Преследуемая тенью (ЛП) - Херд Мишель - Страница 37

— Мигель, — шепчет он.

— Он просто солдат, — сообщает мне Энрике.

Достав пистолет из-за спины, где он спрятан в поясе, я подхожу к Мигелю и прижимаю ствол к его лбу.

— Где Сервандо Монтес?

Глаза Мигеля наполняются слезами, и он говорит: — Я не знаю.

Видя правду на его лице, я спускаю курок, даруя человеку милосердную смерть. Солдаты делают то, что им говорят, а его преступление заключалось в том, что он работал не на ту организацию.

— Отнесите его в сторону, — приказываю я.

Эмилио хватает Мигеля за плечи и тащит его в конец комнаты, чтобы тело оказалось в стороне от меня.

— Если я скажу, где находится Сервандо, пообещаешь, что обеспечишь мне безопасный проезд в Индию?

— Почему в Индию?

— Страна достаточно большая, чтобы я мог исчезнуть.

— Хорошо. Скажи мне, и я позабочусь о том, чтобы ты добрался до Индии.

— Ренцо! — вздыхает Скайлер.

Когда я слышу, как она подходит ближе, я оглядываюсь через плечо и кричу: — Не подходи!

Она замирает на месте, ее глаза наполняются слезами, а на лице появляется выражение предательства.

Заправив пистолет обратно в пояс брюк, я снова обращаюсь к Энрике. — Где Сервандо?

— Он перемещается между Испанией, Перу и Аляской под псевдонимом Хильберто Варела. Он только что покинул Испанию и уже должен быть в Перу. Он проводит в одном месте всего две недели, а потом переезжает в другое.

Дарио действительно шел по пятам Сервандо. Иногда моему другу удается поразить меня своими способностями.

Протянув руку, я жду всего пару секунд, прежде чем Эмилио кладет мне в ладонь нож.

Глаза Энрике становятся широкими, как блюдца: — Мы же договорились!

Уголок моего рта приподнимается в ухмылке. — Да. Я согласился сделать так, чтобы ты добрался до Индии. Но я не говорил, живой ты будешь или мертвый.

— Нет! Я сказал тебе, где находится Сервандо.

— Я ценю информацию, — бормочу я, прежде чем приказать: — Разденьте его до нижнего белья.

— Нет! — кричит он, борясь с Карло и Эмилио, пока они срывают с него одежду.

Когда они снова поставили его на колени, я говорю: — Мало того, что ты распотрошил моего брата, как мешок с мясом, так ты еще, черт возьми, разозлил меня, отправившись за отцом моей женщины.

Энрике дико трясет головой, в его глазах дикий страх.

Я быстро двигаюсь и валю ублюдка на спину, сильно вдавливая колено в его пах.

— Она смотрела, как ты его убиваешь, — шиплю я, держа нож наготове над его животом. — А я смотрел, как она, блять, ломается.

Я вонзаю нож ему в брюхо, вырывая у него мучительный вопль.

— Я хочу, чтобы ты увидел то, что увидел я, когда нашел своего брата, — рычу я, протыкая ножом его кожу до самых лобковых волос. Его крики наполняют воздух, пока не превращаются в бессвязное хныканье, а тело содрогается от боли.

Как и в случае с Кастелланосом, я просовываю руку в его кишки и, ухватившись за то, что нащупаю первым, вырываю это из него, убедившись, что он видит свои кишки и органы, пока впадает в шок перед смертью.

Поднявшись на ноги, я бросаю уже остывшие кишки и стряхиваю кровь с руки.

— Положите все на место, закройте его и отправьте в Индию, — приказываю я, прежде чем повернуться.

Мой взгляд падает на Скайлер, на бледном лице которой застыло странное выражение. Это смесь отвращения, ужаса и облегчения.

Подойдя к ней ближе, я протягиваю ей свою чистую руку.

Она смотрит на нее мгновение, а затем удивленно отстраняется и берет мою окровавленную руку. Она поднимает голову, но ее глаза все еще тусклые, когда встречаются с моими.

Переплетя наши пальцы, я вытаскиваю ее из комнаты и направляюсь в уборную, чтобы смыть кровь с наших рук.

Не думаю, что Скайлер полностью осознает, что она только что сделала.

Взяв мою окровавленную руку, она шагнула в мой мир и оставила свой собственный.

Глава 32

Скайлер

После того как Бьянка провела полный осмотр, заверила Ренцо, что физически я в порядке, и напомнила о биопсии на следующей неделе, он привез нас домой.

Каким-то образом мне удалось принять душ и надеть чистое платье, прежде чем отправиться на кухню.

Я достаю все овощи из холодильника и кладовки и раскладываю их на острове. Достаю из шкафа все пластиковые контейнеры и расставляю их в аккуратный ряд.

Взяв разделочную доску и разделочный нож, я начинаю с весеннего лука, мелко нарезаю его, а затем кладу в контейнер.

Подтаскиваю поближе упаковку моркови и приступаю к ее нарезке.

Кошмарный день постоянно повторяется в моей голове.

Я вижу, как застрелили Луизу и отца... их тела в особняке.

Вижу, как Ренцо убил двух мужчин... как он расчленил Энрике.

Несмотря на то, что это было отвратительно, это также дало мне некоторое чувство облегчения. Я должна чувствовать себя плохо, но я не чувствую.

Я ничего не чувствую.

— Что ты делаешь? — неожиданно спрашивает Ренцо.

— Готовлю, — пробормотал я без эмоций.

Он подходит, выхватывает нож из моей руки и, взяв меня за плечи, поворачивает так, чтобы я оказалась к нему лицом.

Наклонившись, он ловит мой взгляд и мгновение смотрит на меня, прежде чем заключить в объятия.

— Я знаю, что сейчас тяжело, но все наладится, — пробормотал он, проводя рукой по моим волосам.

— Наладится? Правда? — шепчу я. — Потому что не похоже, что тебе стало лучше.

— Боль уменьшается. Уже не так плохо, как в первую неделю после смерти Джулио.

Я качаю головой, не веря ему. Я видела его душевную боль в ресторане. Он лжет, чтобы мне стало легче.

— Как только тела будут готовы к погребению, я помогу тебе с организацией похорон, — говорит он.

— Похорон. Во множественном числе, — поправляю я его. — Я должна похоронить Луизу и моего отца. — Мое дыхание сбивается, и разрушительные эмоции возвращаются с такой силой, что сбивают меня с ног.

Я раскачиваюсь в объятиях Ренцо, пока мои ноги не онемели. Его руки крепко обхватывают меня, и через секунду я оказываюсь в воздухе, когда он подхватывает меня.

Мое дыхание сбивается в горле, а болезненные всхлипы вырываются наружу.

Ренцо садится на один из диванов и прижимает меня к себе, как ребенка, осыпая поцелуями мой лоб и голову.

Дорогая, я хочу познакомить тебя с одним особенным человеком, — говорит мама.

Я наблюдаю, как мужчина приседает передо мной, и на его лице появляется добрая улыбка.

— Привет, Скайлер. Меня зовут Харлан Дэвис. Я друг твоей мамы.

Я прижимаюсь лицом к шее Ренцо и плачу от души, когда на меня обрушиваются воспоминания.

— Где она может быть? — слышу я голос дяди Харлана.

Прячась за шторами, я издаю смешок. Вдруг занавеска отдергивается, и он поднимает меня в воздух.

— Попалась! — Он обнимает меня, а потом треплет по щеке. — Где мой приз за то, что я тебя нашел.

Я целую его в щеку, а затем вытираю рот тыльной стороной ладони.

— Ренцо, — стону я, боль слишком сильна для меня.

Обхватив рукой мою шею, он притягивает меня к себе, пока наши глаза не встречаются.

— Скажи мне, что сделать, amo, — говорит он хриплым тоном. — Как я могу помочь тебе пройти через это?

Я не знаю.

Я хватаюсь за ткань над сердцем, борясь с рыданиями, и Ренцо снова прижимает меня к своей груди, проводя рукой по моей спине.

— Они убили моего п-п-папочку, — плачу я сквозь прерывистые рыдания.

— Мне так чертовски жаль, — шепчет он. — Я здесь, amo. Ты не одна.

— Я одна! — Слова звучат разрушительно для моих ушей. — У меня никого не осталось.

— У тебя есть я, — заверяет меня Ренцо.

— Ты мой похититель, — возражаю я.

— Нет. Мы оба знаем, что это уже не так. — Он прижимает еще один поцелуй к моей голове. — Этот корабль уплыл еще в ресторане.