Не жалея ни о чем (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 26

— Привет, Оливер.

— Привет, Куинн. — Я беру ее протянутую руку, пальцы длинные и изящные.

Ее небольшая улыбка растет, когда наши глаза встречаются. Они более темного коричневого оттенка, чем ее волосы, которые почти медные.

Мне нравится, что она поприветствовала меня первой, не дожидаясь, пока наши отцы представятся друг другу. Это наводит на мысль об уверенности, о которой я бы и не догадался, основываясь на ее пастельном наряде и скромном поведении.

Я не знаю, могу ли я представить себе жизнь с этой женщиной. Я не могу представить ее идущей по проходу навстречу мне или детям с таким же необычным оттенком волос.

Но она меня заинтриговала, и, честно говоря, этого следовало ожидать. Может, я и хочу того, что предлагает мой отец, но я не хочу жениться — снова — на незнакомке. Я думал, что это отвращение окрасит встречу с Куинн. Сделает невозможным ее симпатию. Но в нашем рукопожатии нет обиды.

— Оливер, ты помнишь Леонардо? И его жену Зару?

Я отпускаю руку Куинн и беру руку ее отца, уважительно кивая.

— Конечно. Рад вас видеть, Леонардо.

— Я тоже, Оливер.

— Я был разочарован, что ты не смог присоединиться к нам за ужином в субботу. Я рад, что мы смогли организовать ещё один.

Я киваю.

— Я тоже.

— Ты хорошо провел время в Вегасе?

Моя улыбка не угасает.

— Да.

Я не удивлен, что мой отец упомянул, где я был на прошлых выходных. Он бы хотел похвастаться моей дружбой с Гарреттом.

— Должно быть, это было нелегкое путешествие.

Я продолжаю улыбаться и киваю, прежде чем пожать Заре руку. В комнату входит дворецкий, чтобы подать всем напитки, за ним следуют две горничные с подносами закусок: изысканным сыром, поданным с поджаренным хлебом, свежими устрицами и икрой с крекерами.

Леонардо садится рядом со мной, сразу же заводя разговор о бизнесе. Сегодня было объявлено о сделке с «Томпсон & Томпсон», поэтому я задаю в основном вопросы по этому поводу, стараясь слушать, что Куинн говорит Крю во время пауз.

Похоже, что она рассказывает Крю об английской футбольной команде, на которую работала ее компания.

Крю всегда больше интересовался спортом, чем я. Ему даже принадлежит часть итальянской команды, о которой я слышал, как он рассказывал Куинн.

Интересно, говорили ли они с Ханной о спорте.

Эта мысль внезапна и нежелательна. Телефон в моем кармане кажется тяжелее, как будто сообщение без ответа увеличивает его вес.

Минут через двадцать я извиняюсь, чтобы воспользоваться туалетом, но вместо этого оказываюсь на заднем дворике. Прохладный воздух напоминает зимний, мерцание уличных огней на траве и каменной брусчатке почти призрачно. Бассейн крытый, но и в летние месяцы им мало пользуются. Помимо персонала, мой отец живет здесь один.

Я сажусь на металлическую скамейку, обращенную к ряду кустов, из которых скоро расцветут голубые гортензии, запрокидываю голову и смотрю в темное небо. Наконец я делаю глоток коньяка, теплый алкоголь становится немного более приятным на вечернем воздухе.

— Часть вечеринки по случаю моей помолвки тоже провела так, прячась.

Скарлетт приподнимает подол своего платья, направляясь ко мне по камням, она приближается почти бесшумно, даже на каблуках.

Она садится на скамейку рядом со мной, сбрасывая туфли.

Мой взгляд возвращается к кустам.

— Это не вечеринка по случаю моей помолвки.

Мне было интересно, как много об этом вечере рассказал мой отец Крю. Похоже, он не утаил подробностей, что меня удивляет. Он терпеть не может раздавать подробности раньше времени. Делать ход, пока все фигуры не встали на свои места. Я такой же.

Скарлетт хмыкает.

— Я думала, ты пойдешь на все, чтобы заполучить место генерального директора. Куинн симпатичная, и она кажется милой. Ты мог бы выбрать девушку и хуже. На самом деле ты и выбирал похуже.

Я смотрю на нее, игнорируя замечание о Кэндис.

— Меня не волнует должность генерального директора, — лгу я.

Скарлетт улыбается.

— Знаешь, я сказала отцу, что не выйду за тебя замуж.

Я качаю головой. Я этого не знал. Мой отец был тем, кто сказал мне; я предположил, что именно он принял решение поменять женихов.

— Я заставила его изменить соглашение с Артуром, чтобы это оставалось между мной и Крю. Мы были бы несчастны вместе. Мы слишком похожи, Оливер. Генеральный директор — это твоё право по рождению, как старшего. Конечно, ты этого хочешь. Ты родился, вырос и обучен этого хотеть.

— Не мне или Крю решать, кто станет генеральным директором. Это решение моего отца.

— Я знаю. И Артур дает тебе шанс получить это место. Может быть, это его способ признать, что он совершил ошибку, забрав это у тебя. Если он попросит что-то взамен, он сможет сохранить свою гордость.

— Это не обязательно должно быть обменом.

Скарлетт смеется.

— Конечно, это так. Так устроен мир — наш мир. Ты собирался жениться на мне, чтобы стать генеральным директором, верно? Чем это отличается? Все зависит от того, как ты на это смотришь.

— Все гораздо сложнее.

— Так не должно быть. Я была человеком, убежденным, что брак по договоренности будет просто деловыми отношениями. Жаль, что я не открылась Крю раньше. Была менее циничной с самого начала. Если бы он не был таким… упрямым, — Она улыбается. — Моя жизнь выглядела бы совсем по-другому. Было бы хуже. Тебе не нужно ничего заставлять себя делать. Просто будь открыт для этого и начни сегодня вечером. Если ты будешь размышлять здесь всю ночь, Куинн почувствует, что должна игнорировать тебя, когда вы увидите друг друга в следующий раз. А потом вы будете придумывать романы и шпионить друг за другом через камеры наблюдения.

Я обдумываю случайные примеры, затем выдыхаю.

— Я не могу жениться на ней, Скарлетт.

Она кивает и наклоняется, чтобы снова надеть туфли на каблуках.

— Хорошо. Я пыталась.

Я одним большим глотком допиваю остаток коньяка.

— Ты не понимаешь. Я буквально не могу.

Скарлетт хмурится, глядя на меня.

— Что? Почему?

— В прошлые выходные я ездил в Вегас на мальчишник Гарретта Андерсона.

Она кивает.

— Да, я знаю.

— Ну, пока я был там, я женился.

Выражение лица Скарлетт даже не дрогнуло. Внезапно я испытываю огромную благодарность за то, что она та, на ком женился Крю. Она тот человек, который должен быть рядом, когда наступает кризис. Я никогда не видел, чтобы ее самообладание было утеряно.

Она откидывается назад и снимает туфли на каблуках.

— Боже, как бы я хотела выпить.

Удивленный смех покидает меня.

— Крю знает?

Я качаю головой.

— Нет. Но он ее знает. Мою, эм, жену.

Голова Скарлетт наклоняется, брови поднимаются.

— Откуда он ее знает?

— Ее зовут Ханна Гарнер.

Ее губы сжимаются в тонкую прямую линию.

— Черт возьми, Оливер.

— Она упомянула, что вы двое…знакомы.

— Мы сталкивались с ней несколько раз, вскоре после того, как поженились. Встречи были… неприятными. Я не знаю точно, что между ними произошло, и я никогда не спрашивала Крю. В том году на корпоративной вечеринке Ханна сказала мне, что Крю изменяет. Довольно наглядно описала их связи.

Я удивлен, что Ханна была на вечеринке «Кенсингтон Консолидейтед», что она посещала светские мероприятия во время своих поездок сюда. Приглашены сотни людей, но это все равно эксклюзивный список.

— Она лгала, — говорю я ей. — Он никогда тебе не изменял.

Скарлетт полуулыбается.

— Я знаю.

— Я уверен, что она сожалеет об этом, если это имеет какое-то значение. Но если бы я знал, что она сказала это тебе, я бы никогда не прикоснулся к ней. Не говоря уже о том, чтобы жениться на ней.

Губы Скарлетт кривятся.

— Ты не первый парень, который повелся на хорошенькое личико, Оливер.

Я усмехаюсь, уставившись на свой пустой стакан.

— Я женился на ней не только потому, что она возбудила мой член, Скарлетт. Я был пьян и почти ничего не помню. Но что-то было.… Я не знаю. Она отличалась от любой другой женщины, которую я встречал.