Мои три желания (СИ) - Цой Виктория - Страница 31

Не украла, одолжила. Я не воровка. Алан сейчас сидит напротив меня, а я пакую чемоданы и собираюсь на острова со своим джинном. Пока, — в телефоне послышались короткие гудки.

Несколько секунд, шокированная и злая, я пялилась на включенный экран. Алан у нее. Я лихорадочно ходила по квартире, сжимая до боли в руке телефон. Мне надо было взять себя в руки и успокоиться. Должен быть выход. Должно быть решение! Я была на волоске потерять того, кто был мне действительно дорог. Того, кого я любила. Да, я любила Алана! Неважно, джинн он или человек! В голове всплыла одна фраза, сказанная им во вторую нашу встречу — “джинна может видеть лишь владелец лампы”. Чисто теоретически, я еще являлась её владелицей, ведь у меня оставалось одно желание. И мне нужно было находиться в нужном радиусе лампы, чтобы увидеть Алана. Больше не раздумывая, я вызвала такси и выбежала из дома. Если Даша сейчас собирала чемоданы, значит, она пока дома. По крайней мере, я на это очень надеялась.

По пути в Артем я нервно поглядывала на часы, стараясь унять дрожь во всем теле и страх больше никогда не увидеть Алана. Сверхъестественное существо, буквально появился из ниоткуда, перевернул мою жизнь с ног до головы, заставил поверить в настоящее чудо. Испытать чувства, о которых я даже не подозревала. Он заслуживал другой жизни. Новой, настоящей, человеческой жизни.

Мне повезло, мы доехали быстро, без пробок. Ворвавшись в знакомый подъезд, я буквально влетела на четвертый этаж. В голове звучала единственная мысль: “только бы успеть”. Я не успела. Дверь мне никто не открыл. Насколько я знала, Даша жила одна в квартире родителей, те, в свою очередь, переехали в дом, доставшийся по наследству ее отцу от матери, бабушки Даши, благополучно позаботившись о комфорте единственной дочери. Я стояла перед квартирой бывшей подруги и звала Алана. Он не появлялся, лампы не было дома, иначе бы Алан меня услышал, иначе бы Алан обязательно пришел. Я позвонила Даше, телефон оказался отключен. Я звонила, звонила и звонила. Безрезультатно. Скорее всего, она сейчас была где-нибудь далеко, с моим джинном. Он — раб лампы, вынужденный подчиняться ей беспрекословно, исполняя ее прихоти. Правильно говорит Алан — я действительно была наивной. Ведь только я могла 3 месяца не загадывать желания.

Я всегда считала, что знала Дашу, ведь мы знали друг друга еще с начальной школы. Оказывается, нет. Оказывается, можно знать человека 20 лет и только на 21 год узнать каков он на самом деле. Мое сердце разрывалось на части, мне было больнее еще больше, чем когда я узнала об измене Вадика. Я не стала заходить домой. Не хотела появляться перед мамой в таком состоянии. Ей не следовало лишний раз переживать. Ничего не замечая вокруг, на автомате дошла до остановки, села на автобус, на автомате купила билет у водителя.

Мне казалось, мир уже не будет прежним. Никогда!

Глава 10

Прошел месяц с тех пор, как моя наполненная яркими красками жизнь превратилась в серые унылые будни. Без чудес, без улыбок, без гулко бьющегося сердца. Жизнь без медовых глаз Алана состояла из работы, учебы, сессии, редких встреч в кафе с подругами и одинокой пустующей квартиры. Возвращаясь домой после рабочей смены, я зарывалась в подушку и рыдала. Из-за жуткой бессонницы я не спала до утра, а когда все же засыпала, то лишь под первые солнечные лучи. И практически сразу настойчиво гремел будильник, напоминая, что уже пора вставать. Я вставала разбитая, не выспавшаяся. От этого у меня появились синяки под глазами. Понимая, к чему это ведет, я ничего не могла поделать.

Через неделю после аварии я все-таки решилась поговорить с Вадимом, навестив его в больнице. Он лежал в платной палате на больничной койке с перебинтованной головой. Увидев меня, он обрадовался.

Кира! Не ожидал тебя увидеть, — улыбнулся Вадик и хотел встать с кровати. — Ой. — Он тут же схватился за голову.

Эй, тебе нельзя вставать, — я подскочила к нему, удерживая за руку.

Спасибо, что пришла.

Да, и принесла тебе апельсинов.

Я села на единственный пустой стул, который стоял возле кровати. Небольшое помещение, напоминающее комнату в общаге, где жила Юля, только светлая и чистая. Минимум мебели: тумбочка, стул, телевизор, стол, электрический чайник и микроволновка.

Как у тебя дела? — спросил Вадим, все также улыбаясь. — Ты стала еще красивее. Раньше мое сердце трепетало при виде его улыбки, сейчас же я видела в нем лишь друга детства.

Могло быть лучше.

Вадим поджал губы, понимая мое настроение. Какое-то время мы сидели в тишине.

Даша мне все рассказала, — начала я.

Он никак не отреагировал.

Кира, я давно хотел тебе рассказать, только не знал, как, — он откашлялся. — Мы, все трое, дружим с детства. Даша — твоя лучшая подруга. Я сам не понял, тот поцелуй…

Не стоит сожалеть о том, что уже произошло. Я бы все равно узнала об этом. — Прервала его я.

Вадик отвел глаза.

Да, ты права. — Вздохнул он. — Я совершил ошибку и искренне прошу за это у тебя прощения.

Знаешь, когда я узнала о твоей… измене, не знала, как дальше с этим жить. Прошел год. Я тебя простила, Вадик.

Я очень рад, ты не представляешь, — улыбнулся он. — Кира, я так тебя… — он снова попытался встать.

Нет, я не об этом. Между нами ничего не будет. Просто хочу, чтобы ты знал, я больше не держу на тебя обиду. — С этими словами я встала со стула и поставила пакет с апельсинами на окно. — Мне пора. Я желаю тебе скорейшего выздоровления.

У тебя появился другой? — вопрос был задан в спину.

Я остановилась.

Да. И я его люблю. — не оборачиваясь ответила я.

А он тебя? Любит? — в голосе Вадима звучал интерес.

Я ничего не ответила, открыв дверь вышла, не оглядываясь на прошлое. Возможно, когда-нибудь, мы сможем восстановить нашу дружбу, сидеть где-нибудь в ресторане семьями и беззаботно смеяться, вспоминая теплые веселые моменты из детства. Я впервые почувствовала облегчение. Теперь я поставила точку. Закрыла дверь, которую, казалось, невозможно закрыть.

У меня совершенно не было настроения. Я находилась в депрессии, делая все на автомате. Теряясь в догадках, почему так получилось, где я могла просчитаться, доверяя, казалось бы, близкому человеку. Считая Дашу своей лучшей подругой, я думала, что понимаю ее. Сейчас, прокручивая в голове нашу дружбу, больше осознавала, насколько сама идеализировала наши отношения.

Я очень сильно скучала по Алану. Чувство одиночества захлестывало меня с каждым днем. Чувствуя внутри себя пустоту, я пыталась отвлечься. Приходила после очередной рабочей смены, включала фильм, наливала себе бокал вина и засыпала то ли от усталости, то ли от нервного истощения. Я понимала, закрываться в себе — совсем не выход, однако мне необходимо было время. Я съедала себя изнутри, винила за свою оплошность за то, что потеряла бдительность и на глазах у Даши разговаривала с джинном. Не стоило было мне впускать ее к себе в ту ночь. Я подставила наши отношения с Аланом под удар и в итоге потеряла его.

Время действительно лечит, но, к сожалению, не все раны. Однажды я проснулась от своего собственного крика. Мне снился сон. Даша, я и Алан стоим в незнакомой квартире. Даша держит в руках лампу и довольно ухмыляется.

— Алан, — зову я его.

— Он теперь мой, — отвечает бывшая подруга.

— Алан не вещь. Он человек.

Из ниоткуда появляется Алан. На нем черная рубашка и брюки. От радости я бросаюсь к нему на шею.

— Я так скучала, — шепчу я, целуя в губы. Они твердые и холодные.

— Я не человек, — холодно отвечает он и отталкивает меня. — Я джинн и это моя сущность.

Затем они с Дашей смотрят на меня и издевательски смеются.

— Алан!

Я проснулась вся в слезах и в холодном поту. Он стоял совсем близко, такой родной и чужой одновременно. Мои чувства росли к нему с каждым днем и время совсем не помогало.

До нового года оставалось меньше двух недель. Все готовились к празднику. Магазины, украшенные яркими, новогодними украшениями создавали праздничное настроение. Обычно я всегда думала о подарках заранее и продумывала каждую деталь. Мы с ребятами также играли в «тайного Санту», предварительно обговаривая примерную сумму для подарка. Я любила ходить по магазинам в поисках чего-нибудь необычного: интересных сувениров, забавных безделушек, красивых украшений для дома. В этом же году мое настроение совершенно не соответствовало предпраздничной суете. Хотелось отгородиться от всего мира. Я понимала, мне необходимо было отвлечься и заняться любимым делом. Находясь в подвешенном состоянии, я решила действовать, ведь пора было решать свое будущее, каким оно будет.