Никогда не говори никогда (ЛП) - Рейнолдс Аврора Роуз - Страница 40

К пяти часам Джейс все еще не вернулся, поэтому я придерживаюсь нашего первоначального плана и возвращаюсь на его джипе домой. Еще до того, как я случайно услышала его телефонный звонок, он сказал мне, что заказал для нас столик на семь тридцать в «Acquerello». Это модный ресторан, в который я действительно с нетерпением ждала похода, потому что я буду с ним. Теперь меня пугает мысль о том, чтобы сесть напротив него в комнате, полной незнакомых людей, зная, что он планирует вырвать мое сердце.

Когда я добираюсь до дома Джейса, я собираю все свои вещи, которые оказались в его шкафу, и убираю все следы моего пребывания в его доме, а затем начинаю готовиться к ужину.

Даже если к концу ночи я превращусь в хнычущее месиво, я сделаю все возможное, чтобы подготовиться. Я принимаю душ, натираюсь с головы до ног, расчесываю волосы, затем добавляю несколько крупных локонов и наношу макияж с точностью профессионала.

С подведенными глазами, красными губами и тем, что мне нечего терять, я надеваю облегающее черное шелковое платье на тонких бретельках, которые не позволяют носить нижнее белье. Надеваю шлепанцы и переношу все свои вещи в машину, затем возвращаюсь внутрь и еще раз прохожу по дому, чтобы убедиться, что ничего не забыла, прежде чем надеть туфли на каблуках.

До отъезда я получаю сообщение от Джейса, в котором он сообщает, что будет в ресторане до половины восьмого, так что он подождет меня в баре и зайдет со мной внутрь. Я не отвечаю на сообщение. Вместо этого я собираю силы, которые мне понадобятся, чтобы пережить этот вечер, оставляю обручальное кольцо, которое он подарил мне неделю назад, на барной стойке и запираю за собой дверь.

Глава 34

‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒‒

Думаю, что я все испортила

Быть безэмоциональной - это то, к чему я привыкла в своей жизни.

Не то, чтобы я не чувствовала тяжесть печали и гнева в болезненных ситуациях. Скорее, я могу переключать свои эмоции, чтобы никто другой не видел, насколько сильно мне на самом деле больно.

Я сделала это, когда умер мой папа. Даже когда я была маленькой, я помню, что не могу показать маме, как я расстроилась, когда она сказала мне, что папа никогда не вернется домой, потому что она подпитывалась бы моей обидой и было бы еще больше боли.

Я сделала это снова, когда у моей мамы обнаружили рак. Я сидела рядом с ней и держала ее за руку, когда врач подтвердил ее худшие опасения и мои. Я подавила желание разозлиться из-за того, как несправедливо, что маме придется страдать без причины, и страх, который я испытывала, зная, что могу потерять ее.

И сегодня вечером снова я игнорирую боль в груди и сдерживаю ее, пока все не закончится и я не останусь одна.

Я уверена, психолог сказал бы мне, что мой способ справляться с душевными ранами нездоровый. Но иногда нужно делать все, что в твоих силах, просто чтобы дожить до следующего момента, когда, надеюсь, все будет немного легче.

Направляясь ко входу «Acquerello», я делаю глубокий вдох и прижимаю руку с клатчем к животу, в котором все переворачивается.

По дороге позвонил Джейс, но я не ответила. Вместо этого отправила ему сообщение, в котором сообщила, что дам ему знать, когда приеду в ресторан. Конечно, я этого не делаю.

Прежде чем я успеваю взяться за медную ручку, которая открывает дверь в ресторан, ее толкают в мою сторону, и мужчина в смокинге одаривает меня теплой улыбкой.

— Добро пожаловать, — приветствует он с сильным британским акцентом, пропуская меня внутрь. — У вас заказан столик на этот вечер?

— Я думаю, что да, но я встречаюсь кое с кем в баре, — говорю мужчине, и он жестом показывает мне пройти мимо подиума к бару, который находится всего в нескольких шагах от двери.

Я замечаю Джейса, сидящего на барном стуле, и, как будто он знает, что я пришла, поворачивает голову в мою сторону. Его глаза вспыхивают жаром, который трудно игнорировать, когда он блуждает ими по моему телу, и я жалею, что он так на меня влияет. Но мне становится немного легче от того, что Джейс, похоже, тоже не контролирует свою реакцию. Даже если он не видит, к чему это приведет, очевидно, что я все еще привлекаю его.

Когда Джейс встает и направляется ко мне, мое сердце начинает бешено колотиться. До сегодняшнего вечера я никогда не видела его одетым ни во что, кроме шорт и футболки, и теперь я знаю, что была права, когда говорила, что в костюме его почти не узнать. И дорогая на вид одежда ему идет.

— Ты выглядишь... — Джейс берет мою руку в свою, и мне требуется все мое усилие, чтобы не отстраниться от его прикосновения. — Потрясающе. — Джейс скользит взглядом по моему телу. — Господи, Пенни.

— Спасибо, — я использую перемещение своей сумки как предлог, чтобы уйти от его прикосновений. — Извини, что тебе пришлось подождать.

— Все в порядке, — он хмурится. — Ты должна была позвонить, чтобы я мог тебя встретить.

— Я не хотела мешать, если ты выпиваешь. — Я оглядываюсь на подиум. — Можем занять наш столик?

— Да, — его хмурый взгляд остается на месте, когда Джейс кладет руку мне на поясницу. Я ненавижу себя за то, что мне так нравятся его прикосновения.

Симпатичная официантка с прической эльфа провожает нас к нашему столику мгновение спустя, и Джейс отодвигает для меня стул, прежде чем занять свое место.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить? — спрашиваю я, занимаясь тем, что поправляю салфетку на коленях.

— Такая нетерпеливая.

— Просто любопытно, — тихо говорю я, затем поднимаю взгляд на официантку. Она подходит и спрашивает, не хотим ли мы по бокалу вина или выпить чего-нибудь еще, пока просматриваем меню.

Зная, что после этого я сама поеду домой, я заказываю воду, а Джейс заказывает скотч, затем, когда девушка уходит, он достает из кармана конверт и толкает его через стол ко мне.

— Это тебе, — говорит он, и я смотрю на конверт так, словно это гадюка, готовая напасть и впрыснуть в меня свой яд. — Знаю, мы договаривались о пятидесяти, но я добавил немного больше.

Он добавил немного больше?

О боже, меня сейчас стошнит. Я поднимаю взгляд на Джейса, и мое зрение начинает затуманиваться.

— Я не хочу этого.

— Пенни.

— Нет, — я качаю головой и отталкиваюсь от стола, чтобы встать. — Оставь свои деньги при себе, Джейс.

Схватив свой клатч, я иду так быстро, как позволяют каблуки на моих ногах, и проталкиваюсь через дверь ресторана, слыша, как Джейс подходит ко мне сзади, когда я иду по тротуару.

— Пенни! — кричит Джейс, но я игнорирую его. — Черт возьми, — он хватает меня за руку и разворачивает лицом к себе.

— Отпусти меня, — я пытаюсь вырваться, но Джейс сильнее меня, и его хватка крепка.

— Поговори со мной. Что, черт возьми, происходит?

— Мне не нужны твои деньги. Я не шлюха, Джейс.

— Ты знаешь, я дал тебе эти деньги не потому, что я так думаю.

— Верно, — я освобождаюсь от него и делаю шаг назад. — Ты мог бы просто быть честным, — я вскидываю руки в воздух. — Черт, я бы предпочла, чтобы ты сказал мне, что дело не во мне, а в тебе, вместо того, чтобы совать мне деньги, прежде чем сказать, что просто ничего не сработает, — я начинаю срываться.

— О чем ты, блядь, говоришь? — Джейс встает передо мной и начинает пятиться назад.

— Я слышала твой сегодняшний телефонный разговор. Знаешь, тот, в котором ты сказал, с кем бы ты ни разговаривал, что было приятно притворяться, что из этого может что-то получиться, но мы оба знаем, что из этого никогда ничего не выйдет.

— Господи, ты чокнутая.

— Пошел ты! — я кричу во всю глотку.

— Кексик, — он протягивает руки. — Пожалуйста, послушай меня.

— Нет, — отрицаю я, обходя Джейса.

— Я разговаривал с одним из членов правления, — кричит Джейс мне в спину. — Последние пару недель я вел переговоры с покупателем компании из Японии. Сегодня, после обсуждения цены, я сказал ей, что больше не заинтересован в продаже.