Алиса в мире Драконов (СИ) - Хартли Сандра - Страница 49

“Со свадьбой ты говорил то же самое. А потом явился Арчер с женихом Алисии,” — буркнула в ответ, а потом зависла, осознав, о чем толкует муж. — “Ты хочешь ребенка?” — тут же задала вопрос Адриану, и герцог виновато улыбнулся.

“Я хочу тебя, лисенок, и ребенка от тебя. Признаться, все это время я считал, что это обоюдное желание. Но теперь не стану торопить,” — снова инквизитор натянул маску холодной невозмутимости и собирался вернуться за стол.

Ребенок это конечно не странный страшный ритуал и не допрос в инквизиции. Да и несколько месяцев, о которых вспоминал дракон, это меньше, чем хотелось бы, но более чем достаточно, чтобы узнать, как все происходит, и смириться. Но прежде чем выдохнуть, я все же решила уточнить.

“Ты ничего не хочешь мне рассказать, Адриан?” — вопрос, который, как писали в наших женских журналах, способен ввести в ступор любого мужчину.

Пожалуй, это тот случай, когда дракон оказался типичным мужчиной. Сначала завис, потом озадаченно смерил меня взглядом и вопросительно выгнул бровь.

“Это какая-то уловка, нюхом чую,” — ответил Адриан, но уловил мой недовольный прищур и быстро исправился, — “Если ты о моем прошлом, то это подождет. Если про Беатрис, ничего не было, Лиса. С того момента, как ты стала моей женой.”

Внутри все заискрило от желания уточнить, имеет в виду герцог мое появление в этом мире или же ритуал в пещере. Задавать откровенно глупый вопрос не хотелось, но упрямое любопытство скреблось где-то глубоко внутри.

“Ну узнаю я, что все это время до ритуала Адриан таскался с ведьмой. Что это изменит? Ничего. Только нервов добавит и обиды внутри,” — пыталась урезонить свою ревность, но пока безуспешно.

Почесывая ногу и под пристальным взглядом дракона, я пыталась подавить вихрь сомнений и противоречий. Адриан в то же время пытался понять, о чем я думаю. Потом глаза мелькнули черным, дракон шумно выдохнул и сгреб меня в охапку, унося на диван.

“Ревность, злость, обида и еще целый набор сомнений, моя Лиса. Всего этого можно избежать, просто открыв свой прелестный рот и задавая вопросы или сообщая мне о том, что тебя беспокоит. Давай, мы потренируемся,” — прошептал герцог, усаживая меня на руки, будто ребенка. — “Говори,” — сказал он, пальцем проводя по подбородку.

“Ничего не было после того, как ты нашел меня в порту, или только после нашего обряда в пещере?” — выдавила я слова, которые казались липкими и горькими.

Признавать собственную глупую ревность было сложно. Точнее, это была ревность, свидетельствующая о моей глупости, от чего стало стыдно. Пришлось немного вывернуться из объятий и приложить ладони к пылающим щекам. Это было главным, что раздражало в молодом теле герцогини, ее щеки горели каждый раз, когда мне было стыдно. Раньше такое редко случалось со мной, даже в детстве.

“Ты мило смущаешься, лисенок,” — чмокнул меня в нос инквизитор. Задумался, а потом таким же строгим тоном сообщил, — “Пожалуй, все же, с того дня в порту Ладона. Не буду врать, что я не пытался. Вначале пытался, но одна странная и потерявшая память попаданка отнимала все свободное время, и днем, и ночью. А потом Ричард достал противоядие от дурмана, и я как-то резко остыл к герцогине Вере. Зато с каждым днем все больше начал интересоваться собственной женой.”

Стоило открыть рот, чтобы напомнить герцогу про случай в кабинете, который до сих пор часто снится мне в кошмарах. Но Адриан словно прочел мои мысли.

“Несколько поцелуев до нашего обряда,” — тут же ответил он на еще один глупый, но так не прозвучавший вопрос.

Верила ли я дракону? Наверное, верила. По крайней мере, хотела верить.

Адриан вполне мог проигнорировать мои сомнения и не развивать тему, сделать вид, что все нормально. До обряда он не был моим мужем, как и не обязан был хранить верность. Во всем этом разговоре беспокоило только то, что герцог Нави по-прежнему не говорил о чувствах, только о моей безопасности.

Глава 30. Муж.

Алиса.

Почти неделю Адриан нянчил меня как младенца. Порой казалось, что и в ванну дракон отпускает свою жену неохотно. Хотя почему казалось, так и было. Адриан пристально следил за мной даже в спальне.

Утром задумчивый дракон уводил нас в кабинет и, вручив мне очередную книгу, садился за бумаги. Только изредка он выходил, когда в кармане мерцал связной артефакт. В дела отдела посвящать свою жену инквизитор не мог.

После встречи с воскресшей Алисией в теле Марджи мне снова устроили допрос.

Не такой тщательный, как прежде, но все же допрос. Суровый инквизитор и хмурый, и даже осунувшийся Ричард. Дракон величественно сидел за своим столом, а целитель, скрестив руки на груди, опирался на тот же стол своей пятой точкой и сверлил меня темными глазами.

Как-то не особо Рич раскаивался в том, что не поставил защиту на дом, благодаря чему маги смогли открыть портал. И именно это создало трещину в отношениях дракона и нага. Не смотря на то, что Адриан практически сделал Ричарда своим заместителем, общались друзья теперь строго по делу и как-то натянуто.

Всегда веселый и жизнерадостный наг стал строгим и суровым, и с каждым днем все больше походил на своего хвостатого друга — дракона. Похоже, обязанности старшего инквизитора сказались на жизни Ричарда. Наг перестал шутить и улыбаться, больше не возмущался, что его дергают с кровати в любое время, стал строгим и мрачным.

Иногда казалось, что целитель и дракон поменялись местами. Теперь сам Ричард, не особо стесняясь, мог заявиться прямо в нашу с герцогом спальню посреди ночи и увести Адриана в кабинет по неотложному делу. Только первый раз он пошутил насчет того, что рассчитывал отомстить другу, заставив его в пикантной ситуации с женой. Но хмурый и злой взгляд дракона быстро снял улыбку с лица целителя.

Ричард не знал, что наступил на болезненную мозоль Адриана. Ведь мы только формально спали в одной кровати, и ни о какой близости речи не шло. Во мне что-то щелкнуло, и желание не вернулось даже после всех разговоров с Адрианом и его заверений, что с Беатрис ничего не было.

Все прошедшие приключения дали свои плоды: странное поведение дракона, моя жизнь в четырех стенах, страх, что вот-вот на пороге появятся инквизиторы короля Эдварда и уведут меня на плаху. Кошмары продолжали сниться, и горячие руки дракона давали только временное облегчение, пока я снова не усну. Потом все повторялось.

Часто я спала даже в кабинете дракона, пока он разбирал бумаги и готовил отчеты королю перед вынужденным отпуском.

“Лиса, мы можем обратиться к Ричарду. Ты практически не спишь, это плохо,” — герцог очередной раз завел свою шарманку.

Уже спустя несколько беспокойных ночей он предложил весьма странный способ избавиться от кошмаров. Просто затуманить некоторые воспоминания магией нага. Я отказалась.

Если я не буду помнить об опасности, это не сделает ее менее реальной. Закрой глаза и представь, что топор не висит над головой — сомнительный и бесполезный метод. Был еще вариант поскорее обзавестись наследником, которому я противилась.

Вариант с ребенком, как выяснилось, был реальным и помог бы закрепить свою связь с этим миром и телом. Как и говорил наг вначале, меня смогли перенести в этот мир потому, что я не была привязана к своему. Ребенок привяжет меня к миру драконов и не позволит королю предъявлять любые претензии относительно моего шаткого положения в странном и жестоком мире крылатых ящеров.

Мать дракона практически неприкасаема даже для правителя, неважно, попаданка она или нет. Женщина, способная родить наследника древнему роду, да еще и дракона, защищена по каким-то там законам их старой магии. Меня не могли казнить, даже за страшные преступления, совершенные против короны, только отправить в отдаленное поместье доживать свои дни.

Проблема заключалась в том, что я не хотела рожать ребенка с целью получить пожизненную индульгенцию. Прежде чем привязать себя к дракону, я хотела понимать, что готова, и хотела понимать, что не одинока. Но о чувствах Адриан не говорил, безопасность, защита, и никакой любви.