Нечаянный подарок богов (СИ) - Астрова Анна - Страница 58

— Нет. Сущее прорывается. Решай!

«Вот так вляпалась…» — обреченно подумала я.

— Да, — произнесла непослушными губами. — Согласна.

В тот же миг сознание покинуло меня.

Ослепительно яркая вспышка белого света полыхнула над Драконьим перевалом и время, замершее во всем мире на несколько мгновений, возобновило свой ход.

Гора, потревоженная разъяренными драконами, пришла в движение. По ее поверхности снизу вверх побежали многочисленные глубокие трещины, которые быстро ширились. Скала, послужившая убежищем для Даши, Каста и отрядников начала медленно оседать, проваливаясь в недра земли.

Драконы победно взревели. Покружив немного над могилой поверженных врагов, они улетели, чтобы сообщить всем о радостном событии.

Между тем под обломками скалы не было ни одного тела. Бог сдержал свое слово: в тот момент, когда вспышка осветила перевал, неведомая сила раскидала всех участников происходящего на много километров от места событий.

Глава 23

О-Рэлли и Уинрин очутились там, куда так стремились — высоко в Закатных горах, в диком месте, не известном ни драконам, ни людям, ни представителям прочих рас. Поплутав некоторое время, драконы нашли небольшую пещеру и остались в ней на зиму. Обоим нужно было время, чтобы прийти в себя, восстановиться, и привыкнуть к тому, что их теперь двое, что они вместе. Это последнее давалось драконам, пожалуй, сложнее всего.

Когда кончилась зима, О-Рэлли и Уинрин двинулись домой. Снова было нападение, снова их пытались заклеймить, как предателей, но на этот раз у нападавших ничего не вышло. Слишком долго О-Рэлли приходилось сдерживать свою силу, слишком долго он готовил возмездие, слишком сильна была его выстраданная за несколько сотен лет связь с Уинрин, а еще гордость… свойственная всему драконьему роду гордость за годы рабства превратилась в почти затмевающую разум жажду мести. О-Рэлли вернулся в королевство драконов и громко заявил о себе, как о наследнике, предъявил права на правление. Было много недовольных, но О-Рэлли, набравшийся опыта придворных интриг в Сеерринге, самом жестком королевстве этого мира, с легкостью заткнул им рты. В итоге, спустя полгода после возвращения О-Рэлли уничтожил всех причастных к предательству и сел на трон драконов. Уинрин все время была рядом, молчаливо поддерживая своего Предназначенного.

Кугара перенесло туда, где он был нужен больше всего — принц пришел в себя в собственных покоях, в королевском замке Регалии. Немного очухавшись от внезапной смены местоположения, парень сразу, даже не вспомнив о том, что надо бы переодеться или умыться, бросился к брату. Тот был не один, но Кугара это ничуть не смутило: бесцеремонно выгнав фаворитку короля, ноймир рассказал брату все. И о драконах, и об ирайзах, и об убийстве принцессы Амниллии… Надо отдать должное молодому королю Регалии — несмотря на то, что его застали в такой пикантный момент, мужчина быстро понял, что сулят Регалии последние новости. Отправив Кугара отсыпаться и отмываться, король спешно собрал советников и министров на совещание: правящей верхушке необходимо было в срочном порядке менять стратегию.

Позже, когда обстановка в стране стала немного спокойнее, Кугар самолично съездил в ту деревеньку, где оставили Юзилана и забрал волшебника в королевский замок. Как предсказывала Уинрин, Юзилан так и не оправился. Он полностью лишился магических способностей и превратился в бледную тень себя самого. Кугару приходилось прикладывать недюжиные усилия, чтобы добиться от него хоть какой-то реакции. Приглашенные доктора и маги-лекари лишь разводили руками — мол, ничего не поделаешь, утраченную силу не вернуть, а потрясение от ее потери сгладится лишь со временем. Многие советовали оставить Юзилана на попечении послушников какого-нибудь монастыря или сдать в больницу для скорбных духом, но Кугар упорно отказывался верить, что ничего нельзя сделать. Он продолжал консультироваться с лекарями, вызывал в замок все новых и новых магов и травниц… Тщетно. Юзилан все сильнее замыкался в себе. Он все чаще отказывался от еды, не следил за внешним видом, огрызался на попытки вызвать на разговор… словно таким образом пытался наказать сам себя за произошедшее. Вслух этого не высказывалось, но Кугар всерьез опасался, что парень наложит на себя руки. Юзилана старались ни на минуту не оставлять в одиночестве, но все понимали, что долго так продолжаться не могло.

Родогара вспышка вышвырнула далеко за пределами людских владений — он очнулся в месте, которое с легкой руки путешественника, которому в свое время не посчастливилось побывать здесь, народ окрестил Мерцающей трясиной за множество болотных огней и постоянный туман. Место это находилось у самой границы эльфийских территорий и имело очень и очень дурную славу. Только безрассудно смелые или отчаявшиеся путники рисковали ходить тамошними тропами. Поначалу Родогар был сильно озадачен и недоволен таким положением своим внезапным перемещением, но, поразмыслив, понял, что ничего непоправимого не произошло. Поматерившись от души и помянув недобрым словом всех известных ему богов, мужчина уже собрался было двигаться в путь, в Регалию, чтобы выполнить свою часть договора с Кугаром, когда жизнь внесла свои коррективы…

Там, в самом сердце Мерцающей трясины, на самой границе запретных для людей территорий, Родогар наткнулся на молоденькую умирающую эльфийку… Мысль о том, чтобы пройти мимо, притворившись, что ничего не заметил, даже не возникла в голове мужчины — слишком она была противна его характеру. Родогар вовсе не собирался устраивать разборки и вмешиваться в чужие дрязги, он хотел только помочь эльфийке добраться до родственников, чтобы ей помогли, но судьба распорядилась по-другому…

Иламира занесло не так далеко, но легче ему от этого не было. Полукровка оказался в маленькой деревушке, расположенной в Шимайских горах. Когда Иламир очнулся на окраине деревни, ему не потребовалось много времени, чтобы понять, куда именно его занесло по воле богов (в том, что это именно их рук дело, Иламир нисколько не сомневался). Высокие, неприступные скалы, окружающие деревню с севера, востока и запада и глубочайший обрыв, дно которого терялось в тумане далеко внизу, с юга… эти приметы были на слуху многих. Именно так описывалось в книгах это место, Оплот Отверженных: место, куда ссылались на пожизненное заключение самые опасные преступники, угрожавшие безопасности королевства или членов королевской семьи.

Иламир никогда не интересовался историями об Оплоте, своих проблем всегда хватало, чтобы еще чужими голову забивать, но тут ему волей-неволей пришлось узнать о нем все.

Можно сказать, оба, и Родогар, и Иламир, оказались там, где нужны были больше всего. Именно их внезапное появление в месте, где они никогда не оказались бы, не вмешайся один, весьма небрежный и ни в грош людей не ставящий бог, изменило ход истории… Не радикально, нет, но именно благодаря их появлению оказалось возможным то, что раньше было немыслимо…

А дальше…. дальше все пошло своим чередом.

Как только положение Уинрин и О-Рэлли среди сородичей немного упрочилось, два ящера под покровом ночи — чтобы не смущать лишний раз умы своих подданных — покинули Закатные горы и со всей возможной для их крыльев скоростью направились в Регалию, чтобы выполнить данное Кугару обещание поделиться с Юзиланом своей кровью. Спешка объяснялась вовсе не тем, что драконы переживали за здоровье мага, пострадавшего по их вине — им было совершенно наплевать на Юзилана, даже если бы он умер, О-Рэлли и Уинрин нисколько не огорчились бы, но оставаться в долгу драконы не любили, это было противно самой их природе. И без того над ними висело обязательство помочь Кугару в войне с Сееррингом.

Появление драконов над королевским замком вызвало нешуточную панику. Спешно разбуженному Кугару понадобилась вся его сила убеждения, чтобы успокоить перепуганных людей. Драконы между тем приземлились во дворе замка, приняли человеческий облик и, не отвлекаясь даже на то, чтобы обменяться приветствиями с бывшим попутчиком, потребовали отвести их к Юзилану. Впрочем, Кугар и сам не был расположен к любезностям. Прекрасно понимая, зачем драконы пожаловали в замок, принц хотел закончить со всем поскорее.