ОПГ «Деревня» 3 (СИ) - "Alchy" - Страница 36

— Я чо, я хоть сейчас могу пару тел вам предоставить, — стал оправдываться Егор. — Но тока со сломанными руками, убивать их через чур уж будет.

— Спасибо, не надо, — великодушно отказался Толян. — ты лучше, Егор, перчатки нам сделай, у нас труба без них. Есть жалкий запасец, да ещё выручают многоразовые, с Галкиного магазина, мы их и так бережем. Но сам понимаешь, в них не очень удобно операции проводить, они всё таки для мытья посуды предназначены.

— Нефть жду, — буркнул Егор. — ещё неизвестно, что привезут под её видом, нужно в герметичной таре транспортировать. А то доставят битум, изгаляйся с ним.

Беседу на производственную тематику прервал Суворов, после третей стопки с недоумением оглядев собравшихся и с интонацией, явно заимствованной у ветеринара, с надрывом вопросил:

— Как же вы довели до такого страну⁉ Мы тут бьемся, рубежи обороняем, новые земли отвоевываем, а вы все просрали!

Серёга чувствительно пнул под столом брата и вполголоса, сквозь зубы — поинтересовался: «Ты чо ему наговорил⁈» Егор, шипя потирая ушибленную голень, не собирался сдавать позиции: «Ничего, кроме правды!» «От твоей правды здоровым людям не по себе становится!» — Серёга стал примериваться, чтоб пнуть ещё, но Егор предусмотрительно убрал ноги: «Опять рознь межнациональную разжигал?»

— Что вы его слушаете, Александр Васильевич! Нормально у нас всё, Егор просто краски сгущает и вообще, склонен к пораженческим настроениям! — Обратился участковый к генералиссимусу, а Егору посоветовал. — Шел бы ты собираться! Спальник забудешь или ещё чего, твои проблемы! Возвращаться не будем!

— Чего хорошего, — скорбно произнес Суворов. — земли раздали, в стране инородцам раздолье, а русских опять, как встарь, закабаляют получается…

— А сейчас, Александр Васильевич, как иноземцами в стране? Насколько я знаю, и в армии, и в обществе, перед иностранцами пиетет нездоровый. Все дороги им открыты, в чинах не препятствуют, — задал каверзный вопрос Толян. — так что наши власть имущие просто отдают дань традициям.

— Армию начали чистить, — недовольно ответил генералиссимус. — император после сведений из будущего на себя не похож прежнего, уж на что сам немец. Примем к сведению всё вот это!

Егор ещё успел напоследок набросить на вентилятор, рассказав собравшимся про теорию, гулявшую по интернету. Где концентрация и засилье мигрантов в крупных городах объяснялось хитрым планом, при котором провоцировались вначале крупные беспорядки, с участием наиболее радикальной молодежи, склонной к ваххабизму, с неизбежной резней и насилием. После чего в город заходили уже воинские части, с зачисткой и подавлением всех очагов сопротивления, а выживший электорат, находившийся в когнитивном диссонансе, после такого проявления дружбы народов — был уже согласен на все социальные эксперименты и ужесточения правопорядка. Дабы такого не повторилось впредь.

Суворов, с интересом выслушавший это, воскликнул: «Какое византийское коварство! Запиши, подполковник, что бы не забыть!» А Серёга, наплевав на все приличия — вытолкал брата из столовой, собираться в поход. Лишив удовольствия пообсуждать любимую тему. Удалив провокатора, Серёга продолжил:

— Не стоит недооценивать русских. Александр Васильевич, мы же как паровой каток, разгоняемся медленно, зато давим неотвратимо. Да и у нас лично нормально все с мигрантами было. Всего два взрыв-пакета в деревне ходило, баб я имею в виду, замотанных. И то до поры, до времени. Хоть вот было, да, они как гражданство оформили, тут же стали лицензию на оружие пытаться сделать. Пришлось к ним на огород наведаться и оформить изъятие мака, незаконно произраставшего. Обломалось им разрешение, правда, потом в городе ко мне подкатывали сослуживцы из ихних, черножопых. С укоризной и дружеским участием, мол всё надо было иначе решить. А я потом глянул статистику по району закрытую, кому оформляли лицензии, так там русских по пальцам пересчитать можно, остальные сплошь Оглы, Заде и прочие Мастурбеки. Недавно ставшие гражданами, так что паранойю Егора со счетов не сбрасывал. Это действительно крупный проеб государства, что гражданство раздавали кому ни попадя…

— Тоже мне новость, — хмыкнул Олег. — у нас в медицине не лучше, в нашем районе ещё спокойней, а ближе к области сплошь не русские, причем держатся друг за друга и помогают, все хлебные должности обсидели. Как голуби Ленина. Но к этим хоть претензий особых нет, ассимилируются, по русски разговаривают. Единственно их засилье напрягает, та же мафия этническая, ещё и поддерживаемая в высших эшелонах власти. У меня лично вот эта вся ситуация повышать демографию стимула не вызывала, чтоб дети росли в кишлаке, который устраивали на месте России.

— Вот-вот! — Приободрился Суворов неожиданной поддержкой. — Ещё и промышленность развалили! У азиатов закупаете всё, от трусов до этой, как её, для телевизоров нужных! Где развитие, как продавали пеньку, лес, поташ и зерно иноземцам, так ничего не изменилось!

— Для микроэлектроники, Александр Васильевич, — любезно пояснил Толян. — подержите мой самогон! А у вас как дела обстоят, много ли заграницей закупают и чего⁈

— Я воин, а не купец! — Высокомерно объявил генералиссимус, но натолкнувшись на ехидный взгляд хирурга, стал загибать пальцы. — Ну значица так, в цифири не скажу, но завозят табак, чай, кофе, хлопок, шерсть, хлопок, пряности, фрукты, кислоты, соду, селитру, ткани, металлы, соль…

— Соль⁉ — Вскочил участковый. — Да вы чо⁉ У нас этой соли своей!

— Успокойся, Серега! — Образумил его Толян. — Это нормально! С Урала везти соль не выгодно, а солевые шахты в Новороссии ещё не открыты и не эксплуатируются, по всей видимости. Зато хоть баки не втирают про импортозамещение и шильдики не переклеивают…

— А с усмирением этих, одичалых малороссов у вас что? — Вступился Ермолов за честь эпохи. — Егор говорит что почти за десять лет до войны огромные средства были выделены на разработку чудо танка, даже на парадах показывали. А как до дела дошло, оказалось что ни танков новых, не этих птиц механических. Разворовали!

— Ладно тебе, подполковник, — Приструнил подчиненного генералиссимус. — Ты то не застал, как мы по зиме начали перетрясать армейские порядки. Одно слово, потомки наши, почитал я про их, вернее, наши войны. Ни к одной страна не была готова!

— Да там сложно всё, с этой специальной военной операцией, — стал оправдываться участковый, — мало того, что против нас половина так называемого цивилизованного мира всю свою мощь ополчила, так воевать приходится с такими же русскими, только обманутыми. На радость всех тех, кто это устроил. И ведь гнем, несмотря на потери, на все странности, когда могли бы так вдарить, чтоб у них всё посыпалось. Я честно не знаю, почему мы там так титьки мнем и почему генералы мирного времени, совершенно непригодные к боевым действиям в командовании, но тем не менее, побеждаем. Как всегда, превозмогая…

Наконец то заметив и правильно расшифровав многозначительные взгляды, бросаемые на их задержавшуюся компанию из раздаточного окна — Олег потянул всех на выход: «Пойдем, скоро вечерняя смена на обед пойдет, не стоит разлагать коллектив. И авторитет свой ронять, пошли к нам». Суворов, поинтересовавшись наличием у лекарей телевизора и получив отрицательный ответ — воспротивился: «Мне три часа в день можно фильмы смотреть! Пошли к Егору, с вами спорить, только из пустого в порожнее переливать!» Его неожиданно поддержали врачи, под неодобрение Серёги: «У него и настойки есть, к нему айда, проводы устроим!»

Поднялись, забрали с собой пустые бутылки и от души поблагодарив персонал столовой, вздохнувший при виде их ухода с облечением — выдвинулись на улицу. Сойдя с крыльца на недавно положенную торцевую дорожку из деревянных шашек — уделили внимание нововведению, генералиссимус даже не поленился сходить до группы рабочих, занимающихся укладкой. Вернее, в виду наступающего вечера — сворачивающих работу.

Мастеровые, из крестьян — стушевались перед видом столь высокого начальства и отвечали односложно, Александру Васильевичу приходилось из них каждое слово тянуть клещами. Очень уж ему приглянулся и вид, и фактура новинки. И тут вовремя появился сияющий Егор, спешащий к столовой.