"Фантастика 2024-47". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Льгов Андрей - Страница 395

— Госпожа, а можно мы её с Кторхом того?.. Мясо.

На что суккуба брезгливо скривила красивый ротик, затем махнула рукой.

— Ладно, делайте с ней что хотите, только подальше в лес отойдите.

Получив добро на поедание плененной твари, довольные великаны тут же скрылись в лесной чаще.

Тем временем суккуба переключила все свое внимание на распростертом на земле мальчике, духовная составляющая которого уже покинула бренную оболочку. Без души тело вскоре умрет, однако у высшего демона на этот счет были свои планы, и фатальный финал в них не входил.

— Вот ты мне и пригодился, Илюшенька. Будем надеяться, что в следующим своем воплощении ты не будешь столь же опрометчив. Ха! Души нет! Надо же такое отчебучить! — После этих загадочных слов суккуба расстегнула рубаху на теле мальчика и поместила рубин в район солнечного сплетения.

Пролежав недолгое время, камень начал постепенно истаивать, выделяя в атмосферу газ молочного цвета, будто это был не твердый рубин, а кусок сухого льда из ящика торговки мороженым. При этом белесоватая субстанция и не думала растворяться в атмосфере. Повисев немного в воздухе, она всасывалась кожными покровами распластанного на земле тела, что с ней происходило далее, ведомо было одной лишь демонессе. Так продолжалось до тех пор, пока от камня не осталось и следа. Гном укоризненно посмотрел на хозяйку, мол, какого хрена такую драгоценность загубила. Но ответного виноватого взгляда так и не дождался. Благо языком не брякнул, а за взгляд хозяйка не наказывает, хоть обсмотрись осуждающе. Как результат, буквально через минуту недавний «покойничек» задышал, на что «кошак» удивленно прошипел:

— Диво-дивное, чудо-чудное, — сразу видно, что в свите не так давно и ко всякого рода колдовским штучкам еще не успел привыкнуть.

— Нюхач, хватай мальчишку и по его следу доставь к точке входа. Поторопись, пока не остыл. Там проследишь, чтобы с ним ничего не случилось. Когда очухается, тут же возвращайся, нас догонишь, найдешь по запаху, ждать не станем, мы и так из графика сильно выбиваемся. А этот, — она перевела взгляд на вполне живое тело, находящееся во временной отключке, — непременно выберется, память реципиента я ему вернула, тот знал, куда лез, а значит, как покинуть Пятно сообразит. Да, еще один момент, выкопай пару-тройку местных растений, да чтобы корни не повредить. Положи в его торбу. Авось сообразит дома в горшки определить. Хорошая тут трава, очень хорошая. Да и мы несколько кустиков с собой прихватим.

— Слушаюсь, экселенца! — Относительно недавно выученное «экселенца» «кошаку» очень нравилось, и он при всякой возможности старался величать им хозяйку.

Выполнив распоряжение госпожи насчет травы, Нюхач подхватил легкое тельце, не забыв прихватить рюкзачок, и некоторое время крутился на месте. Наконец след был зафиксирован в его нечеловеческом мозгу, и он рванул в нужном направлении с максимально возможной скоростью.

Суккуба проводила равнодушным взглядом растворившегося в лесной чаще посланца. Затем скомандовала гному и двум довольным великанам, успевшим слопать магическую тварь:

— По коням, братцы! Нам с вами еще наверстывать потерянное время. Диксо ждать не любят, точнее, не умеют этого делать…

Вскоре на лесной поляне никого не осталось. Лишь слегка примятая трава и легкий астральный след чужеродной волшбы свидетельствовали о визите в это место престранной компании разумных существ.

Глава 1

Сегодня, скуки ради, я наконец решил воспользоваться рекомендацией одного своего приятеля Николя Новикова посетить модный салон графини Луговской. Товарищ сообщил, что, благодаря его заботам, мое имя уже в списках «persona grata». Так что могу запросто там появляться после шести вечера по средам и пятницам. Заботлив Коленька, хоть и немного навязчив, но это от искреннего желания помочь. Мы с ним познакомились, восемь лет назад на альпинистской базе «Безенги» в процессе подготовки к восхождению на пик Пушкина. Оба москвичи, ровесники, не женаты, любим психоделический Pink Floyd, задорный американский кантри-рок, и, как ни странно, песни Елены Ваенги. Уважаем Вин Дизеля. Не любим Шварценеггера и Сталлоне. Но самое главное, оба мы выходцы из старинных дворянских родов. Николай реально голубых кровей. Я лишь по документам, но об этом молчок.

Чертовщина какая-то, но в самом центре Москвы начал чудить бортовой навигатор моего майбаха… Нет, не так — Mercedes-Benz Maybach S 580 4MATIC, ибо называть просто «майбахом» это чудо современной техники стоимостью с многочисленными дополнительными наворотами около миллиона американских долларов язык не поворачивается.

Человек я не бедный, поскольку обладаю выдающимся талантом карточного игрока. Мне не требуется крапить колоду, чтобы запомнить какая под какой рубашкой карта, достаточно одной лишь раздачи, а дальше, собственно, и начинается честный отъем денег у богатеньких лохов, возомнивших себя гроссмейстерами покера, преферанса, буры, да хотя бы очко и подкидного дурака. В этом мне здорово помогает до совершенства развитая мелкая моторика рук — передернуть карту на глазах десятков пар следящих за раздачей глаз для меня не составляет никакого труда.

Пардон, увлекся саморекламой. Разрешите представиться, для широкой общественности Илья Борисович Муравьев-Глинский, потомок древнего боярского рода Глинских и не менее именитого дворянского — Муравьевых. У меня в качестве доказательства, разумеется, солидные документы имеются. На самом же деле, я Илья Борисович Мурашкин, одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года рождения. В свои тридцать восемь женат не был, к уголовной ответственности не привлекался, детей не имею, хотя их существование не исключено, но мне об этом, слава Богу, неизвестно. Родителей своих не знаю, ибо с момента своего рождения оказался в детдоме районного городка Чернореченска, затерянного на просторах бескрайней Сибири, точнее, в юго-западной её части. Короче, подкидыш я. Имя и отчество мне достались от нашего истопника древнего деда, облаченного по любой погоде и в любое время года в овчинную душегрейку и валенки с калошами. А вот с фамилией мне подкузьмила одна из медицинских сестричек. Распеленав основательно обгаженное тельце, эта мымра громко воскликнула: — Девочки, да он весь в мурашках! — Таким образом, я и получил столь неблагозвучное погоняло.

Жизнь моя в детские годы была богатой на разного рода неожиданные события, чаще неприятного характера. Если без лишних подробностей, мне часто приходилось отстаивать свое право на более или менее достойное существование кулаками, зубами и разного рода предметами, удачно подвернувшимися под руку. Осознав себя как личность и столкнувшись с сермяжной правдой жизни, я быстро усвоил, что в этом мире ты либо хищник, либо жертва, на худой конец, домашнее животное в теплом уютном стойле, которое кто-нибудь регулярно доит. Ни жертвой, ни бессловесной скотиной я становиться не собирался, но и роль стайного хищника меня также не прельщала. Решил стать волком-одиночкой, чтобы я никого не трогал, и меня никто не беспокоил. Для этого мне приходилось проявлять чудеса отваги и равнодушие к боли своей и чужой в кровавых разборках с ровесниками и более старшими воспитанниками приюта. Меня били толпой, терпел, потом непременно подлавливал обидчиков по одиночке, избивал жестоко, но меру знал, не калечил. Меня пытались включить в чью-нибудь команду, что называется, кнутом или пряником, но я всегда держался наособицу, друзей не заводил, ни к кому первым не приставал, но если обижали, жестокая кара с моей стороны была неотвратимой. В какой-то момент меня посчитали отмороженным психом и перестали обращать на меня внимание.

Благодаря пытливому уму и отменной памяти, учеба давалась мне легко.

Как ни странно, но родственную душу в детдоме я все-таки нашел. Ею оказался мой полный тезка, по совместительству крестный отец Илья Борисович Ананьев. Наш истопник, несмотря на глубокую старость и общую потрепанность организма, обладал ясным умом и твердой памятью. Еще до Великой Отечественной он угодил по малолетке в ИТК за воровство. А куда деваться, коль жрать хочется, а купить не на что? Вот и умыкнул с прилавка буханку ситного, да тут же и попал в лапы бдительного милиционера. Мальчишкой он отличался особой сметливостью и природной склонностью к карточным играм. Юное дарование было взято под опеку одним из «козырных», и через пару лет на волю вышел вполне готовый катала.