Не жалея ни о чем (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 36

От созерцания раскинувшегося двора меня отвлекает женщина, которая вскакивает и подходит к нам. И широкая, непринужденная улыбка, которую она направляет в мою сторону, не похожа на ту, что я видел у Ханны. Но я уверен, что это ее сестра, Рейчел.

— Ты приехал!

— Меня пригласили, — отвечаю я, улыбаясь ее энтузиазму. Это освежает, поскольку обычно меня окружают люди, которые скрывают свои эмоции. Включая Ханну, которая застыла как статуя рядом со мной. — Приятно познакомиться, Рейчел.

— Я не знаю, что более удивительно: то, что Ханна упомянула обо мне парню, которого, по ее словам, едва знала, или то, что ты запомнил мое имя.

Взгляд Рейчел перебегает с меня на Ханну. Я бросаю взгляд на Ханну как раз вовремя, чтобы поймать широко раскрытые глаза, устремленные на ее младшую сестру. Универсальный взгляд «Хватит болтать».

— Я хорошо запоминаю имена, — говорю я. — Профессиональное качество.

— Чем ты занимаешься? Ханна об этом тоже не упоминала.

— Ты не спрашивала! — Говорит Ханна. В ее голосе слышится нотка раздражения. А также, возможно, намек на смущение.

— Я работаю в компании моей семьи.

— Со своей семьей?

Я киваю.

— Мы не единственные сотрудники, но там также работают мои брат и отец.

— Значит, вы с Ханной оба занялись семейным бизнесом, — комментирует Рейчел.

— Так и есть.

— Привет, сестренка.

Ханна поворачивается к темноволосому мужчине, неуклюже приближающемуся к нам, явно радуясь, что его заметили.

— Привет, Эдди.

У брата Ханны каштановые волосы и сильный загар. В уголках его глаз появляются морщинки от смеха, когда он обнимает свою младшую сестру. Я предполагал, что Ханна была ближе со своей сестрой, но она сияет перед своим братом с поклонением герою, которому я немного завидую.

Затем он поворачивается ко мне и протягивает руку.

— Привет, я Эдди. Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Я Оливер. — Как только наши руки опускаются, я говорю:

— Ты ужасно загорелый для врача. Я не знал, что в операционных бывает много солнечного света.

Эдди хихикает, совершенно непринужденно.

— Я занимаюсь серфингом почти каждое утро. Не могу насытиться им. Ты занимаешься серфингом?

Я качаю головой.

— Никогда не пробовал.

— Ну, тебе следует… — Эдди резко обрывает, спеша к миниатюрной рыжеволосой девушке, которая на седьмом небе от счастья и выходит на улицу, неся блюдо с сыром, помидорами и листьями салата. — Что ты делаешь? Тебе не следовало нести это самой!

— Я все равно не вижу земли. С таким же успехом мог бы оказаться полезным.

Эдди берет блюдо у своей жены и ставит его на стол, прежде чем подвести ее ко мне. Выражение ее лица — смесь опасения и восхищения, когда она приближается, переводя взгляд с Ханны на меня точно так же, как это делала Рейчел.

Я улыбаюсь ей.

— Приятно познакомиться, Эйприл.

Она улыбается в ответ.

— Ты хорошо выучи домашнее задание, да?

— Оливер хорошо запоминает имена, — комментирует Рейчел, открывает банку содовой и занимает место за столом.

— Что ж, мне тоже приятно с тобой познакомиться, Оливер.

— Вот ты где! — Зовет Синтия. — Где ты был, Дин?

— Мне пришлось взять еще угля из гаража, — последовал грубый ответ.

Я поворачиваюсь, чтобы поприветствовать единственного члена семьи, с которым я еще не знаком.

Дин Гарнер одной рукой обнимает Ханну, а в другой держит тарелку, доверху наполненную свежеприготовленными бургерами.

Для мужчины, которому, должно быть, за пятьдесят, он в отличной форме. Он легко мог бы сойти за мужчину на десяток лет моложе. Эдди — его младшая версия, точно так же, как Ханна похожа на свою мать. У Рейчел есть черты обоих родителей.

Я не родитель, поэтому не знаю, есть ли у них в семье любимчик. Мой отец слишком часто колебался между мной и Крю, чтобы я мог сказать, действительно ли он предпочитает одного из нас другому. Но очевидно, что Ханну и ее отца связывает особенно тесная связь. Это ясно по тому, как он сжимает ее, затем переводит суровый взгляд на меня.

Я делаю первый шаг, протягивая руку отцу Ханны.

Его хватка тверда, выражение лица стальное.

— Приятно познакомиться с вами, мистер Гарнер.

В отличие от своей жены, он не просит обращаться к нему менее официально.

— Папа, это Оливер, — говорит Ханна, пока тишина, в которой мы смотрим друг на друга, тянется и тянется.

Я все время удерживаю взгляд Дина. Я не новичок в тактиках запугивания. Я сам использовал множество из них. И несмотря на то, что эта встреча ничего не будет значить в грандиозном плане моей жизни — не говоря уже о том, что из-за намерения Ханны все пойдет наперекосяк, — я хочу понравиться Дину Гарнеру. Чтобы он уважал меня, по крайней мере.

Он наконец заговаривает.

— Оливер…

— Кенсингтон.

Ханна не упомянула мою фамилию. Это очевидно по тому, как ползут вверх его брови, реакция, которую ему не удается полностью контролировать. В устах человека, который сделал карьеру, преуспевая в блефе и переговорах, это крошечное движение говорит о многом.

Дин смотрит на Ханну, которая избегает взгляда своего отца, вместо этого глядя на Рейчел. Она ест кусочек сыра и наблюдает за нами, как и все остальные.

Я понимаю, что неправильно истолковал эту ситуацию.

Я думал, Ханна пригласила меня, чтобы сохранить лицо перед ее семьей, показать им, что это я, а не она, причина, по которой наши притворные отношения и настоящий брак никогда не сработают. Теперь я понимаю, что она предпочла бы, чтобы я вообще никогда с ними не встречался. Концепция родителей, проявляющих неподдельный интерес к жизни своего ребенка, мне чужда. Моего отца волнует только то, что отвечает его интересам. Что приносит ему пользу. Что он может контролировать.

— Ну, — наконец произносит мистер Гарнер после очередной долгой паузы. — Ты голоден?

— Да, сэр.

Он кивает и направляется к столу с бургерами.

Все остальные следуют за ним к столу, хватая тарелки и занимая места.

Сэр? Ханна уставилась на меня.

Я пожимаю плечами, прежде чем подойти к столу.

— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить, Оливер? — Спрашивает Синтия.

— Воды хватит, Синтия. Спасибо.

Все бокалы за столом уже наполнены. Я делаю глоток, как только сажусь на один из деревянных стульев.

— Ты живешь в Нью-Йорке? — Спрашивает мать Ханны, прежде чем я успеваю поставить свой бокал.

— Совершенно верно. Я вырос там и вернулся после колледжа. Это отличный город. Замечательное место для жизни. — Я бросаю взгляд на Ханну, надеясь, что точно передал свою любовь к восточному побережью. Она закатывает глаза и кусает свой бургер. Я прячу улыбку, прежде чем снова сосредоточиться на Синтии.

— Где в городе ты живешь? Я не была в Нью-Йорке много лет.

— Я живу в Верхнем Ист-Сайде. Карнеги-Хилл10.

— О, это прекрасный район. Прямо у Центрального парка, верно?

— Да.

— У тебя есть соседи по квартире? Домашние животные?

Я качаю головой.

— Нет. Я живу одна. Я много путешествую по работе, поэтому было бы трудно присматривать за домашним животным. У моего брата есть собака, так что я иногда присматриваю за ней.

— Что за собака? — Нетерпеливо спрашивает Синтия.

— Я думаю, он золотистый ретривер. Они не совсем уверены. Они нашли его на улице.

— Твой брат женат?

Я киваю.

— Да. Он женился пару лет назад.

— У тебя только один брат?

— Мама! — Вмешивается Ханна. — Сразу 20 вопросов?

— Я просто пытаюсь получше узнать твоего мужа, Ханна.

В голосе Синтии слышны искренность и боль, что напоминает мне — снова — насколько семья Ханны отличается от моей. Последние два раза, когда я был наедине со своим отцом, он сказал мне жениться на незнакомке. За раз до этого он ударил меня по лицу. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз мы с моим отцом и Крю ужинали вместе, только втроем. Наша версия семейного ужина — это наши еженедельные встречи, которые полностью сосредоточены на работе и повестке дня моего отца.