Моров. Том 1 и Том 2 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 102

С хрустом потянувшись, я поднялся из-за стола. Смахнув готовый артефакт в невзрачную коробку, я отнес его к стоящим у запертых дверей гвардейцам. Боец пошевелился, принимая у меня упаковку.

— Готово, — произнес я.

Служивый кивнул, а его напарник тут же выпустил соратника. Мне же оставалось вернуться на место и навести порядок.

Свое слово я сдержал — выдал все, что мог. И даже чуть сверх того. Конечно, все еще оставалось место для случая. Но самые распространенные и простые чары магии крови теперь до императорской семьи не достанут. Просто растворятся, наполнив силой.

В теории и сильные чары вроде того же алого шторма должны заметно ослабнуть. Но без подтверждения на практике заявлять о подобном я не спешил. Как ни крути, а все, что я здесь сотворил — экспериментальная разработка. Такое я даже Верховным магом не делал.

Но, откровенно говоря, в прошлом мире мы кровавых чародеев задавили и без этого. Теперь же, опираясь на свои знания, я создал защиту, за знания о которой меня могут убить. Ну или, по крайней мере, пытаться до тех пор, пока не иссякнут силы.

За себя я не боялся. В конце концов, император не настолько глуп, чтобы распускать слухи о том, откуда у него такая защита и что она вообще есть у правящего дома. Потому что магия магией, а снайперская пуля всегда может поставить жирную точку в жизни одаренного. А если кровавая магия не работает, мятежники переключатся на другие средства.

Дворянство бросило государю вызов. И хотя он не казался мне достаточно сильным политиком и руководителем, альтернативы на самом деле не имелось. Пока на троне есть император, Российская Империя остается единой страной. Но стоит дворянам убрать его фигуру, и они сами не смогут договориться о новой династии. И в итоге все кончится развалом государства на маленькие страны, неспособные обеспечить собственную безопасность.

Закончив уборку на столе, я прошел в комнату отдыха и щелкнул выключателем чайника. Иронично, но здесь стояли те же пакетики, которые мы с императором заваривали в камере для благородных.

Меня здесь тоже держали под охраной, при этом обеспечивая достаточно комфортные условия для работы. И, по большому счету, меня это даже устраивало. Я занимался магией, развивал свой резерв и оберегал Российскую Империю от кровавого культа. Да, в рамках лишь правящего рода, однако одного этого хватало, чтобы не дать гражданской войне начаться.

Заварив себе чая, я опустился на диван и, прикрыв глаза, прислушался к тишине. Впадать в медитативное состояние я не собирался. Но моему мозгу пока что все еще тяжело дается работа с такими массивами магических чертежей. Так что посидеть с закрытыми глазами, вдыхая запах чая, было полезно и расслабляло.

Существовала вероятность, что император испытает мои артефакты и решит запереть меня в золотой клетке. Но в таком случае я просто выберусь из заточения сам и спокойно уйду.

Для наследия Моровых я сделал все, что мог. Вряд ли Александр Васильевич и его предки могли всерьез рассчитывать, что их потомок создаст надежную защиту для императорского рода. Так что свой моральный долг перед ними я считал исполненным.

Дверь в мою комнатку приоткрылась с легким скрипом, и я поднял веки.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — произнесла рыжая помощница великого князя, чуть наклонив голову. — Меня отправили, чтобы сообщить вам, что вы свободны, и доставить вас домой.

Я кивнул.

— Спасибо, Екатерина.

Спрашивать, почему ее не оказалось в том кортеже Александра Александровича, при том, что девушка говорила, что быть рядом — ее обязанность, я не стал. Двоюродный брат императора запросто мог отослать девушку с поручением. И тем самым спасти ей жизнь.

Вслед за ней я вышел обратно в складское помещение, где по-прежнему стояла пара гвардейцев. Вот только в этот раз дверь наружу была открыта.

— О вашем пребывании в Кремле никому не сообщали, — продолжила инструктаж девушка, шагая впереди. — Завтра утром будут готовы документы, подтверждающие, что вы были вызваны на консультацию в Великий Новгород.

— Хорошо, — ответил я, следуя по служебным коридорам Кремля.

— А еще государь распорядился, чтобы я всегда была рядом с вами, Иван Владимирович, — сообщила Екатерина. — На случай крайней необходимости.

— Вы и в особняк мой переедете? — хмыкнул я.

— Если вы не возражаете, — легко пожала плечами та.

Мы вышли на подземную парковку, где меня все это время ждал «Коршун». Екатерина вытащила ключ из кармана и отперла замок с водительской стороны.

— Я поведу, если вы не возражаете, Иван Владимирович.

— Полагаю, адрес вам известен, — ответил я, опускаясь на заднее сидение. — Пожалуйста, разбудите, как доедем.

И, не дожидаясь ответа, я закрыл глаза. Что ни говори, а я слишком устал за эти две недели.

Том 2

Глава 25

Московский особняк дворянского рода Солнцевых.

Венедикт Кириллович сидел в кресле, потягивая кофе. Утро за окном еще только разгоралось, но главе рода не спалось всю ночь. Тревожное чувство сгущающихся чувств не давало погрузиться в сон, а лежать без дела он не привык.

Среди младших семей рода Солнцевых подошел к концу устроенный Венедиктом Кирилловичем конкурс за титул наследника. Всяких там людей хватало — и опытных, и достаточно умных, чтобы не растерять нажитое поколениями Солнцевых имущество. Не хватало только верных. Во всяком случае, сам Венедикт Кириллович не мог до сих пор на кого-то конкретного положиться.

Но ведь никто не мешает сменить наследника снова, если первый избранный покажет себя не достаточно хорошо. Вероятность того, что новый глава Солнцевых запросит слияния с Колмогоровыми, оставалась. И, как это ни прискорбно, на данный момент Венедикт Кириллович никак не мог от этого защититься.

Но это были внутренние проблемы, которые были и будут всегда. Если же касаться дел внешних… То вот здесь было все отлично.

Нападение Федора Ильича вывело службу безопасности Солнцевых на ту самую вдову, к которой бегал Геннадий Сергеевич, пока еще считался зятем Венедикта Кирилловича. И теперь Хортова-Колмогорова ловит рыб в Москва-реке, пытаясь выцарапать ноги из бетонного блока, в который ее впаяли.

Месть свершилась, и принесла не только облегчение, но и намекнет Колмогоровым, что рано им считать наследие Солнцевых своими будущим активами.

Потому что после такой казни это, во-первых, вобьет клин между фамилиями, снизив вероятность поглощения. А так как род министра финансов Российской Империи не сможет предоставить никаких улик, то и выставить претензии Солнцевым не сможет. Ситуация, когда все все понимают, но никто ничего не может доказать.

Во-вторых, когда Хортову все же найдут, Венедикт Кириллович выставит претензии Колмогоровым — сведений хватало, чтобы доказать, что род финансистов Российской Империи подкладывал свою родственницу под чужого человека, стараясь вмешаться во внутренние дела Солнцевых.

Конечно, в открытую за такое Колмогоровых никто не осудит. Но их позиции в обществе немного пошатнуться. Ведь все будут осознавать: сегодня они лезли к Солнцевым, завтра могут подобраться к кому-то еще. Родственных родов у Колмогоровых хватает, и ни один не горит желанием отдать собственную независимость и без того обнаглевшим высшим дворянам.

На фоне этих новостей гибель великого князя вообще не казалась Венедикту Кирилловичу существенной. Глава рода не первый день жил, и прекрасно представлял, как правящая династия душит дворянство всеми силами. И ответного удара после скороспелого указа о службе, следовало ожидать.

А вот тот факт, что государь уже почти две недели не реагирует на смерть двоюродного брата, настораживал. Настолько, что Венедикт Кириллович всерьез задумывался о том, чтобы добрать у Ивана Владимировича еще артефактов. Ведь подобное затишье может стать предвестником бури.

Допив кофе, глава рода отставил чашку и задумался. Моров пока что себя никак не проявил. Были какие-то дела на территории его лавки, но после этого Иван Владимирович то ли закрылся дома, готовясь к открытию своего дела, то ли просто отдыхал после целой череды приключений, какие не всякому дворянину выпадают.