конек.

Барон говорил, а сам незаметно присматривался, оценивал хозяев. Они выглядели вполне натурально – бороденки, сальные волосы, специфический взгляд… Барон видел, что старший держит правую руку под столом, а другой – рыжеволосый, одутловатый – как бы незаметно взял в руку нож. Руки его были синими от наколок.

Мак вытащил из сумки литровую бутылку водки «Оккупация», хлеб, три банки шпрот, пачку печенья, чай и упаковку пластиковых стаканчиков.

– Богато живете, – оценил старший.

– Остатки прежней роскоши, – небрежно ответил Барон. А Мак добавил: – Неделю назад лабаз один подвернулся. Зашли, угостились.

– Где же такой лабаз хороший?

– Лабаз-то? В Псковской губернии лабаз остался.

– А что же вы от таких хороших лабазов уехали?

Барон ответил:

– А лабаз-то тот, братан, одному авторитету принадлежит… Авторитет этот оскорбился бескрайне, обещал, как найдет крадунов, на кусочки порезать. Так мы решили свалить с северную столицу. – Барон протянул старшому руку и представился: – Барон. Свободный художник.

Старшой подал руку с некоторой заминкой. Назвался: Винегрет. У одутловатого было погоняло Паровоз. Третьего – похоже, в этом коллективе он был шестеркой – звали Кусок.

Барон разлил водку. Хозяевам – в их посуду, себе и Маку – в пластик… Паровоз ловко вскрыл ножом банку консервов. Выпили. Закусили.

Винегрет произнес:

– Хороша водяра. Сразу видно: не паленка.

– А то!

– Значит, говоришь, гастролеры? Босяки?

– Типа того.

– А к нам как занесло?

– Да вот, приехали в Питер, на вокзал Ладожский. Пошли гулять по городу и увидели, что у вас тут полно «свободных номеров»… Поживем по соседству?

Винегрет с Паровозом появились в промзоне около года назад. Их тоже встретили не особо приветливо. Кусками арматуры они забили насмерть двух аборигенов и подчинили себе робкого Куска… В промзоне существовали еще два «коллектива». Все придерживались нейтралитета, но при возможности устроить другому подлянку, делали это не задумываясь. Например, яма, в которую упал и напоролся на трубу полицейский, была выкопана Куском по приказу Винегрета. Винегрет хотел подловить своего главного конкурента – Гансика. Подозревал, что Гансик промышляет на его, Винегрета, «законной земле». В общем, Винегрету «соседи» были не нужны.

– Мы поживем по соседству, – скащал Барон. Винегрет не ответил. Барон спросил: – Или что не так?

– Так, – сказал Винегрет, – да не так… Место здесь у нас опасное.

– А чем же оно у вас опасное?

– Бродят тут у нас по ночам… Видели на стене написано «Территория Зла»?

– Ну, видели… А кто бродит?

– Темные бродят.

– И что? – спросил Барон.

– А то, что за полгода здесь уже семерых замочили… Одного на стене распяли. Другому отпилили голову.

– И что? – снова спросил Барон.

– Третьему, – продолжил Винегрет, – загнали гвоздь в ухо. А еще одному ногу отпилили – не иначе, на шашлык или в супец… И возле каждого мертвяка рисуют звезду вверх ногами и пишут «Территория Зла».

– И что? – в третий раз повторил Барон.

– Нехорошее тут место. Мявкнуть не успеешь, а уже покойник. И, значится, шли бы вы, господа гастролеры, своей дорогой.