"Фантастика 2024-84". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - Мишин Виктор Сергеевич - Страница 777

– Чего не начинают? – нервничает Петр.

– Не время еще, «наш» еще далековато. Как вползет в зону обстрела, тогда и начнут.

Я провожал последний грузовик стволом, ожидая увидеть, наконец, бензобак. Через несколько секунд раздался первый хлесткий выстрел, за ним второй. Пальба уже разгоралась, когда я, наконец, тремя пулями запалил последний грузовик в колонне, попав в бак. Вокруг долбили немецкие пулеметы, я стрелял по мотоциклистам, вынырнувшим из-за расстрелянного мной грузовика. Первым сразу скопытил водителя, и байк, вильнув в сторону, врезался в стену дома. Пулеметчик еще выбирался, когда я, продырявив бензобак мотоцикла, зажег и его. На улице стоит дикий ор, только что грохнул такой взрыв, что затрещали стены нашего укрытия. Это наверняка бензовоз рванул. Слышу разрывы гранат.

– Так, Петро, наши, похоже, заканчивают, движения уже нет, стрельба тоже потихоньку становится все более редкой. – В этот момент что-то зашуршало в нескольких метрах от нас, но за стеной. Послышались проклятия на немецком, и к нам выползли два ганса, ну, или фрица. Петя, стоявший в готовности и крутящий головой вокруг, мгновенно включил в дело свой ППШ. Срезав одной очередью фашистов, мы решили, что пора и валить уже, раз оставшиеся враги уже пытаются укрыться, а не отстреливаться. Бегло осмотрев гансов, забираю четыре гранаты. Делюсь с Петей, и начинаем выбираться отсюда. На улице уже стихает бой. Высунув голову из пролома в стене, вижу фрица, укрывающегося за «Ганомагом», валю его с ходу. Надо двигать отсюда, машины вовсю горят, того и гляди боеприпасы начнут взрываться. «Наш» грузовик, который я спалил, уже рванул, когда мы были в подвале. Под стенами дома напротив сидят трое фашистов. Не понял, у нас что, все стрелки на одной стороне улицы сидят и этих не видят? Дергаю шнурок немецкой «колотухи» и, выждав пару секунд, швыряю немцам. Петя дергает меня за рукав.

– Командир, валим отсюда, танки! – Поворачиваю голову в сторону, откуда пришла колонна, и правда, вижу как минимум два танка. Так, их нам жечь нечем, надо ноги уносить.

До оврага долетели за пару минут и завалились. Тяжело дыша, ловлю себя на мысли, что сюда мы ползли, находясь в середине цепи, и где стоят мины, толком не знаю.

– Петь, чего там сзади?

– Никого не вижу, наверное, как и говорил старлей, все уходят врассыпную.

– Хорошо, а как мы с тобой по минам пойдем? Да и светло уже, немчура еще и минометами нам добавит…

– Давай потихоньку, Сань, прорвемся как-нибудь. Ты держись ближе к середине, они вроде в основном склоны минировали.

Миновав опасное место, подползли к склону, где необходимо подняться. Фрицы по другую сторону оврага вовсю перестреливаются с нашими. Как всегда, выручает дымовая граната…

«Есть, придумал! Но с этим позднее».

Зашвырнув дымовуху на сторону немцев, вызвал тем самым их отчаяние и гнев. Два пулемета долбят так, что подниматься на склон все равно страшно. Хорошо, что гранаты две, и второй-то я как раз и прикрою нас, жаль, что дым пули не останавливает.

– Петь, броском вперед, как учили, марш! – ору я, и оба ломимся наверх. Пули то свистят рядом, то утыкаются в стенки оврага. Стрельба редкая, мы дождались перезарядки пулеметов и ломанулись. И все равно одна, сука, зацепила. Удар в левое плечо как кувалдой, крутанувшись по инерции от удара, валюсь на землю. Петя мгновенно поднимает меня и пытается поднять.

– Беги, твою мать, – ору я и тяну последнюю гранату из кармана. Швырнув дымовую и дождавшись, пока встанет завеса, поворачиваюсь в сторону наших. Этот, блин, напарник, никуда не ушел.

– Я тебя вытяну или сдохну рядом! – орет Петя и рвет что есть мочи меня от земли. Оказавшись на ногах, чувствую, что в принципе ничего не мешает мне бежать…

– Петь, я винтовку потерял, – кричу я.

– Да вот она, у меня, – Петя показывает на свое плечо, а я-то и не разглядел. Вот уже спасительные развалины, добегаем, и падаю там, где остановился.

Петро порывался оттащить меня на себе хоть сразу в Куйбышев. Чертяка, какой же он умница, этот парнишка. Отдышавшись, через десяток минут поднимаюсь на ноги, правда, с помощью напарника. Петя упрямо пытается влезть мне под руку, чтобы тащить, останавливаю его порыв.

– Братух, ну я же не в задницу раненный, чего ты корячишься-то? Дойдем потихоньку.

Дошли и правда потихоньку. Возле КП роты встретили командира, тот, увидев меня на Пете, попытался развить бурную деятельность. Чего они все так обо мне заботятся, обычный боец, ничего выдающегося. А если учесть то, как я себя веду, как разговариваю со старшими по званию, так вообще наглец. Пресекаю поползновения командира вопросом.

– Товарищ капитан, парни как, вернулись?

– Пока вышли пятеро. Чехов где-то пропал, никто не видел, как он выходил. Все, кто вернулся, раненые, уже в санбате. Сейчас встретитесь.

Точно, через полчаса встретились, ребят уже вовсю пользовал доктор, военврач. Я сел в очередь. Каково же было удивление, когда увидел тех, кто вышел из бойни на этот момент. Это были ребята, кто работал с напарником, как и я. Вот так, а наши крутые единоличники, с большим счетом, где-то еще лазают.

– Здорово, Сань, тоже пометило? – спросил один из снайперов, фамилия у него еще какая-то смешная, украинская, не помню, но необычная. Парень сидел, привалившись к валуну и вытянув ногу, на которой белел свежий бинт.

– Да есть немного, в плечо. Даже и не смотрел еще, что там…

– Кто тут еще, – донесся голос из блиндажа санбата, – заходь!

Зайдя, уставился на доктора. Так это же тот эскулап, что мне ногу мучил.

– О, сержант, опять под пулю залез? – смеется.

– Уж она и так, и сяк летала, пытаясь не попасть, но я все-таки боец Красной Армии, хрен у меня увернешься. Правда, поймал только плечом…

– Садись, шутник, ватник-то снимешь сам? – врач скептически поглядел на меня.

– Попробую, – выдохнул я. Аккуратно придерживая за край рукава, вытягиваю здоровую руку, затем просто чуть наклоняюсь вбок, давая ватнику соскользнуть с раненой руки.

– Сильно болит? – доктор устал ждать, когда я разденусь, и помогает.

– Да, в общем, нет, товарищ военврач третьего ранга. Жжет только да чешется. Боль была только первые минут тридцать, – на самом деле, конечно, рука болела. Плечо все онемело, а сама рана огнем горит.

– Ну-ка, что тут у нас? – Врач, стащив с меня нательную рубаху, промокнул рану на плече впереди. Да, именно впереди, я даже посмотреть на нее смог.

– И как? – спросил я через несколько минут.

– Что хорошо, так это, что пулю искать не нужно. Нет ее. Хуже то, что пока еще не определил, есть ли внутренние повреждения.

– Так чего, насквозь, что ли? – удивился я.

– Именно. Но плечо не разворочено, рана вполне аккуратная. Экий ты ловкий, не одну кость не задело, только мышцы надорваны, скорее всего.

– Док, вы проще можете сказать, жив я или уже не совсем? – улыбаюсь через силу.

– Считай, что пока нет, чистить буду, не смешно будет.

Дырка оказалась маленькой, сквозное ранение через мягкие ткани плеча. Вообще, довольно легкое ранение, учитывая мое прошлое в живот. Вся тяжесть заключалась в хорошей очистке раны. Внутрь попали кусочки ваты и нитки из ватника, поэтому мурыжил меня доктор достаточно долго. Радовало одно, плечо левое. Свезло мне снова, опять бойцы начнут кличку вспоминать.

– На тот берег не предлагаю, но хоть здесь-то полежишь дня три-четыре, чтобы хоть чуток затянулась? – спросил врач серьезно, закончив процедуры. Я сидел на табурете, а перед глазами все плыло. Больно, блин, разбередил он рану всерьез. Ведь не смотри, что раневой канал маленький, чтобы вычистить, его ведь расширяют, поэтому болело сильно.

– Не могу, док. Назад надо, понимаешь? – сделал я недовольное лицо.

– Да понимаю, все вы обратно рветесь, но ты пойми, чуть посильнее дернешь рукой, шов разойдется, опять грязь попадет, так и будешь прибегать чистить?

– А чего делать? Не в госпиталь же ехать.

Ушел от доктора, конечно, с помощью друга. Петя довел меня до моего блиндажа и уложил на топчан. Разогрел еды, предварительно затопив печурку, и мы сытно так пообедали.