"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 549

Наконец, однажды, он попросил Иннокентия Павловича отвезти его в город и высадить там возле небольшого ресторанчика. Перед тем как выйти из машины Сенсей нацепил было черные очки, но взглянув в зеркало, недовольно поморщился и, сложив очки, отдал их Иннокентию Павловичу.

Войдя в ресторан, Сенсей сказал охраннику на входе, что ему нужен Бизон. Тот сначала включил дурака и сказал, что хозяина нет на месте. Но после тог, как Сенсей погрозил ему своим набитым кулаком и пообещал оторвать уши, охранник куда-то исчез. Вскоре он вернулся со стриженым седым коротышкой в черной водолазке, у которого при виде Сенсея брови поползи вверх.

Пожав Сенсею руку, он быстро завел его в подсобное помещение и спросил:

— Братан, а ты в курсах, что Пономарь за твою голову, вернее, задницу назначил астрономическую премию?

— Догадываюсь, потому и пришел, — хмуро ответил тот.

Бизон с Пономарем, сколько Сенсей себя помнил, всю жизнь наступали друг другу на пятки, вставляли палки в колеса и гадили один другому по мелочам и по крупному. Но так как по финансовым возможностям и по количеству бойцов между ними существовал примерный паритет, ничего серьезного они друг другу сделать не могли или, скорее всего, просто не решались. В конце концов, два бандита скрипя зубами, стихийно поделили город на две относительно ровные части и заключили перемирие, с нетерпением ожидая удобного случая, чтобы вцепиться друг другу в глотку. Сенсей пришел к Бизону с тем, чтобы убедить его, что именно такой момент ему сейчас и представился.

Прозвище Бизон, как нельзя лучше подходило к этому криминальному авторитету. Маленькие, глубоко посаженные глазки под массивными надбровными дугами, были расположены необычайно близко. Лохматые брови вкупе с мохнатыми бакенбардами придавали бандиту вид угрожающий и непредсказуемый.

— С чем пожаловал? — спросил он у Сенсея, поглаживая то место на голове, где будь он на самом деле бизоном, у него торчал бы правый рог.

— Предлагаю тебе всерьез усложнить Пономарю жизнь, — криво ухмыльнувшись, ответил тот. — Надеюсь тебе это интересно?

— Интересно — не интересно, какая разница? — иронично фыркнул Бизон, раскуривая измочаленный сигарный бычок. — Расскажи лучше, как ты собираешься это сделать?

— Пономарь, сейчас ходит в младших компаньонах у Мурина, — начал Сенсей. — Столичный у них голова, а Пономарь руки, вернее, кулаки.

— Это я и без тебя знаю, — недовольно проворчал Бизон. — Дальше, что?

— А дальше, я собираюсь взять броневик этого самого Мурина на гоп-стоп и честно поделиться его содержимым с тобой.

— Честно, по-твоему, это сколько мне и сколько тебе? — спросил Бизон, выпустив густую струю вонючего сигарного дыма.

— Шестьдесят процентов добычи твои, сорок мои, — быстро сказал Сенсей.

— Нет, так не пойдет, — покрутил кудлатой башкой Бизон и, почесав свои несуществующие рога, спросил, — За десть процентов возьмешься? Людей у тебя насколько я понимаю, нет, оружия тоже, и с транспортом наверняка не густо. Опять же хлопоты да и риск немалый.

— За пятнадцать возьмусь, — неохотно кивнул Сенсей.

— Не-а, двенадцать с половиной, идет? Кстати, а что в той консервной банке повезут?

— Золото! — коротко ответил Сенсей.

— Какое золото? — зашелся кашлем Бизон, который от неожиданности чуть не подавился своим сигарным бычком.

— Кусками или в самородках, тебе какое больше нравится?

Глава 3

Ни о каком организованном отступлении не могло быть и речи. Атака красных кавалеристов была столь стремительна и неожиданна, что белым не оставалось ничего другого, как бежать. Всадники, словно неумолимые коршуны, охотящиеся на глупых полевых мышей, стремительно настигали бегущих, неловко уворачивающихся от них людей, которые тщетно пытались лавировать между покосившихся крестов Ипатьевского кладбища. Остро отточенные шашки вздыдымались и опадали, со свистом рассекая воздух, и беззащитную плоть бегущего противника.

Все это время поручик Лаврентьев обнимал свою невесту Ольгу Хворостовскую, решив, что настал их смертный час. В отличие от него, притаившийся до поры до времени есаул Евстигнеев, думал иначе. Он понимал, что густые заросли кладбищенской полыни и чертополоха надежно скрывают их от глаз противника.

Выждав, когда основная волна красной кавалерии бросится преследовать беспорядочно отступающие остатки наголову разбитой батареи, есаул внезапно, словно чертик из табакерки выскочил из густых зарослей травы. В его правой руке нервно плясал вороненый, длинноствольный маузер. Через долю секунды, он с неудовольствием понял, что несколько поторопился, преждевременно обнаружив себя. В поле его зрения гарцевали на конях около дюжины всадников с шашками наголо. Их головные уборы были украшены красными околышами, для того чтобы в горячке боя не быть спутанными с противником.

Не дав им опомниться, есаул принялся методично, словно зайцев на выгоне расстреливать кавалеристов. Великолепные технические характеристики маузера, помноженные на ежедневные упражнения в стрельбе не оставили кавалеристам никаких шансов. Есаул спокойно и даже где-то благодушно, словно в старые добрые времена, в полковом тире, безукоризненно положил их словно мишени одного за другим. Для полноты ощущения ему не хватало разве, что только рюмки доброй анисовой водки.

Пока Лаврентьев, ловил коней, неожиданно оставшихся без своих хозяев, есаул, криво усмехаясь, перезаряжал маузер, торопливо начиняя его магазин, тускло блестящими патронами, которые доставал из бокового кармана своих галифе. Все решали считанные секунды, на звук устроенной им стрельбы, вполне могли вернуться основные силы красных.

Беззвучно выругавшись, есаул кинулся к Ольге, которая вместо того чтобы с ходу взлететь в седло, неуверенно топталась возле коня. Не сговариваясь, они вдвоем с поручиком закинули Ольгу прямо в седло, чем нанесли некоторый урон девичьей скромности. Убедившись, что девушка надежно сидит верхом, они разом вскочили на своих коней. В это время, откуда ни возьмись на берег выскочила разношерстная толпа вооруженных людей. Есаула повел было в их сторону стволом пистолета, но во время сообразил, что перед ним все, что осталось от разбитой наголову артиллерийской батареи.

— Все на коней и уходим отсюда к чертовой матери! — свирепо проревел есаул, наблюдая, как остатки белогвардейского воинства бросились ловить разбегающихся по кладбищу коней, а затем, огрев по крупу нагайкой коня Ольги, гаркнул, — Унтер Кривошеев замыкающим! Остальные за мной, вперед марш! Аллюр, три креста!

Доставшийся есаулу конь оказался на редкость смышленым. Евстигнеев приятно удивленный этим обстоятельством ласково потрепал шею коня, когда тот виртуозно проскочив между двумя огромными покосившимися могильными крестами из почерневшего дуба, вымахнул на тропинку, ведущую с территории кладбища, в сторону небольшой деревеньки видневшейся в нескольких верстах ниже по над берегом.

Вслед за ним следовала Ольга, рядом с которой неотступно скакал Лаврентьев, беспокоящийся, что девушка может вылететь из седла. Краем глаза есаул заметил, что Ольга, сидящая на коне по-мужски, достаточно уверенно держится в седле.

Следом, за ними, стремительно уходя от Ежовска, следовало около семи — восьми примкнувшим к ним белогвардейцев. Выбравшись с Ипатьевского кладбища, они неслись во весь опор сверху вниз по совершенно гладкому, ничем не защищенному косогору, стремясь как можно скорее достигнуть чахлого спасительного подлеска, в котором рассчитывали укрыться от возможной погони. Впрочем, потенциальные преследователи пока еще никак не проявили себя.

— Господи, еже си на небеси и святая заступница Варвара! — пробормотал есаул, осеняя себя животворным крестом. — Кажись, вырвались!

Просвистевшая у него над ухом пуля и с запозданием достигший его слуха резкий звук винтовочного выстрела доказали ему, что он заблуждается. Бросив быстрый взгляд через плечо назад, он был неприятно поражен, обнаружив, что вслед за ними в погоню устремилась, оказывается, чуть ли не вся конница красных. Приблизившись на расстояние винтовочного выстрела, красная кавалерия открыла по преследуемым шквальный огонь из винтовок и наганов. Сзади раздался сдавленный крик и один из белогвардейцев, кажется, ротмистр вылетел выбитый меткой пулей из седла. Через некоторое время вслед за ним последовал еще один из человек из отряда Евстигнеева.