"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 718

— Нет, вы только посмотрите на это! — вскричал он, тыча на появившееся в коммуникаторе изображение.

Влад, придвинувшись к нему, удивленно присвистнул:

— А что здесь делает древнеегипетский саркофаг?

Сенсей глянув одним глазом, буркнул:

— Это не древний Египет — это томиноферовский новодел.

— Откуда ты знаешь? — вытаращился на него Хулио. — Я сам только двадцать минут назад узнал об этом. Но я тебе точно ничего об этом не говорил!

— Внутри этой раскрашенной коробки находится выпотрошенная мумия человека, залитая специями и замотанная в определенного вида ткань, — тоном заправского лектора начал Сенсей. — Это, насколько я вижу, выставочный образец томиноферовской продукции. Той самой, которую они продают, каким-то мифическим «покупателям», которые их тупо едят. Про них вы, кстати, уже слышали. И не надо спрашивать меня, откуда я все это знаю. До сих пор как вспомню, так вздрогну!

— А вы чего молчите, как будто вообще не при делах? — прикрикнул Влад на пилотов. — Что это за хрень такая?

— А чего говорить-то? Ваш друг уже все сказал, — пожал плечами капитан. — Мы как-то пару раз даже перевозили эту продукцию. Она, кстати, очень дорогая. Одна упаковка стоит…

— Нет, приятель тут ты не прав! — нетерпеливо перебил его Хулио. — Я тут раскопал кое-что любопытное! Если сто лет назад за одну такую вот прелесть давали сто условных денежных знаков, которые у томиноферов называются жгуты. То пятьдесят лет спустя за нее давали уже всего лишь тридцать жгутов! Теперь же цена одной мумии, в оригинальной упаковке, рухнула вообще до десяти жгутов! Надеюсь теперь всем все ясно? Сейчас за партию хорошо высушенных хрустящих человеческих мумий в эксклюзивной упаковке дают сущую ерунду. Цена практически опустилась ниже себестоимости и все стремятся избавиться от этого залежалого непопулярного товара.

— В связи с этим, что именно нам должно быть ясно? — непонимающе посмотрел на него Влад.

— А то, что вся эта затея с уничтожением человеческой популяции на ферме Терра — это результат кризиса перепроизводства, — выпалил Хулио, бешено вращая глазами. — Некие конкуренты перебили цену томиноферам и выбросили на рынок модифицированный продукт! Человеческое мясо с улучшенными вкусовыми качествами. После этого дальнейшее производства товарного мяса обычных людей стало для томиноферам не просто нерентабельным, а убыточным! И после этого, они как хорошие, рачительные хозяева решили забить всю принадлежащую им скотину, то есть нас с вами! С чем я вас и поздравляю!

— Спасибо! — кисло улыбнулся капитан.

— А ты вообще молчи! — прикрикнул на него Сенсей. — Закатать бы тебя самого в коробку, как шпрота в банку, чтобы на своей шкуре понял что творил!

— Да ничего я не творил, — пожал плечами капитан. — Мы просто перевозили с места на место всякую всячину.

— Да? А пушки и бомбы на тороиде у вас для чего? Москитов бить? — возмутился Влад. — Ты лучше мне вот что скажи, кто такие «покупатели» и почему все падают в обморок стоит лишь упомянуть о них?

Капитан побледнел, на лбу его выступили бисеринки пота, он в нерешительности взглянул на своего помощника. Судя по прелюдии, он и сам был не прочь грохнуться в затяжной обморок, лишь бы не отвечать на этот вопрос.

— Ты когда-нибудь сам их видел? — задал наводящий вопрос Хулио.

Капитан отрицательно помотал головой.

— Их вообще никто из людей никогда не видел, — помявшись, ответил он, обливаясь потом от ужаса. — Эта тема вообще табу. За такие разговоры хозяева устраивают «показательный суп».

— Показательный суд знаю, а про суп слышу впервые! — изумился Сенсей.

— Ну, про «лафет» ты наверняка слышал? Так вот, «суп», во стократ страшнее даже «стоячего лафета», — промямлил капитан, теряя остатки самообладания.

— А это что такое? — спросил Хулио, у которого от нездорового любопытства заблестели глаза.

— Это когда тебя сажают на закругленный кол и начинают медленно вращать между двух горелок дающих вертикальное пламя. Здесь, как и в традиционном «лафете» готовится лишь нижняя часть тушки, то есть я хотел сказать, туловища, — поспешно поправился капитан. — Наполовину живое блюдо подается в вертикальном положении.

— А что насчет «супа»? — не унимался коротышка.

— Хулио, прекрати сейчас же, маньяк хренов! — прикрикнул на него Сенсей. — Охота тебе всякую мерзость слушать?

— Да мне просто любопытно, — с деланным безразличием пожал плечами тот.

— Мы немного отвлеклись, так что ты там говорил насчет «покупателей»? — напомнил Влад.

— Да никто ничего толком не знает, одни слухи да недомолвки. Точно известно одно — хозяева их боятся, — прошептал помощник капитана, зачем-то оглядываясь.

— Это сходится с тем, что нам рассказал в Египте старик, путешествующий на скарабее, — задумчиво сказал Влад. — Видимо, у хозяев есть свои собственные хозяева.

— А это означает, что кроме томиноферов существуют еще и супертоминоферы, — рассмеялся Сенсей. — Что лишний раз подтверждает старую истину о том, что на всякую хитрую попу есть болт с винтом.

— Чего ты радуешься? — покосился на него Хулио. — Для чего, по-твоему, пришельцы или, как ты их называешь, томиноферы, продают раскрашенные коробочки с хрустящими человечками своим суперхозяевам? Вот то-то и оно! Мы для них всего лишь продукт! Ты, например, много станешь вникать в кудахтанье курицы, перед тем как отрубить ей голову и отправить в кастрюлю? Тем более, если ты вырос на курином мясе и вдобавок голоден? Нет, братцы, это как мне видится, путь тупиковый. Потому как, приведет он нас прямиком все в ту же кастрюлю!

После этого пессимистического монолога над поляной надолго воцарилась тишина.

Глава 20

Когда Константина затянуло в черную пасть красной временной пустулы первое, что он почувствовал, было ощущение полета. Но не того волшебного, каким обычно летают во сне, а вертикального полета вниз. Собственно это был никакой не полет, а стремительное падение. Причем с огромной высоты.

Он не мог толком разглядеть, куда именно падает, потому, что его сразу же ослепило яркое солнце. Константин от боли был вынужден крепко зажмурить глаза. Сердце его, лихорадочно сжавшись и вытолкнув из себя всю кровь, подпрыгнуло вверх, закатилось в район кадыка, и оставалось там все время, пока он падал.

Откуда-то сбоку раздавался непрерывный шум, происхождение которого так и осталось для Константина загадкой. Внезапно его накрыло плотным холодным дождем, и он сразу же вымок насквозь. В довершение ко всему, снизу вдруг раздался долгий пронзительный крик Огюста. Истошный вопль француза внезапно прекратился, после чего послышался громкий всплеск, как будто в воду упал огромный камень.

Константин наконец смог приоткрыть глаза, для того чтобы уже в следующее мгновение плотно закрыть их обратно. В этот самый момент он врезался в поверхность бурлящей прямо под ним воды. Ему здорово повезло, что он вошел в воду, что называется «солдатиком», то есть строго вертикально. Если бы его тело было изогнуто, хотя бы под небольшим углом, он неминуемо сломал бы себе позвоночник.

Удар о воду был настолько силен, что Константин на долю секунды потерял сознание. За это время он успел погрузиться глубоко в мутную белесую воду, бурлящую воздушными пузырями. Когда к нему вернулось сознание, он принялся лихорадочно двигать руками и ногами, тормозя дальнейшее погружение. Когда ему, наконец, удалось остановиться, над головой у него, оказалась неописуемая толща воды. Вся она беспрестанно кипела и перемешивалась, словно в гигантской кастрюле.

Судорожно выталкивая отчаянно страдающее от нехватки кислорода тело вверх, Константин начал всплывать. Но процесс этот происходил настолько медленно, что его охватила паника. Он внезапно пронял, что воздух в его легких закончится, прежде чем он сумеет добраться до поверхности, а на то чтобы вынырнуть у него не останется сил.