Не жалея ни о чем (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 13

Я расстегиваю пиджак и сажусь на свободный стул.

— Извини, я встретил…

Гаррет качает головой.

— Не беспокойся об этом, чувак. Мы все понимаем, как это бывает.

— Нет, мы не понимаем. Не ставь меня в один ряд с вами, скучными бизнесменами, — комментирует Чейз, протягивая руку, чтобы взять бутылку бурбона, стоящую в центре стола, и налить себе еще.

— Как кто-то из нас мог забыть, что ты зарабатываешь на жизнь катанием вокруг резинового круга? — Отвечает Гарретт, ухмыляясь своему младшему брату.

Чейз отмахивается от него.

Я перевожу взгляд с одного на другого. Андерсоны — представили династии старых денег. Но Гарретт — мультимиллионер, заработавший сам, благодаря технологической компании, которую он основал после колледжа. А Чейз профессионально играет в хоккей.

Может быть, именно поэтому у них такая другая динамика отношений, в отличии от нас с Крю. Мы оба занялись семейным бизнесом, работая на отца, который преуспевает в манипуляциях. У нас слишком много общего в одних отношениях и абсолютно ничего в других.

Поскольку Чейз и Гарретт продолжают подшучивать друг над другом, для меня это заметно так, как никогда раньше. Я сравниваю это со своим разговором с Крю прошлой ночью, обеспокоенный множеством различий.

— Твой старик не знает, что вечер пятницы — это выходной? — Спрашивает Эдмунд Ли слева от меня.

Когда я оглядываюсь, он улыбается. Это настороженная, нерешительная улыбка, которую я привык видеть направленной в мою сторону.

Большинство людей либо запуганы, либо заинтригованы фамилией Кенсингтон, и выражение лица Эдмунда говорит о том, что он относится к первым. Он работает в технологической компании Гарретта в качестве одного руководителя на верхах, что означает, что он был бы самым богатым и успешным человеком за каждым столом здесь… кроме нашего.

— Бизнес не спит, — отвечаю я, открывая свое меню и просматривая перечисленные мясные нарезки.

Я воспользовался рабочим звонком по нескольким причинам. Во-первых, я был единственным, кто мог ответить на этот вопрос, поскольку я лично занимался этим контрактом. Во-вторых, это была отсрочка от хаотичного разврата, который начался, как только я встретился с остальными участниками мальчишника. Кроме Гарретта, никто не был особо уверен, что я буду здесь, судя по количеству удивлённых лиц, которые встретили меня здесь.

— Это правда. — Эдмунд посмеивается. — Ходят слухи, что ты ведешь переговоры с «Томпсон & Томпсон».

Я закрываю меню, остановив выбор на Стриплойн-стейке с перцем. Отчасти этот звонок был связан с фармацевтической компанией, поэтому я тщательно скрываю выражение лица, когда я смотрю на Эдмунда.

— «Кенсингтон Консолидейтед» ведет переговоры со многими компаниями.

Эдмунд изучает меня, явно ожидая какого-то сигнала. Выражение моего лица остается скрытным. Если Эдмунд умен, он должен купить какие-нибудь акции.

— Твой отец все еще раздумывает о следующем генеральном директоре?

— Да.

Если Эдмунд пытается меня разозлить, у него чертовски хорошо получается.

Но его голос полон любопытства, а не злобы. Передача власти в таких компаниях, как «Кенсингтон Консолидейтед» обычно предопределена, как линия наследования в королевских семьях. С того возраста, как я понял концепцию лидерства, я должен был работать над тем, чтобы взять на себя роль генерального директора. Но даже тогда, когда я был первенцем, помолвленным с невестой-миллиардеркой, задолго до Кэндис, он так и не передал её мне. Этот титул всегда болтался вне пределов досягаемости. Он хотел, чтобы я продолжал работать. Он также хотел, чтобы Крю был подготовлен для этой должности.

Я протягиваю руку и беру свой стакан с водой, надеясь, что на этом разговор с Эдмундом закончится. И что сегодня вечером мне не нужно будет отвечать на один и тот же вопрос еще пять раз.

В то время как мой отец, возможно, развлекается, подшучивая со своими деловыми партнерами по поводу того, что у него слишком много хороших вариантов на должность его преемника и как он надеется, что до выхода на пенсию еще далеко, в его голове все было решено, как только соглашение между ним и Хэнсоном Эллсвортом изменилось с «я и Скарлетт» на «Крю и Скарлетт».

Родиться на два года раньше — ничто по сравнению с тем, чтобы быть половиной влиятельной пары. Если бы в Америке были члены королевской семьи, они были бы коронованы как король и королева. Такой интерес и харизма — это золото, когда вы хотите, чтобы люди вести с вами бизнес.

И если у меня и были какие-то надежды убедить отца, что Крю может оставаться лицом компании, пока я претендую на контроль, то они исчезли, как только он узнал обо мне и Кэндис. Может, он и не любил ее, но мой отец — самый гордый человек на свете. Доверие имеет первостепенное значение, а предательство непростительно.

Но официальное объявление Крю в качестве генерального директора не доставляет ему столько удовольствия, сколько туманные комментарии, поэтому слухи о том, кто возглавит «Кенсингтон Консолидейтед» следующим, продолжают распространяться. И есть еще одна причина, по которой мой отец не хочет официально объявлять о своем преемнике: ему нравится смотреть, как я корчусь, когда люди спрашивают об этом.

— Мне нравится Крю. Но это должен быть ты. Из того, что я слышал, ты заслужил это в пять раз больше.

Рассуждения Эдмунда неожиданны. Я знаю, ожидалось, что я стану генеральным директором. Но никто никогда не говорил мне, что я это заслужил. И есть большая разница между двумя путями к успеху.

— Спасибо. — Я заставляю себя улыбнуться и делаю глоток воды, пытаясь скрыть, насколько неловко мне стало от его неожиданного комментария.

Затем подходит официантка, прекращая все посторонние разговоры, пока мы делаем заказы. Как только она уходит, Чейз приступает к очередному изложению планов на выходные. Очевидно, что он потратил много времени на планирование этой поездки. Чейз знает расписание, даже не заглядывая в свой телефон, просматривая все, что он запланировал на выходные в мельчайших деталях.

Гарретт смеется и большую часть времени качает головой.

Обслуживание быстрое. Чейз заканчивает свой список как раз в тот момент, когда нам приносят еду. Мой желудок урчит, когда передо мной ставят тарелку с подрумяненным мясом, от которого завитыми лентами поднимается пар. Я пропустил обед, чтобы сделать как можно больше в офисе перед отъездом в аэропорт, так что я умираю с голоду.

Эдмунд заводит разговор с Леви Гэмблом, пока я принимаюсь за свой ужин. Прадед Леви основал сеть универмагов, которая существует до сих пор. Но Леви не участвует в семейном бизнесе. Насколько я знаю, он работает на медиа-конгломерат.

Но Леви и Эдмунд обсуждают не бизнес. Они говорят о модели, с которой встречается Леви.

Я продолжаю разрезать нежный стейк и прислушиваюсь к звучанию многочисленных разговоров за столом.

Я общаюсь и болтаю, когда мне нужно. Когда есть на кого произвести впечатление или заключить сделку. Как бы пафосно это ни звучало, я общаюсь не просто для того, чтобы быть общительным. Мне удобнее сидеть сложа руки и наблюдать, позволяя другим быть в центре внимания.

— А как насчет тебя, Оливер? — Спрашивает Леви сразу после того, как я откусываю кусочек стейка.

Я жую и глотаю. Отпиваю немного воды.

— Что?

— Ты встречаешься с кем-нибудь? Я никогда не видел тебя на свиданиях. Или Крю.

Я отрезаю еще кусок мяса, сосредоточенно разглядывая тарелку. Я удивлен тем, что сразу же представляю себе светлые волосы и голубые глаза. После сегодняшнего вечера — при условии, что она появится — я больше никогда не увижу Ханну. Я определенно с ней не встречаюсь. Но прошло много времени — может быть, вечность, — с тех пор, как женщина привлекала мое внимание так же легко и всецело, как она.

— Крю женат, — отвечаю я, уклоняясь от ответа.

Эдмунд усмехается, прежде чем отпить немного виски.

— Мы оба знаем, что это ничего не значит. У пар есть договоренности.