"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Потапов Андрей - Страница 496

— Все шашни — в городе. В выходные, праздники и летом можешь вообще в общежитие не возвращаться.

Я выругалась про себя, но решила, что молчание все-таки золото, незачем в десятый раз повторять, что за сегодняшний день мне общения с мужчинами хватило на всю оставшуюся жизнь.

— После десяти вечера двери закрываются, не попала — ночуй как знаешь. Если день будний, получишь дисциплинарную отработку.

Значит, нужно возвращаться вовремя. Или учиться лазить в окна.

— Спиртное в общежитие не приносить, за найденное дисциплинарная отработка…

А как же первокурсники боевого, которые уже «обмывают»? Или для парней другие правила? Или главное — не попадаться?

В любом случае у меня нет лишних денег на спиртное, да и не тороплюсь я его пробовать.

— Дурманные травы — тем более, найдут — вылетишь из университета. Песни по ночам не горланить.

«А стихи декламировать можно?» — едва не брякнула я, но вовремя прикусила язык.

— Мебелью не швыряться и вообще после закрытия дверей не шуметь.

Что ж, этот запрет хотя бы понятен.

— Зелья в комнате не варить, пожары не устраивать.

Ну, это, наверное, больше к алхимикам.

Мы поднялись на третий этаж — неужели и сюда парни залезают в окна? Комендантша извлекла из кармана жетон, на миг блеснувший магией.

— Ключ от заклинания — на входе в общежитие и от твоей комнаты.

— На входе? — переспросила я, припомнив, что прошла в двери безо всяких помех.

— Установится в первый учебный день.

Значит, завтра.

— Не теряй. Восстановление платное.

Она поднесла жетон к двери, и та приоткрылась.

По-прежнему не здороваясь и не стучась, комендантша проплыла в комнату.

— Чего стоишь, заходи. Койки как-нибудь поделите, постель сама застелешь, белье — на койках.

Внезапно оробев, я шагнула вслед за ней и обнаружила лучезарную улыбку Оливии.

11

Кажется, совсем недавно я думала, что хуже этот день быть не может?

Будто сглазил кто. Сходить, что ли, завтра прямо с утра в храм, заказать молебен? Вдруг да поможет.

— Здравствуй. Лианор, правильно?

— Да, — буркнула я. — А ты Оливия.

Вот, спрашивается, какой такой умник придумал, что первокурсники должны жить при университете, и неважно, что у них есть родительский дом в городе? Впрочем, велика была бы разница, попалась бы высокородная девица из другого города, только и всего. Оливия по крайней мере осадила угловатого. Может, она не так уж плоха.

— Я заняла эту кровать, ты не против? — продолжала она. — Но если хочешь, можем поменяться.

— Мне совершенно все равно, с какой стороны от двери спать, — заверила ее я.

Может, по меркам графини комнатка и была скромной, но у меня никогда и такой не было. До сих пор мне ни разу не приходилось уживаться с кем-то одним. В спальне приюта было не меньше дюжины девочек.

А здесь — всего-то две кровати по обе стороны от двери. Вместо привычного мне сундука в изножье — шкаф-пенал рядом с койкой. Еще пара стульев и письменный стол, то есть работать предлагалось там же, где спишь, и это казалось мне странным.

Впрочем, для меня сейчас все было внове, и, если уж начистоту, я бы и здесь предпочла большую общую спальню. Если кто-то начинает мешать другим, призвать к порядку толпой проще, чем вот так, оставшись один на один.

Особенно если учесть разницу в положении.

Может, Оливия и неплоха — для графини, — но она, как и Родерик, из другого мира.

Наверное, там тоже не ставят письменные столы в спальнях. Или ставят? Нам придется как-то делить его, чтобы не мешать друг другу. Впрочем, за этой громадиной можно и вдвоем уместиться.

— Я узнаю, можно ли привозить свою мебель, и прикажу привезти конторку, чтобы нам не мешать друг другу, — сказала Оливия, заметив мой взгляд.

Это «прикажу» царапнуло. Может быть, она в самом деле добра и дружелюбна, но она графиня и привыкла приказывать. Таким, как я.

— Наверное, так в самом деле будет удобнее, — натянуто улыбнулась я. — Извини, мне надо бежать, не со всеми делами еще разобралась.

Может, окажись она букой, было бы проще — молча сидеть по своим углам и не думать, как разговаривать с человеком, с которым у тебя ровным счетом ничего общего.

— Ты ужинала? Может, вместе сходим в столовую, прежде чем ты снова побежишь по делам?

Я мысленно содрогнулась. Нет, конечно, нас учили столовому этикету, и я даже умела есть ножом и вилкой. Но одно дело — теоретически знать то, что, как я полагала, никогда не пригодится, другое — оказаться за одним столом с человеком, который впитал все эти правила с молоком матери.

К тому же «слева для богатеньких, справа для остальных».

— Спасибо, я не голодна.

Живот тут же громко заурчал, я смутилась. Оливия сделала вид, что не заметила, но и точно так же «не заметила», что я вовсе не рвусь мило с ней общаться.

— А у портнихи ты уже была?

— Мне не по карману ее услуги, — ровным голосом произнесла я.

Запихнула в шкаф мешок с формой — когда вернусь, нужно будет оценить масштабы катастрофы и хоть немного подогнать под себя. Раскидала по полкам содержимое сумки, оставив в ней лишь платок декана, переносную чернильницу с пером — прощальный подарок владельца приюта — и доску с пружинами, на которую можно было пристроить лист бумаги и чернильницу, чтобы писать на весу. Алек скопировал для меня расписание, но мало ли…

Когда я закрывала за собой дверь комнаты, пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не шарахнуть со всей дури. Я прекрасно сознавала, что придумываю себе проблемы из ничего. Оливия не пыталась смотреть на меня свысока, ее вежливость не отдавала холодом. Она просто из другого мира, который я не понимаю так же, как она не понимает мой

Умом-то я все это понимала, а чувствовала себя, словно опять оказалась в Летнем саду.

Что ж, придется привыкать. В конце концов, силком меня в университет никто не тянул. Госпожа Кассия предупреждала, что будет сложно, я предупреждениям не вняла. Мое решение — значит, и все, что оно за собой повлечет, тоже достанется мне. И хорошее, и плохое.

Значит, кроме того, что преподают в университете, придется учиться манерам, милым и вежливым. Этикету знати нас в приюте не учили просто потому, что никто из нас не был знатью.

В этот раз, хоть и занятая своими мыслями, я не забывала смотреть по сторонам и слушать, мало ли… Но до факультета добралась без происшествий. Народа на полигоне поубавилось, тренироваться желающих не осталось, и я снова пожалела, что не могу растянуться на травке, глядя в небо и болтая ни о чем — если здесь найдутся желающие со мной поболтать.

Здание же факультета казалось вовсе пустым. Я даже поколебалась несколько мгновений — наверняка декан уже ушел, так стоит ли снова тащиться на третий этаж?

Ничего, не развалюсь. Приказ был однозначен, и лучше я ткнусь носом в закрытую дверь, чем меня потом ткнут носом, точно щенка, в невыполненный приказ, да еще и наверняка накажут.

И правильно я решила. Кабинет декана был открыт, а сам он сидел с книгой в кресле у окна.

— Явилась, — буркнул он в ответ на приветствие.

— Как приказывали, господин декан. Это ваше. — Я протянула ему платок. — Спасибо.

Он запихнул его в карман. Бегло просмотрел заключение целителя.

— Годна, значит… — Взял с подоконника и протянул мне записку. — Дисциплинарная отработка в библиотеке. Не менее трех часов в общей сложности, если не успеешь сегодня, значит, закончишь в другие дни. Отдашь записку госпоже Стефании, она найдет, чем тебя занять.

— За что? — не удержалась я.

Декан смерил меня взглядом. Странно — сидя он вроде бы должен был смотреть на меня снизу вверх, но я почувствовала себя букашкой, над которой уже нависает башмак.

— За провокацию.

— Но…

— Никаких «но». Вы, женщины, уверены, будто можете говорить и делать что хотите. Слова, за которые мужчину убили бы на месте, ничем вам не грозят. А когда у кого-то все же заканчивается терпение, кричите, что с вами неподобающе обращаются.