Мои три желания (СИ) - Цой Виктория - Страница 8

— Алан? — позвала я с порога, стаскивая с себя мокрые кроссовки. С моих распущенных волос капала вода. Взглянув на себя в зеркало мельком, я тут же отвернулась: под глазами следы от черной туши, волосы прилипли ко лбу.

Беспечно облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди, передо мной предстал Алан. На нем были белые льняные брюки и хлопковую белую рубашку с коротким рукавом. Его волосы были аккуратно уложены в стрижке «британка». Джинн выглядел так, словно только что сошел со страницы модного журнала. Не знаю почему, но увидев его, я испытала даже радость.

— Неудачный день? — он выгнул одну бровь, — кто-то облил тебя водой?

— Очень смешно, — скривилась я. — На улице вообще-то ливень.

Джинн щелкнул пальцами и на меня резко обрушился поток воздуха. Я еле устояла на ногах.

— Так лучше, — заметил Алан, удовлетворенно улыбаясь.

Я посмотрела на себя в зеркало. Волосы выглядели так, словно я только что проснулась, а накануне ночью легла спать с мокрой головой. Что ж, зато сухие! Одежда тоже была сухой, однако следы от туши никуда не делись.

— Весьма мило с твоей стороны, — пробормотала я, трогая свои торчащие в разные стороны пряди.

— Это бонус.

Спокойствие. Я же обещала быть вежливой и гостеприимной.

Переодевшись и умывшись, я вышла из ванны, застав Алана за просмотром телевизора. Он быстро пролистывал каналы на пульте. На мое появление никак не отреагировал.

— Интересная картина. Если бы я не знала кто ты есть на самом деле, то приняла бы за обычного человека, — заметила я, плюхаясь рядом.

— Я и есть…, - Алан запнулся, — не важно, — отмахнулся он, не отрываясь от экрана.

Его недосказанность не осталась не замечена мной. О чем он?

Мы сидели очень близко; я почувствовала запах его одеколона, от которого слегка кружилась голова. Разве джинны пользуются одеколоном? Уловив мое состояние, Алан выключил телевизор и повернулся ко мне. Дурманящий аромат мандарина и бергамота пронесся мимо легким шлейфом. Он не сводил с моего лица глаз, я видела, как расширились его зрачки, медовые глаза стали ярче. Мой пульс вдруг участился, а удары сердца быстро набирали обороты. Его рука потянулась к моему лицу, он погладил меня по щеке тыльной стороной ладони едва касаясь. Мимолетное и едва заметное прикосновение эхом отозвалось в моем сердце, кажется, я забыла про воздух. Все, что происходило вокруг, казалось нереальным. Было ощущение, словно я находилась не в комнате, а в прострации, в невесомости от реального мира.

— Не получается, — нарушил он тишину и встал. Я несколько раз моргнула, прежде чем понять, где нахожусь.

— Что? — прошептала я. — Что сейчас произошло? — я встала и подошла к нему. Алан смотрел в окно, лица его не было видно, но я могла с уверенностью сказать, он чем-то явно был не доволен. Об этом говорила его поза: руки скрещены на груди, взгляд устремлен прямо, однако, не в окно.

— У каждого человека есть свой порок, разумеется, я говорю не о каком-то проступке, — он повернулся ко мне. Я сразу же посмотрела ему в глаза, они пылали огнем, словно вместо глаз вставили фитильки от спичек. За долю секунды Алан оказался рядом, появился из воздуха. — Я говорю о 7 грехах, — джинн сделал шаг в мою сторону. Он был настолько близко, что я невольно попятилась назад. — Кто-то не может отказать себе в еде, кто-то очень жаден и способен на убийство ради денег, — он сделал еще один шаг ко мне. Страх, смешанный с неизвестностью, побуждал бежать. Моя спина вдруг наткнулась на жесткую стену, в то время как лицо джинна было уже в нескольких сантиметрах от моего. Он тут же положил свои руки на стену, тем самым поймав в ловушку. Этот запах бергамота с мандарином сводил с ума. — А кто-то никогда не отказывает себе в плотских наслаждениях, — его голос перешел на шепот.

Кончиками пальцев Алан дотронулся до моей щеки, на коже сразу появились приятные мурашки. В этот момент я была в его власти. Возбуждение со страхом настигли меня одновременно. Его глаза, которые снова стали медовыми, с интересом следили за мной. — Признайся, в чем твой грех? — прошептал он.

Я сглотнула. Джинн перевел свой взгляд на мою шею.

— Чего ты хочешь? Скажи?

В этот момент я хотела почувствовать его прикосновение еще раз и раствориться в них. Мое сердце готовилось вырваться наружу, а тело предательски реагировало на близость с ним. Я не была уверена в честности Алана. Применял ли он сейчас магию или же все происходило по-настоящему? Я знала одно: такое со мной было впервые. О чем я могла думать на данный момент? Могли ли вообще думать? Все мои потаенные чувства разом восстали, требуя удовлетворения запретной неизвестности. Мои мысли были обращены к нему, поэтому я была не состоянии отдавать отчет своим действиям, одной рукой я дотронулась до его щеки. Гладкая, мягкая кожа отзывалась на пальцах легким приятным покалыванием. Джинн прикрыл глаза. Он не дышал. Не знаю, сколько мы так простояли. В тот момент время остановилось, будто существовали лишь мы. В этот момент мои желания и потребности были полностью сосредоточены на нем.

Внезапно раздался резкий пронзительный звон, вернувший из транса нас обоих. Пропал зрительный контакт возвращая в привычный мир.

— Ты снова это сделал! — сетовала я. Алан уже отошел от меня на несколько шагов. Я начала вдруг понимать, что этот джинн не просто безобидное существо из сказки, он имеет какую-то потустороннюю силу, возможно даже не связанную с благими намерениями. Такая сила обычно принадлежала демонам, если они, конечно, тоже были настоящими.

Алан молчал. Звон повторился. Я не сразу поняла, что это был звонок в дверь. Кто-то стоял за дверью, нетерпеливо требуя моего внимания. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать источник потустороннего шума. Я пошла открывать дверь, восстанавливая на ходу нормальный ритм сердцебиения. Я все еще частично находилась в прострации, ощущая близость Алана. На кончиках пальцев, которыми я прикасалась к нему, чувствовались остатки приятного покалывания. Мысли в голове путались.

За дверью стояла Юля.

— Кира, это я. Открывай. Я принесла торт, — послышался задорный голос подруги.

— Сейчас, — как можно радостнее ответила я, но мой голос предательски дрогнул. Совсем забыла, что Юля обещала заглянуть ко мне позже. Я обязана была успокоиться. Я прошла в комнату, огляделась. Все было как обычно, никакого намека на присутствие джинна. Он исчез.

— Ты не одна? — спросила подруга, оказавшись в квартире. Она подозрительно огляделась. — Мужских ботинок вроде не видно.

— Не смеши, — рассмеялась я.

— Почему тогда долго не открывала дверь? — Юля передала мне маленький торт, сверху политый белым шоколадом. Мой любимый — из птичьего молока0.

— М, — я облизнулась. — Трехслойный? — я по-настоящему обрадовалась. Я обожала птичье молоко. Могла съесть целую коробку конфет. Особенно, я любила конфеты от «Приморского кондитера»0, бессмертные конфеты, пользовавшие популярностью во всем Приморском крае и за его пределами. Если хочешь сделать приятное, подари коробку конфет «Птичье молоко» и ни за что не прогадаешь.

— Конечно, — улыбнулась Юля. Ее короткие волосы немного растрепались. Она тряхнула головой, поправляя прическу. — Так вопрос в силе, почему ты так долго открывала?

— Мне некого прятать, ты же знаешь, — нервно проговорила я, проходя на кухню.

Юля последовала за мной, по пути вешая свое пальто на вешалку в прихожей.

— Кир, правда. Ты давно уже ни с кем не встречаешься. Пора бы уже, — не отставала Юля. От ее вопросов я начинала краснеть. Мысль о том, что нас слышит Алан, загоняла меня в краску. Мне бы не хотелось, чтобы он знал обо мне такие подробности, тем более после такой дикой эмоциональной вспышки, от которой у меня до сих пор подкашивались ноги.

— Я подумаю над твоими словами, — согласилась я, лишь бы Юля не продолжала разговор. — Поговорим об этом позже.

— Ты очень нравишься Косте. Представляешь, было бы весело гулять парочками по ночному городу.