Уничтожить тьму - Так Стелла - Страница 70

– Так… – Она заколебалась, и ее глаза потемнели. – Так что мне делать, если Примус не оставит меня в покое?

– Что, прости?

– Я… – ее глаза забегали. Они вернулись к обычному светлому оттенку, только когда она отодвинулась от меня. – Не важно.

Я выпрямился и напрягся. Что ее беспокоит?

– Продолжим медитацию? – спросила она пару минут спустя.

– Нет, на сегодня достаточно. Я бы хотел кое-что тебе отдать.

И достал из рюкзака небольшой тканевый мешочек.

– Что это?

– Это для тебя. Ангел вчера закончил его в Розарии.

Она протянула руку, и я высыпал содержимое мешочка. Ее глаза расширились, она переводила взгляд с меня на вещицу.

– Четки… для меня?

Я кивнул.

– В качестве материала я выбрал горный камень. Пока ты не вложишь в сферы заклинания и частицу своего Арканума, это просто четки. Поскольку я не знаю, к какой религии ты принадлежишь, то тебе самой надо решать, какой знак будет к нему прикреплен. Временно в четки установлено Око Гора, как у меня, но ты в любой момент можешь его заменить.

Она забавно начала пропускать звенья сквозь пальцы. От каждого звонкого щелчка бусин по моим рукам пробегали легкие мурашки. Я снял с запястья свои четки и показал Лиф Око Гора.

– Око Гора фокусирует Арканум. Ты можешь выбрать его форму, если только справишься с ним. – Мое сердце заколотилось чуть быстрее. В том, что Лиф Янг разочаровывает меня, нет ничего нового, но ситуация с каждым разом только ухудшается – и мне это совершенно не нравится.

– Я смогу выбрать форму?

– Да.

– А…а если у меня нет дара синтоиста?

– Тогда это будет просто подарок.

Она посмотрела на меня слегка напуганными глазами и тихо ответила:

– Вообще я атеистка, но Око Гора мне нравится. Я оставлю его, если можно.

– Конечно. Пристрой четки туда, откуда тебе их будет удобнее и быстрее всего достать. Со временем синтоист учится использовать их как некое продолжение конечности.

– Да, я видела, как ты делаешь это… очень эффектно, – проворчала она, вешая четки на шею и заправляя их под рубашку. Я отвел взгляд.

– Спасибо, – пробормотала она.

– Не за что.

– Ну, что теперь?

– Теперь мы проверим, есть ли в тебе задатки синтоиста, Лиф Янг.

32

Лиф

– Не работает!

Мерцающие черные четки полетели в песок. Я остановилась и зло топнула ногой. Фалько спокойно сложил руки перед грудью и сказал:

– Еще раз.

– Еще раз?! Мы тут уже несколько часов! Заставить светиться эту дурацкую руну – самое легкое испытание из всех, а я не могу пройти даже его, – пробурчала я, борясь с желанием пнуть горку песка.

– Может, оно и кажется самым простым, но на деле довольно трудное. Лишь один из десяти экзорцистов обладает достаточным Арканумом, чтобы стать синтоистом. Нужна концентрация, сила воли и очень-очень много терпения. Еще раз.

Я стиснула зубы, пробормотала проклятье, наклонилась и подняла четки. Они лежали в моей руке, тяжелые и теплые, словно им там самое место, но ничего не происходило. С каждой попыткой росло не только разочарование Фалько, но и мое. От бури эмоций гудела голова, а тело ныло от усталости и… голода. Но мне нужна была не еда, а Фалько. Он был словно стакан ледяной воды для человека с обезвоживанием. Только выпить его я не могла.

Вновь Фалько начал водить круги вокруг меня. Его взгляд был настолько напряженным, что я его чувствовала всем телом.

– Сконцентрируйся, – сурово сказал он.

– Уже.

– Если и так, то я этого не вижу.

– Может, тебе тогда стоит перестать меня отвлекать, – вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать, что сказала. Экзорцист остановился и приподнял бровь.

– Я ничего не делаю.

– Нет, делаешь. Ты дышишь, – проворчала я. Брови парня взлетели вверх.

– Мое наказание на ближайшую тысячу лет – это смотреть на твои жалкие попытки выражения пассивной агрессии, – впервые за несколько часов заговорил Лор.

Я подняла взгляд на Фалько, он было уже открыл рот, чтобы возмутиться, но его резко прервали:

– Синтоист Чепеш!

На арену вышла все такая же элегантная декан Шанель: волосы, убранные в пучок, четко очерченные карандашом губы, черное одеяние. Вместе с ней появились двое серьезных экзорцистов, лица которых я видела впервые. Они выглядели словно их протащили за ноги по улицам Манхэттена: у одного огромный синяк под глазом, у другого опухший нос. Я нахмурилась, а Фалько изменился в лице.

– Что случилось?

– Охотники Родригес и Джонс только что вернулись с патрулирования территории Манхэттена. Просим вас поехать с нами, есть проблемы, которые только вы сможете решить.

Мышцы на спине темноволосого экзорциста напряглись.

– Хорошо, пойдемте, – кивнул он. Он сделал шаг, я последовала за ним.

Декан Шанель остановила меня:

– Вы свободны, студентка Янг. Возвращайтесь в свою комнату и оставайтесь там, пока вас не вызовут.

– Но…

Она проигнорировала меня и покинула арену. Фалько накинул на плечи свой тяжелый плащ и кивнул мне.

– Увидимся позже. Не натвори дел и постарайся не умереть в мое отсутствие.

Это звучало бы забавно, если бы не его серьезное лицо.

– Постараюсь, – пообещала я ему.

Через пару мгновений я осталась одна на арене.

– Мы же не пойдем в комнату?

– Конечно, нет, – фыркнула я и пошла следом за ними. Что же мне делать?

– Темный Арканум поможет тебе слиться с тьмой. Никто тебя не заметит, если будешь вести себя аккуратно.

Нехотя я нащупала внутри себя темный Арканум. Это поиски света вечно вызывают кучу трудностей, а тьма лежит на поверхности. Пустить ее по венам оказалось до безобразия просто.

– Потому что ты ближе ко тьме, чем к свету. Это то же самое как если бы Фалько учил пингвина летать. Но ты должна плавать, а не летать, мой маленький пингвинчик. – Я вздохнула и сконцентрировалась, как учил Фалько. Мои зрачки расширились, и на выдохе я растворилась во тьме. – Это так же легко, как дышать.

Он был чертовски прав. Я побежала за группой экзорцистов, и вскоре догнала Фалько, который широко шагал за деканом с компанией. Его темные волосы развевались от быстрого шага. Он расспрашивал Шанель, и я невольно загляделась на него.

Вскоре мы вышли из Академии. Меня слегка пугало то, насколько было просто скрываться в тенях, рисовать их вокруг и не издавать ни звука. Трудно осознавать то, кем я становлюсь, но еще труднее понимать, как я раньше жила без этого. Через некоторое время мы пересекли внутреннее кольцо. По коже пробежали мурашки, словно руна попыталась остановить меня. Фалько внезапно замер и посмотрел в мою сторону. Я мгновенно отпрыгнула в тень арки, плотнее сомкнула вокруг себя тени и затаила дыхание.

– Фалько, что-то случилось? – послышался голос декана.

Его взгляд был словно направлен точно на меня.

– Ничего. Показалось, – ответил тот и свистнул.

Через секунду с неба пулей прилетела Риша. Фалько протянул руку, и Спиритус уселся на нее. Она расправила крылья, довольно вскрикнула, пока хозяин с нежным выражением на лице поглаживал ее перышки. Спиритус пересел на плечо, и группа пошла дальше.

– Теперь нам надо быть осторожными. Спиритус легко заметит нас.

– Что тогда делать?

– Свернуть птичке шею.

– Даже не думай.

– Тогда остается лишь держать дистанцию. Если ты не будешь видеть их, то она не будет видеть нас.

– А как я тогда буду следить за ними?

– Будем идти по следу Фалько.

– По следу? Я тебе собака, что ли?

– Каждый оставляет за собой след. Неважно, человек, экзорцист или демон. Мы шли по этому следу во время нашей неудачной попытки побега, забыла?

– Это ты шел, не я.

– Сквозь десятки разнообразных запахов ты узнаешь тот, который тебе близок.

– Я не близка с Фалько.

– Однако ты пускаешь на него слюни, словно на кусок мяса. Если и есть Арканум, который ты распознаешь, так это его. Мы хищники. И если надо, мы пройдем десятки миль за нашей жертвой.