"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Потапов Андрей - Страница 1168

А что? Немцы не ожидают удара, а тем более такими танками, против которых бессильны их 37-мм пушки. Самый мощный немецкий танк T-IV — детская хлопушка, по сравнению с КВ. А бросить на наши танки авиацию они вряд ли смогут. Во-первых, мехгруппа будет действовать у них в тылу, а во-вторых, после нашей засады и прорыва неуязвимых танков в тыл вермахта, немцы серьёзно запаникуют, и у них в рядах начнётся бардак. Даже их громадный опыт вряд ли поможет им со всем этим быстро справиться.

Так что вся эта негативная информация только укрепила мою уверенность в правильности задуманных планов. Но кроме этого возникла идея — не ограничивать контрудар мехгруппы только зачисткой шоссе Пружаны — Ружаны. Нет, нужно, отутюжив шоссе, развернуться и двигаться в сторону Гайнувки, а потом Суража. Боезапас есть, топливо Бульба завёз, танки КВ немцам остановить проблематично, и терять нам по большому счёту нечего. Погибнуть в таком рейде гораздо достойнее, чем под авиаударами люфтваффе. Окончательно решив этот вопрос, я стал действовать по намеченному плану. А пока приказал накрывать стол — нужно было перекусить перед дорогой. Когда наконец вышел из землянки, там уже поджидали меня Шерхан и Якут. Предстояла окончательная инспекция готовности подразделений к нанесению неожиданного удара по немцам.

Глава 19

На этот раз, двигались мы достаточно быстро. Недочётов в маскировке не заметил даже Якут. Остановились на дороге только один раз и то потому, что нас задержал комиссар 681-го артполка Шапиро. Ося занимался своим делом — повышал идеологический настрой вверенных ему бойцов. Минут десять я беседовал со своим другом, потом мы обнялись и разъехались по разным направлениям. Обстановка была тяжёлая, и даже простой дружеской беседе мы не могли отдать много времени.

В расположение мехгруппы прибыли только в 19:15. Задержка была вызвана тем, что нам несколько раз пришлось прятаться в кюветах от пролетающих мимо немецких самолётов. Активность люфтваффе возросла, а наших истребителей не было видно. Наверное, потери в 9-й сад настолько значительные, что они вынуждены прикрывать только наиболее важные объекты.

После прибытия в мехгруппу, я опять собрал совещание командиров. Там поставил новые задачи и приказал подготовиться к длительному рейду по немецким тылам. После того, как командиры разошлись, и мы остались одни с майором Вихревым, он сообщил мне довольно неприятную весть:

— В районе пяти часов вечера с фланга была атакована 30-я танковая дивизия. На этот раз она не смогла удержать Пружаны и сейчас отступает к Сельцам. Так что теперь, комбриг, мы остались один на один с 47-м механизированным корпусом немцев.

— Откуда эта информация, майор?

— К нашей группе вышло несколько танков из разбитой 30-й дивизии. Они из разных подразделений, но все прибились к батальону капитана Лысенко. Вот он и сообщил нам все эти сведения.

— Так…! Сколько в наличие танков в его группе, есть ли пехота?

— Из Пружан вместе с пятью Т-34 Лысенко вырвалось ещё два КВ и четыре Т-26. На броне было вывезено из Пружан 18 красноармейцев и один младший командир. Он, правда, ранен, хотя и не очень тяжело. Наотрез отказывается эвакуироваться, так же, как и пятеро других раненых красноармейца.

— А воевать-то они смогут?

— Как сказал наш фельдшер, ранения не тяжёлые, если не ходить в атаку, то в обороне стрелять смогут.

— Хорошо, майор! Раненых оставляй при нашем заслоне, остальных зачисляй в мотопехоту. Прибывшие танки тоже теперь будут входить в твою мехгруппу, командиром пускай там остаётся капитан Лысенко. Предупреди его, что пока мы не пробьёмся к нашим в Сурож, он подчиняется командованию бригады. А что ты, майор, не пригласил его на наше совещание?

— Ну, он же не наш, а из 30-й танковой дивизии. К тому же я ещё никому не сообщал, что немцы разбили 30-ю дивизию и взяли Пружаны. Настрой на атаку немецких гадов у людей нужно сохранить. А тут сведения о том, что фашисты разбили наголову целую танковую дивизию… Это может подорвать веру в победу.

— Думаешь? А мне кажется, наоборот, узнав про потерю Пружан, люди будут злее и драться яростнее. К тому же, как говорится, «шила в мешке не утаишь». Наверняка же уже все знают, что наши войска оставили Пружаны. И то, что следующим будет наш передовой заслон, тоже знают. А если нет, то узнают очень быстро. Все, майор, иди, распорядись, чтобы наши техники занялись обслуживанием прибывших танков и пришли ко мне капитана.

По виду вошедшего в палатку капитана можно было сразу понять, что совсем недавно он вышел из большой передряги. Весь запылённый, он пропах потом и порохом, взгляд нервный, речь отрывистая, в ней плохо отслеживалась логическая связь. Заставив его отрапортовать по всей форме, я добился того, чтобы он немного успокоился и начал всё адекватно воспринимать. Теперь он, уже совершенно внятно, рассказал обо всех перипетиях боя за Пружаны и о причинах, которые заставили дивизию сдать город. Их было две. Во-первых, это действия немецкой авиации, а во-вторых, отличные боевые навыки немецкой пехоты. Немцы не кидались врассыпную даже при появлении на поле боя КВ или Т-34. Немецкие артиллеристы из своих 37-мм противотанковых пушек, конечно, не могли пробить брони наших танков, но они быстро обучились и начали стрелять по гусеницам. Обездвижив танк, немецкая пехота затем его просто сжигала, а выбравшихся из горящей машины танкистов — расстреливала.

На моё сообщение о том, что в силу сложившийся обстановки вышедшие из боя остатки 30-й танковой дивизии теперь будут подчиняться командованию 7-го ПТАБРа, капитан сразу же согласился. Наблюдая при этом за выражением лица Лысенко, я понял, что получив это распоряжение, он испытал огромное облегчение. Конечно, теперь вся ответственность за действия танкистов ложилась на плечи командования бригады.

Наконец, отправив капитана заниматься техническими вопросами вхождения его команды в 7-й ПТАБР, я остался один в палатке. Проанализировав всю полученную от Лысенко информацию, я пришёл к однозначному выводу — нельзя все ставки делать исходя из того, что наши КВ неуязвимы для противотанковой артиллерии вермахта. Несмотря на то, что появление на поле боя наших танков КВ и Т-34 явилось полной неожиданностью для гитлеровцев, они не запаниковали, и очень быстро научились бороться с этими грозными машинами. Да, всё-таки солдаты у немцев были отлично подготовлены, и их части были весьма боеспособными. Малейшая ошибка моих ребят, чуть зазеваемся, тут же растопчут и порвут в клочья. Но эта переоценка сил бригады ни на йоту не изменила моего плана по проведению рейда по тылам гитлеровцев. Было только одно изменение — чёткое решение избегать прямого боестолкновения с немцами в больших населённых пунктах. И ещё, теперь я окончательно решил лично принять участие в этом рейде.

Первоначально я хотел обосноваться на НП 681-го полка, и уже оттуда дирижировать действиями подразделений бригады и артполков РГК. Теперь же решил, что и Осипов с этим прекрасно справится. Тем более, по сути своей это была артиллерийская операция, и он как истинный профессионал лучше меня разберётся, куда нужно в первую очередь добавить огонька. А для меня этот рейд именно то, к чему я больше всего подготовлен, как участием в Финской войне, так и всей своей предыдущей жизнью. В Эскадроне нас прежде всего учили — твоя группа всегда действует автономно и надеяться на помощь нельзя. Никаких соседей нет, вокруг одни только враги.

К тому же, какая в принципе разница, возвращаться в штаб бригады через Слоним или огибать Беловежскую пущу через немецкий тыл. Во втором случае путь, конечно, намного длиннее, но зато вряд ли там нас накроют немецкие бомбардировщики. Опять же, в немецком тылу мы будем охотниками, а они — дичь. Если всё будем делать стремительно, пройдём через немецкие порядки к Сурожу как горячий нож сквозь масло. Лишь бы топлива хватило, и не отказала техника. Но здесь было вроде бы всё в порядке. Баки у танков полные, имеется ещё полный дизтоплива заправщик, а так же одна полуторка забита полными бочками с бензином. Что касается моторесурса танков, то у наших КВ он превышал 70 часов, а у танков Лысенко был не менее 30 часов. Так что, хватит и на три таких рейда. Предстоит пройти по тылам противника почти триста километров, но — где наша не пропадала! В конце концов, эти гады не ожидают такой наглости, тем более, мы будем трясти части второй линии, а это всё-таки вам не дивизии первого эшелона. Вот там, конечно, наш фокус бы не прошёл, всё-таки, в передовых частях вояки очень серьёзные и стойкие. Их на «фу-фу» не возьмёшь, сами на ходу подмётки срежут.