Искушенная дьяволом (ЛП) - Херд Мишель - Страница 47

— Детка, если ты не остановишься, я кончу прежде, чем мы доберемся до места назначения, — предупреждаю я ее, хватая за руку и перемещая ее к своему колену. — Плохая девочка.

Она издает смешок и обращает свое внимание на пейзаж за окном.

— Мы едим на ужин, — отвечаю я на ее вопрос.

— В Piccola Sicilia?

Я киваю, сворачивая на одну из главных улиц Лонг-Айленда.

Я закрыл свой ресторан на вечер, чтобы поужинать при свечах со своей женой.

Когда я останавливаю Ламборгини возле Piccola Sicilia, я выключаю двигатель и отстегиваю ремень безопасности. — Подожди, пока я открою тебе дверь.

— Хорошо.

Я смотрю в зеркало заднего вида и жду, пока Большой Рикки и Тайни осмотрят местность, прежде чем вылезти из машины. Обходя машину спереди, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что здесь безопасно.

Я открываю дверь и, взяв Витторию за руку, помогаю ей выбраться из машины и прижимаю к себе. Когда мы входим в ресторан, ее улыбка становится шире, когда она смотрит на пустые столики. — Здесь только мы?

— Да. Я хотел, чтобы ты была полностью сосредоточена на мне, — бормочу я.

Подходя к освещенному свечами столу, я выдвигаю для нее стул. Я попросил Эдди все приготовить на сегодняшний вечер.

Наши стулья стоят рядом, и из окон открывается вид на озеро Ронконкома вдалеке.

Я сажусь рядом с Витторией и улыбаюсь своей жене.

Она бросает взгляд на столик, за которым сидят Тайни и Большой Рикки, прежде чем уделить мне все свое внимание. — Это мило.

— Особенный вечер для моей особенной девочки, — бормочу я прямо перед тем, как официант приносит бутылку вина.

— Добрый вечер, мистер Риццо... миссис Риццо. Могу ли я налить вам вина? — спрашивает он.

Я киваю и наблюдаю, как он наполняет наши бокалы наполовину.

Когда он оставляет нас одних, я беру Витторию за руку и просто смотрю на нее, потягивая вино.

Ее улыбка становится все шире, пока она не начинает хихикать: — Если ты продолжишь так на меня пялиться, я самопроизвольно воспламенюсь.

Я смеюсь и провожу большим пальцем по тыльной стороне ее ладони. — Так тебе и надо за то, что ты чуть не заставила меня сгореть в машине.

Она одаривает меня застенчивой улыбкой, от чего я люблю ее только сильнее.

Наклонив голову, я расслабляюсь в кресле. — Мы еще не говорили об этом, но я хотел узнать, что ты планируешь делать со своим наследством, когда оно будет выплачено.

Ее брови сходятся вместе. — Ты знаешь о нем?

Уголок моего рта приподнимается. — Я знаю все, детка.

Она игриво закатывает глаза. — Я не знаю. Изначально я собиралась использовать деньги, чтобы сбежать от Джорджио. — Она пожимает плечами. — Скорее всего просто оставлю их на своем банковском счете.

— Если хочешь, я могу помочь тебе с вложением денег.

Она кивает с некоторым облегчением. — Я была бы признательна.

Мой большой палец продолжает касаться ее нежной кожи. — Что ты хочешь сделать с домом своего отца?

Она на мгновение задумывается, затем отвечает: — Я не хочу его продавать.

— Ты и не обязана. — Мой взгляд скользит по ее лицу. — Ты можешь сдать его в аренду или просто оставить пустым.

Она подставляет свою руку под мою и переплетает свои пальцы с моими. — Я подумаю об этом.

Официант приносит нам закуски, и мы наслаждаемся жаренными гребешками, впервые за неделю я чувствую себя спокойно.

Виттория промокает уголки рта салфеткой, затем спрашивает: — Сколько детей ты хотел бы иметь?

Я улыбаюсь ей и отвечаю: — Столько, сколько ты захочешь. Я к твоим услугам двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю.

Она смеется, и я упиваюсь этим волшебным звуком.

Мы наслаждаемся остатками ужина, и после того, как со стола убирают посуду, я достаю из нагрудного кармана пиджака крошечную бархатную коробочку и встаю со стула.

Виттория вопросительно смотрит на меня, пока я не опускаюсь перед ней на одно колено.

— Я знаю, что все делаю наоборот, но... — Я открываю коробочку, чтобы показать ей кольцо с бриллиантом, — В тот момент, когда я увидел тебя, то бесповоротно влюбился впервые в своей жизни. Ты околдовала меня, и я просто должен был обладать тобой. Я захотел просыпаться и видеть твое прекрасное лицо всю свою оставшуюся жизнь. Я захотел завладеть каждой частичкой твоей невинности. Я захотел тебя больше всего на свете.

Я делаю глубокий вдох, беру ее за левую руку и, проводя большим пальцем по ее обручальному кольцу, продолжаю: — Ты - свет моей жизни, Виттория. Mia raggio di sole9. Без тебя есть только тьма.

Свободной рукой она вытирает слезу со щеки и дарит мне дрожащую улыбку.

— Я знаю, что мог бы поступить по-другому, когда заставил тебя выйти за меня замуж, но риск потерять тебя мешал мне ясно мыслить. Я не жалею об этом и сделал бы это снова.

Она издает смешок и качает головой, глядя на меня.

Достав кольцо с бриллиантом из коробочки, я держу его перед ее левой рукой. — Я клянусь любить и чтить тебя до конца своих дней, Виттория.

Она соскальзывает со стула и опускается передо мной на колени, по ее щекам катятся слезы. Глядя мне прямо в глаза, она говорит: — Я клянусь любить и чтить тебя до конца своих дней, Анджело.

С улыбкой, растекающейся по моим губам, я беру ее лицо своими руками и прижимаюсь губами к ее губам.

Тайни и Большой Рикки взрываются аплодисментами, прежде чем Тайни издает свист.

***

Тори

Оглядывая собор, я вздыхаю.

Все скамьи вокруг нас пусты. Не потому, что Анджело запретил кому-либо сидеть рядом с нами, просто все прихожане слишком напуганы, чтобы подойти к нам поближе.

Пока отец Паризи читает проповедь о том, как противостоять жизненным бурям, Тайни засыпает в четвертый раз.

Я подталкиваю его локтем в плечо, он садится прямее и пытается прогнать сон.

Я снова сосредотачиваюсь на проповеди, но чувствую, как другие прихожане украдкой поглядывают на нас. Если месяц назад меня это беспокоило, то сейчас мне все равно. Анджело - мой муж, и я горжусь тем, что он рядом со мной.

Я слышу, как Большой Рикки что-то бормочет Анджело, после чего они тихо хихикают.

Хмуро глядя на них, я бормочу: — Тссс... Ведите себя прилично!

Они оба закрывают рты и делают невинные лица. Я качаю головой, изо всех сил стараясь сдержать улыбку.

Анджело наклоняется ближе, пока я не чувствую его дыхание на своем ухе: — Меня заводит, когда ты ведешь себя так властно. Может, я могу отвести тебя в исповедальню и исповедаться в своих грехах?

Я кладу руку ему на бедро и сжимаю губы, борясь с улыбкой. — Тише.

Тайни продолжает клевать носом, и в конце концов я оставляю его в покое.

Отец Паризи говорит: — Да благословит вас всемогущий Бог, Отец, и Сын, и Святой Дух.

Я осеняю себя крестным знамением и бормочу: — Аминь.

Анджело и Большой Рикки быстро повторяют мои действия.

— Месса окончена. Идите в мире Христовом.

— Благодарение Богу, — отвечаю я на слова отца Паризи.

— Наконец-то, — вздыхает Тайни рядом со мной. — Я не знаю, что за воздух выходит из их кондиционеров, но он вырубает меня каждое воскресенье. — Он встает вместе с остальными, затем говорит: — Пора выпить кофе с кексами.

— Клянусь, это единственная причина, по которой ты сюда приходишь со мной, — поддразниваю я его, пока Анджело берет меня за руку.

Все прихожане ждут, пока мы встанем со скамьи и пойдем, держась на безопасном расстоянии от нас.

— Возьми булочку, Тайни. Мы не останемся на кофе. Я не думаю, что нервы прихожан выдержат еще час в присутствии Анджело.

— Мы должны остаться и поиметь их, — хихикает Большой Рикки.

Бросив на него хмурый взгляд, я шепчу: — Без ругани!

Выглядя огорченным, он извиняется: — Прости, Тори.

— Давайте отправимся домой, — говорит Анджело, прежде чем прикрыть рот, чтобы скрыть зевок.