"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Потапов Андрей - Страница 487

Родерик был прав: никто не собирался меня прогонять, по крайней мере пока я держалась за его локоть. И сад действительно был прекрасен. Попади я сюда с ребятами из приюта или даже госпожой Кассией — без устали вертела бы головой по сторонам, разглядывая и запоминая. Ведь будет же у меня когда-нибудь собственный дом, совсем собственный? И садик в нем будет. С розами и пионами. И сиренью.

Здесь, конечно, пионы давно уже отцвели, а сирени и вовсе не было видно — чересчур простая, поди, для знатных господ. Роз, правда, хватало.

Но стоило немного отойти от входа, как аккуратные клумбы сменились россыпями камней, меж которыми росли словно бы дикие травы. Лишь обилие цветов и их оттенки давали понять, что сочетания этих якобы диких растений тщательно продуманы, чтобы услаждать глаз. Ни одно из них я не узнавала, и немудрено: судя по табличкам рядом с клумбами, привезены эти цветы были вовсе из несусветной дали. И не поленились же! В другое время я бегала бы от одной таблички к другой, читая и удивляясь, но сейчас только цеплялась за локоть Родерика, старательно не поднимая глаз. Несмотря на жаркий полдень, здесь было прохладно. Ветви деревьев смыкались над дорожками, укрывая гуляющих от солнца, и потому людей хватало: в самом деле, приятнее укрыться от жары среди этой красоты, чем за закрытыми ставнями.

На нас глазели. Глазели все то время, что мы бродили по этим аллеям, усаженными нездешними цветами. На Родерика — с понимающей ухмылкой, на меня — брезгливо или с жалостью.

Рядом с разряженными дамами и блестящими кавалерами, дефилирующими по этим аллеям, я никак не могла забыть, что ботинки на мне латаные, а штаны с чужого плеча, в смысле ношенные до меня. Дети растут быстро, и до сих пор я не видела ничего плохого в том, что не вся одежда, которую нам выдавали, была новой, — главное, что она была чистой и крепкой. А сейчас я чувствовала себя той нищенкой у ворот, но если она смирилась со своим положением, я мириться не хотела.

Я выпрямила спину. Да, сейчас никто из этих высокородных зазнаек не пустит меня дальше прихожей. Да, у меня никогда не будет титула. Но у меня есть магия и будет диплом, а в корпусе боевых магов все зависит от того, на что ты способен, а не кем повезло родиться. Изначальные твари и прочая нечисть родословной не разбирает, на их вкус все одинаковы.

Аллея закончилась, деревья расступились, открывая искрящийся радугой фонтан.

Ветер качнул ветки, рассыпал на брызги струю фонтана, обдав нас каплями прежде, чем я успела выставить щит. Родерик даже не попытался потянуться к магии. Смахнул капли с куртки, тряхнул волосами, в которых сейчас тоже заиграли разноцветные искры от попавшей воды. Рассмеялся — открыто и весело, не над чем-то, просто радуясь жизни. До чего же он был хорош сейчас!

Сердце зашлось, я прокусила губу, часто моргая. Он был плотью от плоти этого места. Я — словно из другого мира.

В чем больше гордыни: решить, будто богатый и знатный красавец мной увлекся, или в том, чтобы поверить, будто он в самом деле отнесся ко мне как к равной?

Фигура Родерика заслонила фонтан.

— Нори?

— Все хорошо. — Я принужденно улыбнулась, уткнувшись взглядом в амулет на его груди. Амулет, на который, наверное, можно было купить весь наш приют.

— Нори, посмотри на меня.

Я уставилась на его шею.

— Что случилось? — Он приподнял пальцами мой подбородок, заглядывая в лицо.

— Ничего. — Я все же смогла выговорить это небрежно и посмотреть ему в глаза.

— Не ври. В тебе будто свет погас.

Вот же… внимательный, зараза.

— Ничего не случилось, правда, — повторила я. — Устала немного.

Он улыбнулся, провел кончиками пальцев по моей щеке. Не знаю, каким чудом я не разревелась прямо там.

— Я совсем тебя заболтал. С утра по городу бродишь? Наверное, еще и голодная.

Я помотала головой — в горле, казалось, намертво встал ком.

— Не верю, — улыбнулся он. Глянул на солнце. — Рестораны еще не открылись. Пойдем хотя бы кофе попьем с пирожными.

5

Кофе с пирожными. Те двое несколько лет назад тоже предлагали кофе с пирожными. Только сейчас яства будут дороже, вот и вся разница.

Мне не хотелось верить, что, получив отказ, Родерик тоже попытается действовать силой. В конце концов, он мог бы так поступить еще в том переулке. Да и зачем бы ему: я откажу, другая позволит. Но все равно стало тошно.

— Надо было тебе сразу сказать, что устала. — Родерик снова подхватил меня под локоть, увлекая к выходу. — Что это за прогулка, если ноги не несут.

— Нет, здесь красиво, — улыбнулась я, и от этой улыбки заныли скулы. — И я не хочу есть, правда.

— Боевому магу нужны силы, — наставительно сказал Родерик. — Так что не спорь.

— Но…

— Никаких «но». Или мне опять понести тебя на руках?

Я замотала головой так старательно, что на миг самой показалось — она сейчас оторвется. Не буду я никакого кофе. Не станет же он силком вливать его в меня и впихивать пирожные, в самом деле.

Дойдем сейчас до ворот университета, на том и распрощаемся. Для студента он слишком взрослый, для преподавателя слишком молодой, так что случайная встреча останется случайной встречей. Оно и к лучшему.

К лучшему, я сказала, все равно мне об учебе надо будет думать.

Мы вышли к ограде, и при виде нас нищенка снова начала расхваливать щедрость «вашего сиятельства». Родерик поморщился, прибавляя шагу.

— Госпожа, для вас у меня тоже предсказание найдется, — сказала вдруг нищенка. — Только оно не для мужских ушей.

Родерик усмехнулся.

— Послушаешь?

Я пожала плечами. Хотя… вот и повод забрать у него сумку, а там я просто удеру. Такие, как он, за девчонками не бегают.

— Да. Только… — Я потянулась к ремню, висевшему у него через плечо, но Родерик перехватил мою руку.

— Не сори деньгами, пригодятся еще. Вот, отдай ей.

В мою ладонь легла теплая монетка.

Я шагнула к нищенке на ватных ногах. Сама не знаю, чего испугалась. Может быть, напоминания о той судьбе, что чудом обошла меня стороной.

От нищенки несло, и пришлось задержать дыхание. Я протянула монетку, уже пожалев, что все это затеяла. Костлявые пальцы с обломанными ногтями сомкнулись на моем запястье.

— Беги, девочка, — еле слышно произнесла она. — Он потешится неделю, а тебе всю жизнь слезы лить. Беги, если не хочешь кончить, как я.

Я вздрогнула, вырывая руку, монетка упала в грязный подол. А ведь она не старая совсем, хоть лицо и избороздили морщины. Волосы, что издалека выглядели седыми, вблизи оказались пепельно-белыми, как у меня. Серыми их делала грязь и колтуны.

— Спасибо за предсказание. — Я постаралась, чтобы голос прозвучал легко, чтобы мой спутник ничего не понял. — Я запомню его.

Но когда я развернулась к Родерику, на лицо его словно легла тень. Слышал? Да нет, не должен, я-то еле расслышала, хотя стояла совсем рядом, а он оставался в нескольких ярдах.

Он подставил мне локоть, но вместо того, чтобы взяться за него, я опустила голову и сказала:

— Извини, я… Я пойду. Мне еще устраиваться на новом месте.

Глаза жгло и не хватало дыхания.

— А кофе? А пирожные?

— Как-нибудь в другой раз. Правда, спасибо за все. Я…

Он потянулся ко мне, я отшатнулась. Если он сейчас коснется меня — точно разревусь.

Родерик отдернул руку, словно обжегшись. Смерил меня внимательным взглядом.

— Не хочешь — как хочешь, было бы предложено.

От внезапного холода в его голосе у меня внутри тоже все смерзлось. Да что со мной такое? Радоваться надо, что этот тип потерял ко мне интерес!

— Пойдем, я обещал тебя проводить до университета.

— Я сама найду дорогу.

— Это мы уже обсудили, Лианор.

Лианор. Больше не Нори.

Он размашистым шагом двинулся по улице, и мне пришлось торопиться изо всех сил. Впрочем, через полсотни ярдов Родерик замедлил шаг, подстраиваясь под мой. Молча и не оглянувшись. Я тоже молчала. Но всю дорогу до университета я надеялась, что он заговорит, спросит еще раз, что случилось. Он так и не спросил.