Мои три желания (СИ) - Цой Виктория - Страница 2

Магазин располагался в подвальном помещении, поэтому мне пришлось обойти все здание, чтобы увидеть надпись «ОстровЪ сокровищЪ». Коротенькая бетонная лестница вела к маленькой деревянной табличке, приклеенной на железную дверь. Постучав в нее несколько раз, я не получила ни намека на ответ. Дернув ручку на себя, внушительного размера железная дверь поддалась сразу. В нос ударил запах дерева, пыли и залежавшихся вещей. Небольшой тёмный коридор вывел меня в помещение размером примерно 20 на 20. На потолке, очень давно видавшем побелку, висела одна единственная лампочка без абажура, которая дарила тусклый свет всей комнате. Я огляделась. Огромное количество различных вещей буквально сыпались с полок: керосиновые лампы, часы, картины, чайники, пишущая машинка, книги и многое другое вмещала в себя комната.

Пока я нескрываемым интересом разглядывала каждую вещь, за мной с любопытством наблюдала пара незнакомых глаз.

— Добрый день, — прервал меня тихий, доброжелательный мужской голос.

— Здравствуйте, — поспешно ответила я, немного смутившись. Я была настолько увлечена рассматриванием антиквариата, что даже не заметила человека.

— Могу я чем-нибудь помочь юной леди?

— Моя подруга сказала, Вы ищите помощника, — выпалила я.

Лицо мужчины стало серьезным.

— К сожалению, Вы немного опоздали. Дело в том, что я уже нашел помощника, точнее помощницу, — с некоторой неловкостью в голосе произнес он. — Мне жаль.

Юля явно расстроится.

— А, да ничего, — улыбнулась я.

— Может, Вас что-нибудь заинтересовало? — спохватился он.

Я еще раз осмотрела магазинчик. Столько много разных интересных предметов…у меня разбегались глаза.

— Я ничего в этом не понимаю, — честно призналась я.

— Позвольте Вам помочь, — мужчина вышел из прилавка. При тусклом свете я заметила, на вид ему примерно лет 70, множество морщинок около глаз и рта говорили о его жизнерадостности. Именно так я себе представляла настоящего антиквара. Добрый, улыбчивый и спокойный. Не вооруженным глазом было понятно, передо мной стоял знаток своего дела от «А» до «Я». — Как Вас зовут?

— Кира.

— Кира, очень приятно. А я — Петр Алексеевич. Кира, антиквариат в этом «доме», так я называю это место, хранит свою историю. Каждый из них уникален по-своему, — начал рассказывать хозяин лавки. — К нему в целом относятся старые или редкие художественные произведения или другие ценные вещи, ведь именно они являются объектом коллекционирования. Честно сказать, предметы из прошлого — носители невероятной энергии и символического содержания.

С последней фразой я была согласна на 100 %. Вещь из прошлого таила в себе огромную ценность и могла поведать невероятную историю жизни определенного времени, жаль только они не умели разговаривать.

— Как они попадают к Вам? — спросила я, разглядывая золотого цвета самовар, который стоял на столе вместе с другими предметами. Его корпус в виде шара был украшен затейливой резной вязью, а ручки и носик сделаны в виде стеблей растений. И, несмотря на слабый свет, в нем я смогла разглядеть свое отражение. Вообще, весь антиквариат в этом «доме» содержался в опрятном состоянии, пыли почти не было.

— По-разному, кто-то приносит сам, кто-то продает через интернет. Мой сын помогает мне в этом, — добавил он.

— Например, вот эти часы, — Петр Алексеевич показал в сторону настенных деревянных часов. Белый циферблат, крупные замысловатые узоры на грубом дереве придавали часам солидный вид. — Они передавались из поколения в поколение, пока один из родственников не решил избавиться от них. Многие люди не понимают, какими счастливыми оказываются, являясь обладателем хотя бы одной такой вещи, — в голосе антиквара слышались нотки грусти. — Для большинства людей это лишь бремя, лишний хлам.

С его слов я понимала всю боль за них. Петр Алексеевич говорил о них, словно они были живые. Он продолжал рассказывать, показывая на тот или иной предмет, вкратце описывая его историю. Я была точно в музее с профессиональным экскурсоводом. С неподдельным интересом просматривая каждый предмет, я заметила среди них что-то блестящее. Среди керосиновых ламп, статуэток в виде кошек и фарфоровой посуды стояла она, похожая на волшебную лампу из сказки — масляная лампа. Моя рука невольно потянулась на ее красоту. Я даже не заметила, как она оказалась в моих руках. Холодный гладкий металл приятно холодил кожу рук. Завороженная я смотрела на нее, четко видя свое отражение в ней. Она была размером с небольшой чайничек с вытянутым носом, выпуклой крышкой и с орнаментом в виде узоров. Я была настолько поглощена ее красотой, что перестала замечать все вокруг. В комнате не было никого, только я и она. Мое сердце забилось быстрее, мне вдруг стало жарко. Я расстегнула куртку, не отрывая глаз от лампы.

— Понравилась? — из оцепенения меня вывел голос Петра Алексеевича.

Спохватившись, я быстро поставила лампу на место и отошла от нее. Непонятно почему, на душе сразу стало тоскливо.

— Извините, я увлеклась, — призналась я.

— Кира, Вам понравилась эта вещь? — снова спросил он на этот раз с улыбкой.

— Да. Не знаю, просто она меня привлекла, — затараторила я, чувствуя себя неловко.

— Очень интересно, — мужчина потер подбородок, явно о чем-то задумавшись. — Лампа находится у меня уже очень давно. Ее мне принес пожилой человек. Деньги брать не стал. Просто отдал и все. Сказал, возможно, кому-нибудь когда-нибудь она пригодится. За 10 лет еще о ней никто не спрашивал. Более того, никто ее даже не замечал. — Петр Алексеевич был явно удивлен.

— Сколько она стоит? — спросила я, параллельно представляя радостное лицо Юли.

— Знаете, Кира, раз она досталась мне бесплатно, то за нее я тоже не буду брать денег. Примите ее как подарок, — с этими словами он вручил мне лампу.

— Спасибо, — пробормотала я смутившись. — Мне неудобно. Я… не могу ее взять.

— Можете… — добродушно улыбнулся он, — а если неудобно, то я бы не отказался от шоколадных пирожных в кафе за углом, — он подмигнул мне и вернулся за прилавок. В этот момент в лавку зашел тучный хорошо одетый мужчина. Петр Алексеевич переключился на него.

Полностью потрясенная я вышла на улицу с неожиданным подарком в руках. Солнечный свет резко ослепил глаза. Я зажмурилась. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы глаза смогли привыкнуть к свету. На солнце лампа смотрелась как большой солнечный зайчик. Блестящая и яркая. Сунув ее в рюкзак, я пошла в ближайшее кафе за углом за шоколадными пирожными. Купив несколько штук, вернулась обратно, но в лавке Петра Алексеевича не оказалось. Дверь была закрыта на замок. Мне показалось это странным, ведь меня не было всего минут 10 максимум. Когда спустя 20 минут никто не пришел, я села в автобус и поехала домой.

Оказавшись в квартире, я кинула рюкзак на диван, включила для фона телевизор и пошла на кухню перекусить. Так как я жила одна, то редко готовила. В основном, это были легкие блюда в виде простых каш, салатов и бутербродов. Наспех сделав себе несколько бутербродов с чаем, я села за поздний завтрак, когда раздался телефонный звонок, на экране высветилось имя «Даша».

— Прости, — тут же послышался жалобный голос подруги.

— Ты прощена, — ответила я, — но могла бы предупредить, что не приедешь или написать хотя бы сообщение, чтобы я не тащилась рано утром в выходной на вокзал.

— Еще раз прости, — вздохнула Даша. — После нашего с тобой разговора, Миша пришел ко мне домой с цветами и извинялся. Сказал, перепил, бес попутал. Протрезвел, понял, что натворил, купил цветы и сразу ко мне. Он клянется, ничего между ними не было. — Оправдывалась Даша.

— Все нормально. Я рада, что вы помирились.

— Нет, не нормально. Я все равно чувствую себя виноватой. — Всхлипнула она.

— Прекрати, ты не обязана оправдываться, — предпринятая попытка номер два, чтобы остановить подругу.

— Я закончила, — выдохнула Даша. — Нам обязательно нужно поскорее встретиться. Я очень соскучилась.