Таблетка от реальности - Мисник Таша - Страница 24

Она не спит.

И сейчас поплатится за это. Я больше не хозяин своего тела.

Я резко хватаю Вивьен за запястье и тяну на себя. Мы разворачиваемся друг к другу лицами, едва не столкнувшись лбами. Ее зеленые глаза горят напротив моих глаз. Ее ментоловое дыхание прямо у моих губ. Я чувствую ее вздох на кончике языка. Я голоден. Я пожираю взглядом ее красивое лицо. Хочу насытиться. Обхватываю рукой ее затылок и спускаю с цепи изголодавшегося зверя.

Глава 10. Короли медицины теряют свои силы

Эйсто рывком притягивает меня к своему лицу и набрасывается на мои губы. Целует меня. Жадно. Рьяно. Будто знает, что не целовал меня целый год. Горячий язык нетерпеливо проталкивается мне в рот и сплетается с моим языком. От этого жаркого танца по телу проносится электрический разряд и оседает спазмом внизу живота. Я вздрагиваю и невольно сжимаю бедра. Нутро пронизывает возбуждение. Так целовать умеет только Эйсто.

Его чувственные губы напористо терзают мои. Крепкая ладонь разжимается вокруг моего запястья и с натиском скользит вдоль изгиба бедра к талии.

Я горю.

Не спасает даже промозглый ветер. Кожа пылает под ласками его рук. Жар, исходящий от тела Эйсто, проникает сквозь тонкое платье и заставляет кровь вскипать от желания.

Эйсто обхватывает мою шею и, углубляя поцелуй, перекатывает меня на спину. Придавливает лопатками к пирсу, нависая сверху. Его язык внутри моего рта доводит меня до исступления. Я стону сквозь поцелуй и притягиваю Эйсто еще ближе.

Хочу быть еще глубже.

Хочу еще жарче.

Хочу гореть в его объятиях. Задыхаться под его торсом и стонать еще громче. Хочу его всего. Целиком и полностью. Моего Эйсто. Мужчину моей жизни.

Его пальцы скользят вдоль моего колена и отводят его в сторону. Он толкается пахом мне между ног, разводя их шире. Я выгибаюсь навстречу толчку, и с моих губ срывается неразборчивый всхлип. Эйсто ловит его и слабо прикусывает мою нижнюю губу. Оттягивает и снова кусает. Он опускается к шее, задевая зубами мой подбородок, и выкладывает дорожку из страстных поцелуев до обнаженной ключицы. Я запрокидываю голову и стону в ночное небо. Эта сладкая пытка сводит меня с ума.

– Моя любимая песня… – рычит Эйсто сквозь поцелуи. – Твои стоны.

Он толкается в меня снова и вдавливает мощным телом в дощатый пирс. Моя шея пылает от ласк языка Эйсто. Наверняка останутся следы. Но какая к черту разница? Я именно этого и хотела.

Рука Эйсто проскальзывает под подол платья. Я сгибаю ноги в коленях, когда его пальцы достигают резинки трусиков на бедрах, и платье задирается до живота. Но я не чувствую холода. Только горячие прикосновения Эйсто. Ладони Эйсто. Пальцы Эйсто. Поцелуй, который не прерывается ни на секунду, как будто мы изголодались, сорвались и теперь готовы сожрать друг друга.

Он цепляет мою ногу свободной рукой и забрасывает себе на бедра. Вторую ладонь просовывает под мою задницу, сжимает ягодицу и дергает меня на себя. Он возбужден до предела. Чувствую его твердый член даже сквозь джинсы и ерзаю под ним, ощущая, как сильно взмокла. Я не могу больше терпеть.

– Эйсто… – прерывисто выдыхаю я, врезаясь в твердое горячее тело.

Хочу больше. Хочу его внутри. Хочу всего Эйсто.

Я льну к нему крепче, подстраиваюсь под напор его ласк. Я тлею под ним. Жар его тела опьяняет. Голова кружится. Я хватаю ртом прохладный воздух и снова упиваюсь пылким поцелуем, заглушающим мой стон.

Он жжет меня. Я жгу себя, отвечая взаимностью каждому касанию Эйсто. И я согласна вечно гореть в этой агонии.

Платье уже давно лишнее. Оно и так подвернуто почти по шею.

Снимай же его скорее.

Эйсто спускается к шее и посасывает ее, лижет, а потом кусает, оттягивая кожу.

– Господи… – На громком выдохе я выгибаюсь к Эйсто, когда его губы опускаются на мой живот.

Он крепко держит меня за талию и целует, двигаясь ниже. Я запрокидываю голову и уже не сдерживаю стонов. Я таю под его ласками и вздрагиваю, когда язык оставляет влажную дорожку между выпирающих костяшек на уровне бедер.

– Эйсто! – Тело рефлекторно дергается вперед. Оно хочет большего. Я хочу большего. Не изводи меня, Эйсто. Дай себя. Дай почувствовать твою любовь снова.

Его пальцы сдвигают резинку моих трусиков на пару дюймов, Эйсто проводит кончиком языка по обнаженной коже, и по низу живота разливается ноющая дрожь. Я впиваюсь пальцами ему в волосы и тяну, выпуская стон к звездам.

Эйсто резко подтягивается на уровень моего лица, упирается локтями по обе стороны от моей головы и нависает надо мной подобно хищнику.

Напади на меня. Поддайся животному инстинкту. Возьми меня так, будто берешь в последний раз. Я вижу, ты хочешь.

В его глазах туман сегодняшнего неба. Он будто одержимый, безумный, возвышается надо мной и вот-вот сорвется. В его глазах дым. Бездна исступления. И я хочу туда. Вместе с ним. Он и слова не скажет, а я уже прыгну. Ему не нужно меня звать.

– Вивьен… – шепчет Эйсто, и я вздрагиваю. – Прости меня. – Его дыхание застывает на моих губах. Доски пирса впиваются мне в спину, но я все равно ни за что не поменяю положение, когда Эйсто так близко. – Я совершил ошибку, когда…

– Тшш… – Я прислоняю подушечки пальцев к его губам. – Все разговоры оставим на потом. Я слишком истосковалась по тебе.

– Я скучал каждый день.

– Тогда поцелуй меня.

Меня не нужно звать, а Эйсто не нужно просить. Его губы накрывают мой рот раньше, чем я успеваю закончить фразу.

– Едем домой. – Хриплый шепот Эйсто пробивается сквозь поцелуй. – Не могу позволить тебе простудиться.

Домой.

Там, где мы ходили босиком по кухонному кафелю, и Эйсто учил меня варить самый вкусный кофе.

Там, где ранним утром зарождалась «война» за очередь в ванную. Я всегда выигрывала. Думаю, он каждый раз поддавался мне.

Там, где постоянно был распахнут балкон. Где в белых кирпичных стенах гостиной оседал свежий воздух родного Рочестера. Там, где тонкий тюль танцевал вальс в паре с легким ветром. Там, где каждый вечер зажигались свечи, а широкие бокалы наполнялись красным вином. Там, где всегда была теплая постель. Там, где когда-то были мы. Там, где когда-то было счастье.

Когда Эйсто захлопнул за собой дверь в последний раз, он забрал с собой дом. Понятие этого слова обесценилось. Навсегда потухли свечи. Широкие бокалы сменились единственным роксом. Заменой вину послужил терпкий виски. Вальс превратился в раздражающую путаницу штор. Ванная обрела долгожданный покой. Кофе стал мерзким и горьким. В тысячу раз охладела постель. Исчезло все тепло. С ним растворилась и я.

Из привычки – только мои ледяные босые ноги, настежь открытый балкон, запах одинокого Рочестера, разбавленный дымом сигарет, и я – такая же одинокая, разбитая и несчастная. Ни фрагмента любимого Эйсто. Он не просто покинул наш дом, он унес его в себе. Вместе с моей душой, привязанной к его сердцу.

– Едем домой, – едва слышно повторяю я и оставляю нежный поцелуй на губах Эйсто.

Он помогает мне подняться, складывает плед и сует его мне в руки.

– Эй! Внутренний джентльмен растворился с наступлением ночи?

– Замолчи, Совенок. – Эйсто одним махом подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. Я взвизгиваю и едва не роняю плед. – Держи крепче. – Он шлепает меня по оттопыренной заднице и смеется. Мой вопль разносится эхом по озеру и перерастает в звонкий смех.

Я ерзаю на его плече и пытаюсь обтянуть короткое платье. Безрезультатно. При каждом шаге оно все равно задирается на уровень бедер. Эйсто посмеивается, за что получает легкий удар по спине.

– Ауч!

– Будешь знать, как смеяться надо мной! – Я слабо шлепаю его еще раз, но тут же жалею об этом. Горячая ладонь Эйсто нагло ныряет под платье и крепко сжимает мою обнаженную ягодицу.