Мои неотразимые гадюки. Книга 1 (СИ) - Сергеева Александра Александровна - Страница 18

Необходимость расстаться с сёстрами Лэксу пришлась не по душе. Но идея под сурдинку удалить от дома щупов, кажется, достучалась до сердца молодого каштара. И мигом перевернула все его приоритеты с ног на голову. Что бы у него не фигурировало в ежедневнике, эту прогулку он втиснет в расписание и не чирикнет. Надо же обсудить эту проблему с будущей женой без посторонних ушей.

– Я пойду с вами, – принял правильное во всех отношениях решение Лэкс. – Моему здоровью прогулка с сёстрами тоже не помешает. Давно я с ними не играл.

И сегодня не разбежишься – довольно пообещал ему Дон. Покончив с обедом, он вылез на крыльцо первым. Потянулся, щурясь на шпарившее, как ненормальное, солнце. И подумал, что неплохо бы сейчас поваляться в тенёчке да завязать жирок на худом подростковом теле. Но за спиной уже затопотали маленькие ножки.

– Старик вот-вот вернётся, – шепнула ему Лэти, когда он взгромоздил её себе на спину. – Какой-то слуга сказал. Нужно скорей смываться. А то ещё не отпустит.

Дон заржал лошадкой и поскакал к калитке. За ним понеслись Лэйра с Паксаей. Следом изящно засеменила Нуори, делая вид, что целиком поглощена шалостями детей. Вылезая в калитку, Дон украдкой покосился на обработанный им объект – Лэкс топал рядом с Нуори, тоже делая какой-то вид. Что-то из репертуара уверенного в себе мачо, снизошедшего до одной из поклонниц. Правильно: так их – трясогузок! Мы ещё посмотрим, кто до кого снизошёл. Невеста, уверовавшая, что одолжение сделано именно ей, качественно выше в роли жены.

Пока они топали в сторону ворот, все встречные понимающе лыбились на своего каштара, дескать, давай, парень, не теряйся. Нас вон опять имперцы потрепали – не помешало бы заручиться военной помощью. А то у тебя так всех сестёр расхватают в загранку. А у нас самих демография хромает на все четыре лапы. Лэкс, отвечая на приветствия горожан, подобные молчаливые подначки игнорировал начисто. Вот что значит порода: и бровью не повёл. С виду и не скажешь, что ему всего лишь двадцатник. Там, дома некоторые знакомцы Дона, кому за тридцать, по сравнению с этим феодаловым сыном сущие пацаны.

Естественно, никакой прогулки в лесок не получилось. В этом мире в лес ходили погулять в полной снаряге. Вооружившись колюще-режущим оружием и твёрдым намерением укокошить хотя бы одного оборзевшего лесного людоеда. Так что прогулка происходила почти у стен городка: на лужке, окружённом титаническим съедобным кустарником – натурально римский Колизей. Увидав на нём сиреневые ягоды, Дон сделал запрос – блок идентификации дал добро: лопайте смело, не отравитесь. Не приземляя Лэти на травку – эту монструозную поросль высотой почти по пояс – он проскакал к кустам. Подруги, естественно, за ним. Вытребовав у манипулятора твёрдые гарантии для системы пищеварения, девчонки бросились клевать дары леса.

Дон попримял траву в подобие подстилки и завалился на спину, любуясь чистым голубым небом. Оказалось, что он успел соскучиться по сельским пейзажам. Хотя конкретно таких, как здесь, сроду не видал. В этом мире шла пролонгированная война с джунглями, норовящими сожрать людей. Но как же были красивы и эти высокие суровые травы, и торчащие чуть дальше огромные фруктовые деревья, и гигантский лес за ними. Люди на фоне этого дикого великолепия выглядели нахальными вшами, что завелись в путаной шевелюре засранца. Какие бы достижения цивилизации не торчали на этом месте пятьсот лет назад, апокалипсис сравнял их с землёй. А заодно уравнял шансы человека и природы в вопросе выживания. И Дон был совершенно не уверен, что однозначно болеет за своих.

– О чём размечтался? – нависла над ним Лэйра.

Её губы и пальцы посинели – зубы вообще страх божий. Нетрадиционно короткая – выше колен – белая туника украшена мелкими крапушками, будто её опыляли. Широкие рукава закатаны выше локтей. Даже голубые штаны выгвазданы – каким местом она ела?

– И не говори, – посетовала Лэйра, вылизывая ладошку. – Сама себя не узнаю. Как с цепи сорвалась.

– Так сорвалась же, – лениво оценил стабилизатор системы. – Была старуха. Уже маразм был на подходе, а тут тебе новое детство.

– Грубиян, – обозвали его и пнули в бок острым носком мягкого расписного сапожка: – И свинья. Приличного человека СС не обзовут. Любуешься делом рук своих? – осведомилась Лэйра, плюхнувшись рядом на задницу.

И усердно оттирая с пальцев синюшность пучком какой-то травки.

– А вы что, рук не приложили?

– В каком смысле? – пропыхтела она безо всякого интереса к теме беседы.

– В смысле, вам же удалось внушить Нуори аллергию на своё присутствие?

Лэйра оставила в покое безнадёжно окрашенные руки и посмотрела на него, как на идиота:

– Ты серьёзно?

– А что?

– Донатик, ты у нас всё-таки дебил, а не прохиндей? Ты действительно думаешь, что прежде она мечтала о нас заботиться, как родная мать?

Ну, нашла, о чём спросить. В теории он знал о женщинах всё. На практике, бывало, аж хвостом вилял перед какой-нибудь лялькой, в бесплотной попытке разгадать, какого хрена ей надо. Что ж поделать, если уродился таким влюбчивым – и таким же легко отходчивым. Нет, и любил, и страдал от потерь натурально – не подкопаешься. Просто недолго. Едва прочухав, с каким мелкотравчатым Казановой они имеют дело, девчонки бросали его беспощадно – класса, помнится, со второго.

Однако людей, способных углубиться в любовь целиком и надолго, Дон уважал. Труд-то немалый: понимать, подстраиваться, нести на алтарь и терпеть, терпеть, терпеть. Он даже почти верил в адекватную вложенному отдачу – не считая мелких брызг. Маме же с отцом удалось – наверняка, есть и другие титаны долголетних отношений. Кажется, Лэкс как раз из таких: у него просто воображения не хватит казановствовать.

– Ну, я же не всемогущий мозголомный щуп, – съехидничал Дон в ответ на дебила.

– Да, это я могу, – неожиданно поморщилась Лэйра. – Навсегда сломать мозги. Или на время превратить человека в зомби. Уже попробовала. Сегодня утром я убила кошку. Нарочно, чтобы попробовать. Дон, я чудовище. Даже почти не пожалела несчастное животное.

– Это естественно. Ты должна была попробовать. И лучше на кошке, чем на человеке, – как можно спокойней одобрил он и вернул подругу к прежней теме: – Нуори выглядит воодушевлённой.

– Ещё бы, – презрительно хмыкнула Лэйра. – Сбылась её сахарная мечта: она может получить в руки бразды правления. Мне, кстати, даже не пришлось на неё давить. Просто закинуть в голову пару очевидных мыслишек. Я скоро вырасту. А Лэкс очень любит свою сестру. На фоне потери другой сестры эта любовь будет расти и ширится. Станет практически безоглядной и безотказной. И я обязательно воспользуюсь этим с максимальной выгодой для себя. Что при моём характере доставит Нуори массу незабываемых ощущений.

Утверждение сомнительное: Нуобатовна и сама приличная стерва. Достаточно присмотреться повнимательней, чтобы это понять. Речь, конечно, не о её безупречных манерах благопристойной девы. Прикид – вот что может сказать о женщине гораздо больше остального. А парчовая дорогущая туника Нуори перепоясана не тонким затейливым женским шнурком. Там вполне мужской широкий пояс, усиленный бляхами: между прочим, железными, хотя и украшенными чеканкой. В принципе, дочь воина-каштара имеет право. Но дамы этим правом повсеместно пренебрегают во имя красоты. Лишь такие вот потенциальные феминистки хватаются за любой случай показать, дескать, «есть женщины в местных селеньях». Местного коня, конечно, на скаку не остановят – таких першеронов угомонит лишь бульдозер. Но в горящую избу Нуори залезет и не почешется. А с виду прямо балеринка: тонкая, гибкая… С явно накаченными ляжками. Такая лягнёт – мало не покажется.

К тому же Лэкс, утянув девицу подальше от мелюзги, не полез к ней с романсами да цветочками. А мог бы: цветы тут шикарные. Вместо этого он благосклонно вручил мамзели свою саблю. Нуори небось и ею махать насобачилась: вон как виртуозно вертит на манер казачьих игроков клинками. В этой тоже романтизм не прижился. Лэкс ей втирает нечто военно-патриотическое, не иначе. Лица у обоих сурово решительные, будто им тут не свидание устроили, а бои без правил. По всему видать, эту пару сосватали не папаши, а сами небеса. Они ж просто созданы друг для друга и на гибель врагам.