"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 701

– Скажи это ещё раз, и я за себя не ручаюсь. – Крэг закатил глаза, и тут же игриво покосился на Киру.

За окном воцарилась тьма, а в избушке было тепло и уютно. Новый знакомец и обретённый родственник оказались приятными людьми и как-то сразу принялись её опекать. Невольно вспомнились времена, когда был жив отец, и в душе поселилась надежда: «Теперь Пасита мне не указ, да и творить недоброе больше не посмеет. Вот и брат подтвердил. Эх, если бы заранее знать эти тонкости, все могло быть совсем по-иному…»

Само собой, охота отменялась и с утра они решили идти в деревню. Нааррон поведал, что о расследовании ляпнул нарочно, понадеявшись невозбранно попасть в дом, где жил Каррон, чтобы кое-что там поискать. Выяснив, что Кира знает про Книгу Излома и была близка с отцом, ребята обрадовались вдвойне. Их задача оказалась вполне выполнимой.

– Тин Хорвейга сейчас нет. Вернётся только завтра. Если мы его опередим, сможем забрать Книгу. Я знаю, где он её прячет. – Кира мысленно корила себя за то, что когда-то выбрала нож. – Его прихвостень тин Шноббер нам не указ, – при этих словах она непроизвольно окинула взглядом внушительную фигуру Защитника и в который уже раз покраснела: «Да что это такое! Сижу глазки строю весь вечер, будто на гулянках!»

А посмотреть было на что. Крэг казался пониже ростом, чем Пасита, но чуть шире в плечах. Коротко стриженные по обычаю Ордена волосы, отросли за время путешествия. Чуть светлей, чем у Микора, и на вид не такие жёсткие они контрастировали с удивительным цветом глаз, какого она ещё никогда не встречала. Лучезарная открытая улыбка, каждый раз озаряла лицо Защитника, стоило ему на неё посмотреть.

– Чего пялишься? – Буркнула Кира, поймав его взгляд.

– Это я пялюсь?! – Искренне возмутился парень. – Это ты на меня всё время таращишься, будто я зверушка какая?

– Ты тоже на меня смотришь! – В свою очередь, возмущалась Кира, понимая, что он прав.

– Понравилась, вот и смотрю, – развёл руками Защитник. – Ничего не могу с собой поделать.

– И когда же успела? – охотница и сама не поняла, откуда в её голосе взялась эта игривость.

– Да сразу. Ещё в птичьем Тереме. А когда увидел, что Нааррон в снегу валяется, так и совсем убедился, ты – свой человек. Обрадовался, что ты его прибила – достал он меня уже. Бабах и влюбился.

– Даже влюбился? Вот так прямо сразу?! – Кира покраснела не то от смущения, не то от возмущения.

– Эй, друг, полегче! – Адепт обнял Киру за плечи. – Это моя сестрёнка!

– Керун, как ты мог так странно перемешать этих людей? – Курсант, паясничая, воздел рук к потолку. – Это надо же! Дева-воин и брат-заучка. Вы же похожи, как две капли! – тут он явно преувеличил для пущего эффекта: – Тебе косичек не хватает, а тебе – щетины… – договорить ему не дали.

Брат с сестрой, не сговариваясь, обрушили на Защитника град шуточных тумаков, и он, нарочито взвизгивая, полез под лавку, заставив всех покатываться со смеху.

Отсмеявшись, расползлись по лавкам, держась за бока. У мужчин выдалось непростое путешествие. Последние три дня почти не спали, спешно уходя от настигающей Стаи. Мороз и голод выгнали хищников из леса, и вой слышался каждый раз все ближе. К счастью, они удачно свернули и набрели на эту вот самую охотничью избушку, где и решили перевести дух – сил ни у людей, ни у лошадей почти не осталось. Все это за ужином поведал Крэг в своей обычно полушутливой манере. Теперь Кира лежала, глядя в темноту и прислушиваясь к шорохам за окном: «Идёт Стая. Что-то будет…»

Вдруг подумалось, что она так и не открыла им своей тайны. Не сказала, что Пасита её тренирует, и что она, похоже, Защитница. А никто из них не поинтересовался, что её связывает с тин Хорвейгом, будто намеренно избегая скользкой темы. Кира гадала – почему так поступила? Не выдалось подходящего момента или же просто испугалась?

«Ладно, на разговоры ещё будет время».

Покрутившись немного, она улыбнулась в темноту и решилась:

– Крэг? – позвала шёпотом. – Спишь?

– М-м?

– А я тебе, и правда, понравилась бы со щетиной?

Последовала короткая пауза, а затем предельно серьёзный ответ:

– Правда. Даже лысая, – он ещё немного помолчал и добавил, зевая: – Даже горбатая.

Ещё через мгновение оба прыснули.

– Да тише вы! Дайте поспать, наконец! – Проворчал Нааррон. – Первая ночь, когда никто над ухом не воет, а вы тут все портите.

– И правда, не воет. Даже странно… – Пробормотал, засыпая, Защитник.

Кира так и уснула с улыбкой на губах.

Она снова забыла принять Матрёнино зелье и увидела сон. В нём странно переплелись три образа: Микор, со смехом отправляющий её сеять репу. Пасита, с презрительным выражением лица ругающий её косички, а потом умоляющий о прощении. И Крэг, который бросил в них охапку дров, заставив раствориться в дымке, а затем обернулся и проникновенно сказал: «Даже горбатая!» Его золотистые глаза совсем пожелтели, превращаясь в волчьи. Вокруг стало стремительно темнеть, и вот уже перед ней вместо Защитника сидит крупный зверь. Волк поднял голову к усыпанному звёздами небу и протяжно завыл.

Стая! – Кира подскочила на постели.

Глава 27

1.

Харила застыл посреди горницы, обхватив голову руками. Закружился, издав не то рык, не то вой отчаянья.

– Где! Где, сартог меня дери, эта книга?

Он сходил с ума, наверное, уж в сотый раз простукивая половицы. Каждую подковырнул ножом, нажал, попробовал сдвинуть в сторону. Стены, потолок, притолоку, лавки, стол, постель тин Хорвейга – он проверил всё. Книги нигде не было. Харила даже пошарил в печи, хотя это было глупо, учитывая, что он собственноручно растапливал её каждое утро.

– Думай тин Шноббер! Думай!

«Пасита может быстро её достать и спрятать, значит, на деле ничего сложного», – он снова лихорадочно обвёл комнату взглядом, но никаких новых идей в голову так и не пришло.

– Прав Мордан. Я тупица.

Вспомнив о брате, Харила испытал новую волну разочарования. Кузен ни разу не написал с тех пор как уехал: «Обиделся? Наверное, дядя и правда заслал его в Болотное поместье. Но это тоже не повод для молчания! Написать можно было и оттуда ».

Мысли, сделав круг, плавно вернулись к первоисточнику его бед. Нариша стала терять интерес. Не улыбалась, почти не ласкалась, как прежде. Уворачивалась от его поцелуев и надувала шаловливые губки, едва позволяя чмокнуть. Казалось, с наступлением зимы замёрзли и её чувства. На последнем свидании, кутаясь в богато украшенную соболем шубку, она назначила день и час новой встречи. Сказала, чтобы смел явиться только с книгой, или не приходил вовсе…

«Неужели ублюдок забрал книгу с собой? Но ведь был в стельку пьян накануне. Да и с момента, как ушла Глафира, я не спускал с него глаз. Проснулся тин Хорвейг тоже при мне. Как раз, когда я растапливал печку. Молча оделся. Буркнул с порога, что вернётся завтра к обеду и все…»

Мысль, что у него в запасе почти не осталось времени приводила в отчаянье. Заревев как раненый бык, Харила смел с полки книги, которые Пасита накупил для Киры.

– К сартогам эту дыру! Тин Хорвейга! Мордана! Всех капризных баб вместе взятых!

Дверь хлопнула, и тин Шноббер резко обернулся.

– Не это ищешь? – На пороге стояла Глафира. Она протянула ему сумку.

Это была та самая сумка, в которой Защитник возил книгу с собой. Не веря в происходящее, тин Шноббер вырвал её из рук девушки. Заглянул внутрь: «Она, родимая! О боги!»

Перекинув лямку через голову, он выскочил в сени, где лежала собранная загодя котомка с вещами – возвращаться Харила не собирался: «С меня довольно! – а в сердце поселилась радость: – Нариша будет моей! Теперь ей не отвертеться».

Предвкушая, как заберёт любимую с собой, у выхода тин Шноббер все же обернулся:

– Спасибо!

Глафира криво усмехнулась и ничего не сказала.

2.

– Стая!