Фотосессия с Незнакомцем (ЛП) - Биел Лорен - Страница 16

Я забыла о красивых чёрных штангах под его членом. Было трудно сосредоточиться на них, когда меня преследовали и принуждали, потому что такой опыт заставил меня чувствовать всё сразу. Но я определённо почувствовала их, когда мы были в холодильной камере. И он прав. У человека, который взял меня в лесу и на работе, были одинаковые чёрные штанги.

— Может быть, ты хочешь почувствовать это в глубине горла, чтобы освежить память? — спрашивает он. Мы стоим так близко друг к другу, что его тёплое дыхание ласкает мою макушку.

Моё сердце застревает в горле. Он такой грубый по сравнению с человеком, которого я помню на съёмках. Это я так влияю на него? Или он так влияет на меня? Он меня обидел, бросив меня после фотоссесии, и я злилась на него, но всё же я отдалась ему, даже если не знала, что это был он. Я была в его руках, и я скучаю по этому чувству.

Я скучаю по нему.

— Да, я хочу, чтобы ты напомнил мне.

Его руки ложатся мне на плечи, толкая меня вниз на колени. Я сталкиваюсь лицом к лицу со своим рисунком, когда он поднимает подол рубашки, чтобы расстегнуть джинсы. Я рассматриваю татуировку. Мне бы хотелось сделать линии чётче, но откуда мне было знать, что мой рисунок в конечном итоге будет увековечен на его теле?

Его пальцы пробегают по моим волосам, затем он сжимает их, посылая приятную боль по коже.

— Вкуси свой кошмар, Венти.

Его прозвище для меня согревает. Моё прозвище для него возбуждает.

— Мой кошмар, — повторяю я, прежде чем он просовывает свой член между моих губ.

Его член кажется мне знакомым во рту. Это он. Человек, которому я отдала себя. Человек, которому я позволила преследовать и охотиться за мной. Он принял мои извращения и позволил мне прожить их вместе с ним. Этот член безопасен для меня, даже если и принёс мне неприятности.

Кончиком носа, я слегка касаюсь татуировки, наклонив голову ниже, я понимаю, как потрясающе смотрится картина на его теле, нарисованная моей рукой. Я связана со своей музой ошеломляющим образом, и я уже никогда не буду прежней. Его тело внезапно стало моей фреской, и мне хочется излить на него своё удовольствие.

Он держит мою голову неподвижно и берёт на себя инициативу, когда я давлюсь его членом, пока он трахает меня в горло. Пирсинг задевает чувствительную кожу прямо за задней частью языка. Мои глаза слезятся, но я не останавливаю его. Я хочу, чтобы он использовал меня.

Он вытаскивает член из моего рта и поднимает меня на ноги, вытирая слюни, стекающие с моего подбородка.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня, кошмар, — шепчу я, когда он оттягивает назад мою голову, рассматривая меня.

— Ты хочешь, чтобы мужчина, который преследовал и охотился за тобой, был внутри твоей хорошенькой маленькой пизды?

Я киваю, выдерживая его хватку.

— То, чего хочешь ты, всегда было моей командой, Венти.

Он целует меня, и вся эта пламенная страсть выливается мне в рот, когда его губы касаются моих. Он высасывает душу из моего тела одним лишь поцелуем.

Он тащит меня в мою комнату, и я подавляю чувство дискомфорта, когда я вижу, что он точно знает, где и что находится. Он толкает меня на кровать, а сам идёт в ванную. Когда он возвращается, он держит в руке бутылочку увлажняющего лосьона. Я хочу спросить, для чего это нужно, но тут он начинает меня раздевать, и слова вылетают из моего мозга. Как только я оказываюсь перед ним обнажённой, он набирает в руку немного увлажняющего крема и втирает его в мои щёки, продвигаясь вперёд, пока не достигает мочек ушей. Я закрываю глаза и издаю хриплый стон.

— Ты узнаёшь этот запах? — спрашивает он, массируя кончиками пальцев мочки ушей и посылая по моему телу волну удовольствия.

— Клубника, — говорю я ему.

— И?

Мои закрытые глаза резко открываются.

— И что?

— Подумай сама. Чем он пахнет, когда ты каждый день натираешь им своё идеальное лицо?

У меня кружится голова.

— Что ты сделал с моим кремом?

Его бровь приподнимается, и на лице появляется дерзкая ухмылка.

— Ты втираешь меня в себя.

Втираю? Что он… О боже.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не кончал в мой лосьон!

— О, я это сделал. Я хотел быть рядом с тобой, даже когда не мог прикоснуться к тебе. Я хотел, чтобы каждый человек, который вдыхает этот аромат, тоже чувствовал мой запах.

Я отталкиваю его.

— Дэл, я не могу поверить, что ты это сделал!

— Но тебе, должно быть, нравится, как я пахну, иначе ты бы не стала его наносить на свою кожу.

Мне действительно нравился запах, я просто не знала, что он сделал.

— Что ещё ты делал в моей комнате? Ты трогал меня, пока я спала?

Если он это сделал, я заколю его карандашом на тумбочке.

— Нет, Венти. Как бы я ни хотел, я бы не сделал этого с тобой. Но когда я увидел тебя лежащей в постели, мне нужно было кончить, и если я не мог прикоснуться к тебе, мне пришлось прикоснуться к себе.

— Тебе не обязательно было кончать в мой грёбаный флакон с лосьоном!

— Обязательно. Либо так, либо моя сперма хлынула бы на твоё тело. Я вёл себя уважительно.

— Уважай мою задницу.

— Почему мне кажется, что ты хотела бы, чтобы я прикоснулся к тебе, пока ты спала?

У меня перехватывает дыхание. Я не пойму, что меня злит больше, куда он кончил или что он вообще кончил? Господи Иисусе, нет. Почему все эти ситуации превращаются во что-то, что меня заводит? Мне нужно бежать и звонить в полицию, а не прыгать на его член.

— Завтра вечером, — говорит он, — почему бы тебе не принять снотворное и не лечь спать? Посмотрим, что произойдёт.

— А сегодня вечером?

Он раздвигает мои ноги, прежде чем схватить за бёдра и потащить к краю кровати. Его тёплое дыхание касается моей щели.

— Сегодня вечером я съем твою киску, которую мне хотелось вылизать с того дня, как я встретил тебя.

Его язык выскальзывает изо рта и касается моего клитора. Я всхлипываю и опускаю голову на матрас. Два его пальца проникают в меня, он трахает меня языком и, чёрт возьми, это так приятно. Никто не «ел» меня так, как он сейчас. Будто я шведский стол, разложенный перед ним.

Он сосёт и покусывает мой клитор, прежде чем провести языком по моим складочкам. Я стону, моё тело скручивается против моей воли, а мышцы напрягаются с каждым прикосновением его языка и ощущений его пальцев внутри.

Я прижимаюсь своей киской к его лицу. Он хватает меня за бёдра и подтягивает ближе в ответ. Он стонет и рычит в мою плоть, и я понимаю, что он убрал от меня руки, чтобы подрочить.

Мысль о том, как он гладит свой член, пока вылизывает мою киску, безумно возбуждает меня. Я непроизвольно прижимаюсь к его лицу, пока он доводит меня до оргазма. Затем он резко меняет движение языком, и этого оказывается достаточно, чтобы за моими закрытыми веками вспыхнул шквал огней. Я кончаю ему на лицо. Сильно.

Он стягивает с себя рубашку, убирая свою руку с моего бедра, чтобы трахнуть меня пальцами, пронзая меня тремя из них сразу. Внутри меня нарастает сильное удовольствие. Он вытаскивает пальцы как раз вовремя, заставляя меня кончить так сильно, что я брызгаю на его обнажённую грудь.

— Блядь, какая хорошая девочка. Кончи ещё раз, Венти. Я хочу, чтобы ты пропитала меня своим возбуждением.

Он снова вводит пальцы и трахает сильнее и быстрее, пока невыносимое давление не обрушивается на меня. Он вытаскивает пальцы, и я снова забрызгиваю его. Влажные звуки моего удовольствия смешиваются с его дикими стонами, когда я покрываю его своим возбуждением.

— Дэл, — задыхаюсь я.

Он ложится рядом со мной и указывает на блестящее месиво на своей груди.

— Давай, теперь почисти меня.

Прежде чем я успеваю пошевелиться, он хватает меня за волосы и притягивает ближе. Я открываю рот и прижимаюсь языком к его горячей плоти, слизывая своё солёно-сладкое возбуждение. Он поглаживает себя, пока мой язык скользит по его груди и животу, уделяя особое внимание татуировке рядом с его бедром. Он стонет, темп его ударов увеличивается, и я подумываю о том, чтобы запрыгнуть на него и оседлать. Прежде чем я успеваю, он издаёт низкий стон.